Степи хорал марселя из гугенотов. Гугеноты (опера)

Опера в 5 действиях. Либретто по мотивам повести Проспера Мериме «Хроника времен Карла IX» написано Э. Скрибом и Э. Дешаном.
Первое представление состоялось 29 февраля 1836 года в Париже.

Действующие лица:
Маргарита Валуа, королева, сопрано
Граф де Сен-Бри, католик, баритон
Валентина, его дочь, сопрано
Граф де Невер, католик, баритон
Рауль де Нанжи, гугенот, тенор
Марсель, его слуга, бас
Урбан, паж, сопрано
Католики:
Коссе, тенор
Таван, тенор
Торе, бас
Де Ре, бас
Мерю, бас
Моревер, бас

Первое действие. Замок графа де Невера вблизи Парижа. Граф ждет к обеду нового знакомого - молодого дворянина Рауля. Собравшиеся у Невера его друзья-католики в недоумении - как мог граф пригласить в свой дом их общего заклятого врага? Ведь Рауль - гугенот. Но Невер сделал это умышленно: он хочет мирным путем устранить распрю между католиками и гугенотами. Вняв уговорам графа, все присутствующие радушно встречают Рауля. С Раулем недавно произошел примечательный случай. На одной из улиц Парижа он спас от нападения толпы пьяных гуляк молодую прекрасную даму. С первого взгляда полюбил ее юноша, но имени так и не смог узнать. К своему изумлению, выглянув в окно, он видит, что к графу прибыла спасенная недавно незнакомка. Однако радостное удивление быстро сменяется гневом и негодованием - Рауль решил, что спасенная им дама - любовница Невера. Он не знает, что это невеста графа - Валентина де Сен-Бри. Она приехала просить Невера отказаться от брака, к которому против ее воли принуждает Валентину отец. Невер великодушен и благороден. Он соглашается дать своей невесте полную свободу.

Мысли Рауля о прекрасной незнакомке прерывает приход пажа, вручающего юноше письмо. Его зовут на таинственное свидание, куда он должен прибыть с завязанными глазами.

Второе действие. Первая картина. Королева Франции Маргарита, желая примирить католиков с гугенотами, решила обвенчать гугенота Рауля с Валентиной, дочерью предводителя католиков де Сен-Бри. Валентина согласна. Не только благодарность к спасителю, но и любовь руководит ею. Отпустив девушку, Маргарита приказывает ввести Рауля. Он входит с завязанными глазами и, сняв повязку, поражен: перед ним королева. Это она вызвала его на тайное свидание.

Вторая картина. Зал в королевском дворце. Королева представляет Раулю его будущую жену - Валентину. Но юноша с негодованием отвергает этот брак. Он не хочет стать мужем любовницы графа Невера. И хотя Рауль не объявил во всеуслышание причину своего отказа, он нанес тяжкое оскорбление девушке. Сен- Бри клянется жестоко отомстить обидчику дочери.

Третье действие. Площадь в Париже. Только что в храме окончилось венчание графа де Невера с Валентиной. Отказ Рауля поверг девушку в отчаяние, и она согласилась на брак с нелюбимым. Но Сен-Бри не забыл о нанесенном дочери оскорблении и послал обидчику вызов на дуэль. Верный слуга Рауля - старый солдат Марсель вручает Сен-Бри ответ: Рауль принимает вызов. Впрочем, с врагом можно расправиться гораздо проще, не подвергая себя опасности. Католик Моревер предлагает Сен-Бри убить Рауля, подослав к месту дуэли верных людей. Со страхом слушает Валентина, как разрабатывается коварный план. Нет, она не допустит его осуществления, она не даст умертвить того, кого до сих пор любит. Однако посланный Валентиной Марсель не успел предупредить Рауля, и юноша пришел на площадь. Но верный Марсель вызывает из соседнего кабачка на подмогу солдат-гугенотов. Между гугенотами и католиками вспыхивает столкновение. Все больше и больше разрастаясь, оно вскоре переходит в ожесточенное сражение. Только появление королевы прекращает кровопролитие. С радостью узнает от нее Рауль истинную причину приезда Валентины к графу Неверу. Юноша счастлив - королева сообщила ему, что Валентина любит только его одного.

Четвертое действие. В замке Невера. Рауль прокрался к ставшей женой Невера Валентине, чтобы любой ценой вымолить у нее прощение. Случай помогает ему узнать про заговор, подготовляемый католиками против гугенотов. Спрятавшись за колонну, чтобы не быть застигнутым вместе с Валентиной, он слышит, как глава католиков Сен-Бри предлагает напасть на гугенотов этой же ночью. Рауль выпрыгивает в окно и спешит предупредить своих товарищей о грозящей опасности.

Пятое действие. Первая картина. В зале отеля Нель в Париже собрались по случаю бракосочетания Маргариты с Генрихом Наваррским гугеноты. В разгар празднества появляется раненый, окровавленный Рауль и сообщает о массовом убийстве католиками безоружных гугенотов: на улицах Парижа началась Варфоломеевская ночь.

Вторая картина. Гугеноты, среди которых немало стариков, женщин и детей, спешат укрыться от преследователей в храме. Сюда же вместе с толпой приходят истекающий кровью Рауль с Валентиной и Марсель. Только что Рауль едва не погиб в неравной схватке с католиками и своим спасением обязан графу де Неверу, павшему смертью храбрых в этом тяжелом сражении. Итак граф де Невер мертв - Валентина теперь свободна и может навсегда соединить свою судьбу с судьбой Рауля. Старый Марсель благословляет влюбленных.

Над городом опускается ночь, и площадь перед храмом пустеет. Оставшиеся одни Рауль, Валентина и Марсель слышат мерную поступь приближающегося отряда: это Сен-Бри ведет своих солдат в наступление. Завидев в темноте смутные очертания трех человеческих фигур, он спрашивает - Кто там? - и слышит в ответ возглас Рауля - гугеноты! Ночную тишину разрывает ружейный залп. Трое безоружных людей падают мертвыми на мостовую. Подойдя поближе к убитым, Сен-Бри узнает свою дочь.

Именно опера «Гугеноты» сделала Мейербера в 1836 году королем оперы не только в Париже, но практически всюду. У Мейербера было достаточно хулителей его таланта даже при жизни. Рихард Вагнер назвал либретто Мейербера «чудовищным попурри, исторически-романтической, священно-фривольной, таинственно-бронзовой, сентиментально-надувательской мешаниной» и даже после того, как Мейербер занял видное положение и его уже нельзя было так легко третировать, постоянно нападал на него со всяческой хулой (правда, один раз, совершив редкий для него честный поступок, он признал, что четвертое действие «Гугенотов» всегда глубоко его волновало). Вагнеру не приходило в голову, что его характеристика подобных либретто вполне приложима к его собственным либретто. При этом либретто самого Вагнера, какой бы резкой критике современников они ни подвергались, никогда не воспринимались настолько всерьез, чтобы испугать приверженцев иных политических взглядов и официальных цензоров. К «Гугенотам» же относились вполне серьезно, и постановщикам оперы во многих городах, где уважалась католическая вера, приходилось маскировать религиозный конфликт, о котором в опере идет речь. В Вене и Санкт-Петербурге опера шла под названием «Гвельфы и гибеллины», в Мюнхене и Флоренции - как «Англикане и пуритане», в последнем городе также как «Ренато ди Кронвальд».

Сегодня трудно принять псевдоисторию, поведанную Мейербером и Скрибом, всерьез, и - что более важно - музыкальные эффекты оперы, кажется, во многом утратили силу своего воздействия. Во Франции опера еще часто ставится. Но в Германии идет гораздо реже. Что касается Италии, Англии и Соединенных Штатов Америки, то здесь ее едва ли вообще можно услышать. Отдельные Номера из нее порой включаются в программы концертов, а также существуют в грамзаписи. Таким образом, кое-что из музыки оперы и в наше время на слуху, но кажется весьма сомнительным, что теперь могло бы состояться гала-представление в каком-либо крупном оперном театре США, для которого мог быть собран состав, подобный тому, что выступил в 1890 году в «Метрополитен-опера», когда цена билета поднялась до двух долларов. Программа этого «вечера семи звезд», как это значилось в анонсе, включала такие имена, как Нордика, Мельба, двое Де Решке, Планкон и Маурель. Еще в 1905 году в «Гугенотах» можно было услышать Карузо, Нордику, Зембрих, Скотти, Валькер, Джорнет и Планкон. Но эти дни прошли навсегда, и, возможно, «Гугеноты» вместе с ними.

УВЕРТЮРА

Увертюра состоит из ряда повторений («вариации» - это слишком сильное слово) с драматическим контрастом в динамике, тесситуре и оркестровке, лютеранского хорала «Ein feste Burg» («Могучий оплот»). Эта великолепная мелодия позже по ходу действия используется много раз для иллюстрирования драматических коллизий.

ДЕЙСТВИЕ I

Время, в которое происходит действие оперы, - это время кровавых войн во Франции между католиками и протестантами на почве религиозного фанатизма. Их череда прервалась тревожной паузой в 1572 году, когда Маргарита Валуа вышла замуж за Генриха Бурбонского, объединив таким образом ведущие католические и протестантские династии. Но резня, происшедшая в Варфоломеевскую ночь, положила конец надеждам гугенотов на их господство. Опера начинается с событий, происходивших незадолго до Варфоломеевской ночи.

Граф де Невер, дворянин-католик, один из лидеров молодых католиков-дворян, принимает гостей в своем родовом замке, расположенном в нескольких лье от Парижа, в Турени. Все веселятся. Невер единственный из присутствующих, кто обладает волевым характером, и он призывает присутствующих проявить терпимость к ожидаемому гостю, несмотря на то, что тот представитель партии гугенотов. Тем не менее, когда симпатичного, но явно провинциального вида Рауля де Нанжи представляют обществу, гости Невера отпускают не слишком любезные реплики по поводу его кальвинистского облика.

Начинается пиршество, и воодушевленный хор поет хвалу богу еды и вина. Следующий тост предлагается за возлюбленную каждого из присутствующих, но Невер признается, что, поскольку он собирается жениться, он должен отклонить этот тост: он находит это обстоятельство довольно стеснительным. Дамы, кажется, уговаривают его более горячо, прежде чем его доводы становятся известны зрителю. Тогда Рауля обязывают поведать его сердечную тайну. Он рассказывает о том, как однажды он защитил неизвестную красавицу от домогательств со стороны распутных студентов (подразумевается - католиков). Его ария («Plus blanche que la blanche hermine» - «Белее белого горностая») примечательна использованием забытого инструмента - виолы д’амур, который придает ей совершенно особый колорит. С тех пор сердце Рауля принадлежит этой незнакомке - романтический жест, который вызвал только снисходительные улыбки у его многоопытных слушателей из числа присутствующих на пире.

Слуге Рауля, Марселю, почтенному старому воину, совершенно не нравится, что его хозяин водит такие знакомства, и он старается предостеречь его от этого. Он храбро запевает лютеранский хорал «Могучий оплот» и гордо признается, что это именно он в сражении оставил шрам на лице одного из гостей, Коссе. Последний, будучи по природе своей человеком миролюбивым, приглашает старого солдата вместе выпить. Марсель же, этот непреклонный кальвинист, отказывается, но взамен предлагает нечто более интересное - «Песнь гугенота», страстную и мужественную антипапистскую военную песню, характерной особенностью которой являются повторяющиеся слоги «пиф-паф», обозначающие разрывы пуль, которыми протестанты сокрушают католиков.

Веселье прерывается, когда хозяина вызывают, чтобы вручить ему письмо от некой молодой дамы, явившейся в сад. Все уверены, что это очередная любовная интрига Невера, которые продолжаются, несмотря на то что уже состоялась его помолвка. Дама, как выясняется, прошла в молельню и ждет его там. Гостей охватывает непреодолимый соблазн подсмотреть и подслушать, что же там происходит. Рауль, вместе с другими став свидетелем встречи Невера с дамой, поражен, узнав в даме, пришедшей к Неверу, ту самую неизвестную красавицу, которой он дал обет любви. У него нет сомнений: эта дама - возлюбленная графа де Невера. Он клянется отомстить. Он не слушает Невера, когда тот, вернувшись после этой встречи, объясняет гостям, что его посетительница - ее зовут Валентина - это помолвленная с ним протеже принцессы, но теперь она пришла просить его о расторжении их помолвки. Невер, хотя и глубоко огорченный, скрепя сердце, дал на это согласие.

Веселье снова прерывается: на сей раз это другой посланец от другой дамы. Этот гонец - паж Урбан. Он еще столь юный, что его партия в опере поручена меццо-сопрано. В своей каватине («Une dame noble et sage» - «От одной прелестной дамы»), некогда очень популярной и вызывавшей восхищение слушателей, он сообщает, что у него послание от одной важной персоны. Оказывается, оно адресовано не Неверу, как все предположили, а Раулю, и в нем содержится просьба к Раулю прибыть туда, куда его вызывают, в дворцовой карете, причем непременно с завязанными глазами. Взглянув на конверт, Невер узнал печать Маргариты Валуа, сестры короля. Этот королевский знак уважения к молодому гугеноту вызывает почтение у собравшихся мелкопоместных дворян-католиков, и они тут же осыпают Рауля любезностями и льстивыми похвалами, заверяют его в своей дружбе и поздравляют с тем, что ему оказана столь высокая честь. Свой голос подает и Марсель, слуга Рауля. Он поет «Te Deum», а слова о том, что Самсон победил филистимлян, звучат как выражение его веры в победу гугенотов над католиками.

ДЕЙСТВИЕ II

В саду своего родового замка в Турени Маргарита Валуа ожидает Рауля де Нанжи. Фрейлины поют и славят прелести сельской жизни, это же делает и сама принцесса. Маргарита - это ясно из происходящей сцены - послала за Раулем, чтобы устроить брак этого видного протестанта с Валентиной, дочерью графа де Сен-Бри, одного из лидеров католиков. Этот союз католички с гугенотом скорее, чем брак девушки с каким-нибудь другим католиком, мог бы положить конец гражданским раздорам. И это она же, Маргарита Валуа, потребовала от Валентины, чтобы та добилась расторжения своей помолвки с графом де Невером, что Валентина охотно исполнила, поскольку влюблена в Рауля, своего недавнего защитника. И теперь, находясь у принцессы, Валентина, еще не зная, кого ей в супруги сулит Маргарита, выражает свое нежелание быть ничего не значащей пешкой в этой политической борьбе, а ведь уже долгое время таков удел девушек из аристократических семейств.

Во дворец прибыл паж Урбан. Он в радостном волнении, поскольку сопровождает красивого кавалера, к тому же все так необычно: гость идет с завязанными глазами. Паж этот, напоминающий Керубино, влюблен одновременно в Валентину и в Маргариту и, можно сказать, вообще во весь женский род. Но все в нем несколько грубее, чем в Керубино, - грубее в такой же степени, в какой мейерберовская музыка грубее моцартовской. Впечатление, которое Урбан производит на женщин, отражается в его выходках Пипинг Тома (англ. «Peeping Tom» - «чересчур любопытный человек»): он подглядывает за девушками, столь соблазнительно купающимися в сцене на заднем плане и столь дразняще демонстрирующими свои прелести зрителям и при этом поющими хор.

И вот по знаку принцессы приводят Рауля с завязанными глазами. Его оставляют наедине с Маргаритой. Теперь только ему позволяется снять платок с глаз. Его взору предстает женщина необычайной красоты. Он не знает, что это принцесса. Красота знатной дамы побуждает его дать торжественную клятву верно служить ей. Маргарита со своей стороны уверяет его, что непременно будет случай воспользоваться его услугами.

Только когда возвращается Урбан, чтобы объявить, что весь двор собирается прибыть, Раулю становится ясно, кому он дал клятву верно служить. И когда принцесса говорит ему, что услуга Рауля должна состоять в том, чтобы он женился на дочери графа Сен-Бри по политическим соображениям, он с готовностью соглашается, несмотря даже на то, что никогда прежде не видел этой девушки. Под мелодию менуэта входят придворные; они становятся по обе стороны сцены - католики и гугеноты, с Невером и Сен-Бри, возглавляющими католиков. Принцессе приносят несколько писем; она их читает. Именем короля Карла IX она требует, чтобы католики не отлучались из Парижа, поскольку они должны участвовать в осуществлении некоего важного (но не поясненного) плана. Прежде чем удалиться, принцесса настаивает, чтобы обе партии принесли клятву в сохранении мира между ними. Католики и протестанты клянутся. Хор католиков и гугенотов («И мечом боевым») - наиболее впечатляющий в этом действии.

Граф де Сен-Бри приводит свою дочь Валентину, на которой, как предполагается, должен жениться Рауль. С ужасом узнав в ней ту даму, которую он видел у Невера во время их пиршества в его замке, и по-прежнему считая ее возлюбленной Невера, Рауль категорически заявляет, что никогда на ней не женится. Сен-Бри и Невер (который, как мы помним, отказался от помолвки) оскорблены; католики и протестанты обнажают свои шпаги. Крови удается избежать только благодаря вмешательству принцессы, которая напоминает, что джентльменам надлежит срочно отправляться в Париж. В величественном финале, в котором страсти скорее разгораются, чем затухают, Рауль решительно намеревается ехать в Париж. Валентина от всего услышанного и увиденного теряет сознание. Разъяренный де Сен-Бри во всеуслышание клянется отомстить презренному еретику. Марсель поет свой хорал «Могучий оплот».

ДЕЙСТВИЕ III

Если вы сегодня посетите район Парижа Пре-о-Клер, вы найдете его основательно застроенным, с бульваром Сен-Жермен в качестве главной многолюдной улицы. Однако в XVI веке здесь еще было большое поле, на краю которого стояла церковь и несколько таверн. Именно здесь веселым хором горожан, радующихся выходному дню, начинается третье действие. Группа гугенотов также исполняет эффектный номер - хор, подражающий звучанию барабанов. В нем они презрительно отзываются о католиках и возносят хвалу своему знаменитому лидеру, адмиралу Колиньи. Далее следует третий хоровой номер - хор монахинь, поющих «Ave Maria», который предшествует процессии, направляющейся в церковь. Рауль, как мы знаем, отрекся от Валентины, и теперь она снова обручена с Невером; они готовятся к свадьбе. Когда процессия, включающая невесту, жениха и отца невесты, проходит в церковь, протиснувшийся сквозь толпу Марсель довольно бесцеремонно обращается к графу де Сен-Бри, отцу невесты; столкновения удается избежать лишь благодаря сумятице, которая произошла из-за выступления группы цыган, развлекающих своими песнями горожан и солдат-гугенотов.

Наконец все свадебные обряды совершены, и гости покидают церковь, оставляя молодоженов одних, чтобы они могли помолиться. Марсель пользуется возможностью передать свое послание графу де Сен-Бри, в котором содержится вызов на дуэль от Рауля. Друг Сен-Бри, Моревер, высказывает мысль, что есть другие способы расправиться с Раулем, нежели опасная дуэль, и самый верный - удар кинжала, то есть убийство. Они удаляются в церковь, чтобы обсудить план, как его совершить.

После того как сигнал, оповещающий о наступлении комендантского часа, рассеял толпу, заговорщики выходят из церкви, обсуждая последние детали своего вероломного плана. Мгновение спустя в смятении вбегает Валентина: молясь в отдаленном углу часовни, она услышала все, о чем говорили эти католики. Валентина по-прежнему любит человека, который отверг ее, и желает предупредить его о нависшей над ним опасности. По счастью, поблизости оказался Марсель, слуга Рауля, и она обращается к нему, чтобы он предупредил своего хозяина об опасности. Но Марсель говорит, что слишком поздно: Рауля уже нет дома, он должен был уехать в Париж. После их длинного дуэта Валентина вновь возвращается в церковь. Тем временем Марсель полон решимости защитить своего господина и клянется, что, если понадобится, он умрет вместе с ним.

Марселю недолго приходится ждать. Главные действующие лица приходят (каждый приводит с собой двух секундантов), и в звучащем теперь как концертный номер ансамбле все клянутся твердо придерживаться правил чести в предстоящей дуэли. Однако Марсель знает, что Моревер и другие католики ожидают поблизости подходящего момента, чтобы вероломно ввязаться в дуэль, и он громко стучит в дверь ближайшей таверны, крича при этом: «Колиньи!» На его крик сбегаются солдаты-гугеноты. С другой стороны на крик отзываются и студенты-католики, собирается много женщин. Вспыхивает побоище, в него вовлекается все больше народу, льется кровь.

К счастью, в это время здесь проезжает Маргарита Валуа, и ей вновь удается предотвратить еще большую резню. Она возвещает обеим сторонам, что они нарушили данную клятву. Марсель сообщает ей, что о вероломном нападении людей Сен-Бри он узнал от женщины, лицо которой закрыто вуалью. И когда Валентина выходит из церкви и Сен-Бри снимает с нее вуаль, все замирают пораженные: Сен-Бри - от того, что его дочь предала его, Рауль - что именно эта девушка сослужила ему такую службу и спасла его. Он снова в нее влюблен.

Ну, а что же наш жених, Невер? Его предполагаемый тесть, граф де Сен-Бри, тщательно скрывал от него свой коварный план, и вот он, Невер, всегда улыбающийся и ничего не подозревающий, приплывает по Сене на празднично украшенном корабле, чтобы заявить права на свою невесту. Бракосочетание - это всегда повод для излияния людьми (или, по крайней мере, оперными хорами) более миролюбивых чувств, и сцена, таким образом, завершается общим весельем народа, включая тех самых цыган, которые теперь вернулись, прослышав о предстоящих брачных торжествах и надеясь на вознаграждение за свои песни. Солдаты-гугеноты отказываются принимать участье в веселье; они выражают свое недовольство. Но кто по-настоящему в трауре, так это ведущие сопрано и тенор: у Валентины разбито сердце из-за необходимости выйти замуж за ненавистного ей человека, в то время как Рауль обуреваем бешенством от одной мысли о том, что его возлюбленная уходит к его сопернику. Все эти самые разнообразные эмоции дают великолепный материал для финала этого действия.

ДЕЙСТВИЕ IV

24 августа 1572 года, канун Варфоломеевской ночи - ночи страшной резни. Валентина в доме своего нового мужа в одиночестве предается тягостным раздумьям о своей потерянной любви. Раздается стук в дверь - и в будуаре показывается Рауль. Рискуя жизнью, он пробрался в замок, чтобы в последний раз увидеть любимую, сказать ей последнее «Прощай!» и, если потребуется, умереть. Валентина в смятении: она говорит Раулю, что Невер и Сен-Бри могут явиться сюда в любой момент. Рауль скрывается за портьерой.

Собираются католики. От графа де Сен-Бри они узнают, что Екатерина Медичи, королева мать, отдала приказ о всеобщем истреблении протестантов. Оно должно произойти этой же ночью. Это будет наиболее удобный момент, поскольку предводители гугенотов соберутся сегодня вечером в Отеле де Несле, чтобы отпраздновать бракосочетание Маргариты Валуа и Генриха IV Наваррского. Невер, один из редких благородных баритонов в истории оперы, отклоняет предложение участвовать в таком позорном деле; он жестом, полным драматизма, ломает свою шпагу. Сен-Бри, полагая, что Невер может выдать их план, приказал взять его под стражу. Невера уводят. Следует вторая впечатляющая сцена клятвы, озаглавленная как «Благословение шпаг». В результате граф де Сен-Бри раздает своим приверженцам белые шарфы, которые внесли в зал три монаха, чтобы повязавших их католиков во время предстоящей бойни можно было отличить от протестантов.

Свидетелем всего этого, однако, был Рауль. Он слышал, как Сен-Бри отдавал детальные распоряжения о том, кто какие позиции должен занять с первым ударом колокола церкви Сен-Жермен, и о том, что со вторым ударом должна начаться резня. Как только все разошлись, Рауль стремительно выскакивает из своего укрытия, чтобы бежать к своим, но все двери оказываются запертыми. Валентина выбегает из своей комнаты. Звучит их длинный дуэт, взволновавший в свое время даже самого Рихарда Вагнера. Рауль стремится как можно скорее предупредить своих друзей-протестантов. Напрасны мольбы Валентины, которая в ужасе от мысли, что Рауль будет убит; напрасны слезы, упреки, признания. Но когда она говорит ему о своей любви, он тронут и просит ее бежать с ним. Но вот звучит колокол. С его ударом в Рауле вспыхивает чувство долга, его внутреннему взору открывается ужасная картина предстоящей резни. Когда же колокол звучит второй раз, он подводит Валентину к окну, откуда ей открывается душераздирающее зрелище, разворачивающееся на улицах. Рауль выпрыгивает в окно. Валентина падает без чувств.

ДЕЙСТВИЕ V

«Гугеноты» очень длинная опера, и во многих ее постановках три последние сцены попросту опускаются. Они, однако, необходимы, чтобы завершить сюжетные линии этой истории. К тому же они заключают в себе несколько чудесных музыкальных эпизодов.

Сцена 1. Именитые гугеноты празднуют - кстати, с участием балета - бракосочетание Маргариты и Генриха в Отеле де Несле. Рауль, уже раненый, прерывает веселье ужасными новостями о том, что творится на улицах Парижа: протестантские церкви объяты пламенем, адмирал Колиньи убит. После возбужденного хора собравшиеся обнажают свои шпаги и устремляются за Раулем на улицы, чтобы участвовать в битве.

Сцена 2. В одной из протестантских церквей, окруженной католиками, вновь соединились Рауль, Валентина и Марсель; последний тяжело ранен. Рауль горит желанием вернуться на улицы, чтобы участвовать в сражении. Валентина убеждает его позаботиться о собственном спасении. У него есть такая возможность: если он повяжет себе белый шарф и отправится с нею в Лувр, он найдет там заступничество Маргариты Валуа, теперь королевы. Но поскольку это равносильно тому, чтобы стать католиком, Рауль отказывается это сделать. Даже известие о том, что благородный Невер, пытаясь предотвратить кровопролитие, пал от рук своих же единоверцев и что теперь Рауль может жениться на Валентине, не убеждает его спасти свою жизнь, поступившись принципами. В конце концов Валентина заявляет, что ее любовь к нему столь велика, что она отказывается от своей католической веры. Влюбленные преклоняют колени перед Марселем, моля его благословить их союз. Марсель благословляет брак католички и протестанта. Из церкви доносится пение хора, поющего - на сей раз тоже - «Могучий оплот».

Звучание хора грубо прерывается яростными ликующими криками католиков, вламывающихся в церковь. Три главных персонажа стоят на коленях в молитве. Звучит их терцет. Марсель выразительно описывает видение рая, которое открылось его внутреннему взору. Гугеноты отказываются отречься от своей веры; они продолжают петь свой хорал. Тогда солдаты-католики выволакивают их на улицу.

Сцена 3. Каким-то чудом Валентине, Раулю и Марселю удается ускользнуть от преследователей, и среди других мужественно сражающихся воинов-протестантов Валентина и Марсель помогают смертельно раненому Раулю; они пробираются по одной из набережных Парижа. Из темноты появляется Сен-Бри во главе военного отряда. Повелительным голосом он спрашивает, кто они. Несмотря на все отчаянные попытки Валентины заставить Рауля хранить молчание, тот гордо выкрикивает: «Гугеноты!». Сен-Бри отдает приказ своим солдатам стрелять. Раздается залп. Подойдя к убитым, граф с ужасом обнаруживает, что одна из жертв - его собственная дочь. Но слишком поздно: с последним вздохом она произносит молитву за отца и умирает.

Вновь случается так, что Маргарита Валуа проезжает этими же местами. Она объята ужасом, видя перед собой три трупа и узнав тела. На сей раз ее усилия сохранить мир оказались тщетными. Занавес опускается, а солдаты-католики по-прежнему клянутся уничтожить всех протестантов.

Генри У. Саймон (в переводе А. Майкапара)

Особенности драматургии и музыки оперы «Гугеноты». Противоречивость художественного облика Мейербера

Гуманистическая идея оперы «Гугеноты», ее блестящая теат­ральность, связи с современностью и с национальными художественными традициями вызывали восхищение многих выдающихся людей Франции, в том числе Бальзака и Жорж Санд. Однако боль­шинство передовых музыкантов Европы (Россини, Шуман, Вагнер, Серов) резко отрицательно отнеслись к Мейерберу. Причина этого кроется в противоречивости творческого облика самого Мейербера.

В отличие от Берлиоза, Вагнера, Шумана и многих других ком­позиторов-романтиков, Мейербер не находился в идейной оппози­ции к современному обществу. Сферой его деятельности была па­рижская «Grand Opéra», пользовавшаяся поддержкой «золотых мешков». Мейербер не помышлял, подобно Вагнеру, о коренной реформе музыкального театра. Он не разоблачал духовное убоже­ство буржуазной культуры, как это делали в публицистических трудах Берлиоз, Шуман, Лист, не восставал против нее в своем творчестве. Он сознательно шел на компромисс, пытаясь примирить передовые художественные стремления с реакционными взглядами среды, от которой зависила его карьера.

Эта двойственность характеризует идейный замысел даже луч­шего произведения Мейербера - «Гугенотов» (в еще большей сте­пени - «Пророка»). Поднимая злободневные вопросы современ­ности - тему борьбы с клерикальной реакцией за свободу мысли и чувств, - тяготея к героическому воплощению этих тем, Мейербер совместно со Скрибом все же трактовал их в духе той поверх­ностной развлекательности и гедонизма, которые характерны для искусства французского буржуазного общества периода Реставра­ции и Июльской монархии.

И музыка Мейербера отмечена компромиссностью и противоре­чивостью художественных решений.

С одной стороны, она восхищает своими новаторскими черта­ми. Стремясь воплотить наиболее выпукло и красочно сценический образ, Мейербер открыл многие неизвестные прежде выразитель­ные свойства музыкального искусства.

Особенно сильных художественных эффектов он достигал в многочисленных массовых сценах, среди которых выделяется картина кровавого побоища Варфоломеевской ночи.

Среди своих современников Мейербер не имел соперников в ис­кусстве построения крупных музыкально-драматических форм. В этом он превзошел и Россини, «Вильгельм Телль» которого служил ему образцом. К шедеврам его оперной композиции относится сце­на заговора католиков из второго акта «Гугенотов», где посредст­вом сквозного оркестрового развития и единого ладотонального плана (Е-А-Е) создается замечательное внутреннее единство.

В ярких народных сценах третьего акта (как и в ряде других массовых сцен) композитору удалось объединить в одно музыкальное целое разбросанные контрастные сценические эпизоды.

О гениальном театральном чутье композитора свидетельствуют и многие другие впервые найденные им музыкальные эффекты. В неразрывной связи со сценическим образом сложился романтиче­ский, подчас изощренный, гармонический язык Мейербера. В каче­стве примера можно указать на смелые гармонии, посредством ко­торых композитор неоднократно характеризует католиков в «Гу­генотах». Так, мистический колорит сцены в часовне создается плагальным сопоставлением аккордов:

Освящение мечей в эпизоде католического заговора построено на необычно и остро звучащих, красочных сопоставлениях:

В финальной картине массового погрома зловещие образы ка­толиков-убийц выражены архаическим мотивом на пронзительном звучании труб:

Иногда, наряду с простейшими тонико-доминантными сочета­ниями, Мейербер прибегает к чрезвычайно сложным, даже политональным, как, например, в опере «Лагерь в Силезии», где одно­временное звучание разных тональностей характеризовало совме­стный выход различных военных полков *.

* «Лагерь в Силезии» (1844) - зингшпиль, написанный для Берлина. Мейер­бер сохранил связь с Германией и в парижский период. В 1842 году он был на­значен главным музыкальным директором при прусском дворе.

Исторический колорит музыки «Гугенотов» достигается также звучанием подлинного протестантского хорала XVI века, которым охарактеризованы в опере гугеноты. В отдаленную эпоху переносит слушателя и старинный инструмент виола д"амур, сопровождающий романс Рауля (в первом акте).

В инструментовке Мейербер особенно обнаружил тонкое дра­матическое чутье. Вместе с берлиозовской она составила целую эпоху в истории оркестровой музыки. Наряду со старинными ин­струментами Мейербер пользуется и новейшими, как, например, саксофон. Он вводит орган для достижения особой мощи звука, использует тромбоны и фаготы, как это делал Берлиоз для изо­бражения дьявольских фантастических образов (в «Роберте-Дья­воле»).

К сильным сторонам музыки Мейербера относится также широ­кое претворение новейших достижений музыкального искусства Франции, Германии и Италии.

Между первой и последней большой парижской оперой Мейер­бера прошло более четверти столетия - время, насыщенное музы­кальным новаторством в Европе. Каждая из мейерберовских опер отражала новейший этап его развития. Так, музыкальный язык «Роберта-Дьявола» еще в большой мере связан с кругом образов и интонаций романтического зингшпиля и опер Россини. Музыка «Гугенотов» говорит об огромном влиянии драматургии «Вильгель­ма Телля» и симфонизма Берлиоза. Заметно, что «Пророк» был создан уже после того, как автор познакомился с произведениями Листа и Вагнера. В «Африканке», законченной в 1864 году, неза­долго до смерти композитора *,

явно ощутимы новейшие веяния французской лирической оперы (преобладание утонченного лириз­ма, экзотические «ориентальные» тенденции, гармоническая изы­сканность, характерные для этого жанра).

Музыка «Гугенотов» основана на разнообразных стилистиче­ских истоках. Тут и итальянское bel canto, и французская декламация, и немецкое симфоническое развитие, и оркестровые наход­ки Берлиоза, и некоторые приемы романтической оперы в Герма­нии. Так, например, с музыкальным стилем комических жанров связана застольная песня рыцарей (в первом акте) или песня сол­дата-гугенота Марселя. Эта музыка отличается близостью народ­но-песенному складу, простейшими гармониями, танцевальными или маршевыми ритмами:

Итальянская колоратура господствует в партиях пажа Урбана (картина в первом акте), Маргариты (интродукция и ария второ­го акта). Тонкость французской оперной декламации ощутима в речитативных сценах.

В некоторых эпизодах оперы Мейербер достигает большой вы­разительности. Одна из его музыкальных вершин - великолепная любовная сцена четвертого акта, которую высоко ценил П.И.Чай­ковский:

«Превосходная музыка с ее удивительнейшей, первенствующей между всеми произведениями подобного рода любовной сценой, с ее превосходными хорами, с ее полной новизны и оригинальных приемов инструментовкой, с ее порывисто страстными мелодиями, с ее искусной музыкальной характеристикой Марселя, Валентины, религиозного фанатизма католиков и пассивного мужества гуге­нотов», - писал он.

От любовного дуэта четвертого акта тянутся нити к «Ромео» Берлиоза, к «Аиде» Верди и «Тристану» Вагнера.

И, однако, при бесспорных театральных достоинствах музыки Мейербера и новаторских ее чертах, передовые музыкальные круги не прощали ей компромиссность. Эта музыка чаще возникала в результате гениального расчета, чем вследствие художественного вдохновения, и свободное владение всеми современными выра­зительными средствами нередко приобретало у Мейербера поверх­ностно-эклектический характер. В его операх редко встречается подлинно симфоническое развитие. В них мало ярких, индивидуальных, чисто музыкальных образов. «Музыка, пестрая как арлекинское платье, потому что вся из кусочков, - писал о Мейербере А. Н. Серов, - Из кусочков а la Weber, из кусочков a la Rossini, a la Auber, а la Spohr, а la tutti quanti».

Характерно для Мейербера и частое смешение остро выразительных моментов с банальными. Ложная патетика, мелодраматическая чувствительность прорываются у него даже в самых напря­женных местах (как, например, в последнем дуэте Валентины и Рауля). Показательна в этом отношении увертюра, построенная в виде вариации на тему протестантского хорала. В строгом, величе­ственном звучании хорала неожиданно возникают чуждые по сти­лю сентиментальные обороты, а в последней вариации тема приоб­ретает характер галопа или циркового марша:

Неожиданные черты художественной индивидуальности Мейер­бера проявляются в его комической опере «Динора» (1859). Эта опера - в полном смысле слова антипод пышно театральной, пе­строй музыке предшествующих мейерберовских сочинений. Ее му­зыка отмечена стилистической законченностью, тонкой передачей лиризма. Самобытны и народные сцены, построенные на фольклор­ных элементах. Изысканные инструментальные картины, изобра­жающие ночные пейзажи, предвосхищают импрессионизм. Оригинальное преломление получают также фантастические образы.

Большая опера, связанная с общественно-гражданскими тради­циями национального театра Франции, получила законченное выражение в произведениях Мейербера - Скриба. Значительный этап в развитии этих национальных традиций завершился в их творчестве. К началу нового периода, возникшего после революции 1848 года, жанр большой оперы исчерпал себя. Тем не менее историко-героические образы мейерберовских произведений, их велико­лепная драматическая композиция, яркая театральность и музыкальная эффектность оказали большое влияние на современных композиторов и на музыкантов последующих поколений как свои­ми сильными, так и слабыми художественными сторонами.

На либретто (по-французски) Огюстина Эжена Скриба, переработанное Эмилем Дешаном и самим композитором.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

МАРГАРИТА ВАЛУА, сестра короля Франции Карла IX, невеста Генриха IV (сопрано)
УРБАН, ее паж (меццо-сопрано)
католические вельможи:
ГРАФ ДЕ СЕН-БРИ (баритон)
ГРАФ ДЕ НЕВЕР (баритон)
ГРАФ МОРЕВЕР (бас)
католики:
КОССЕ (тенор)
МЕРЮ (баритон)
ТОРЕ (баритон)
ТАВАН (тенор)
ВАЛЕНТИНА, доче де Сен-Бри (сопрано)
РАУЛЬ ДЕ НАНЖИ, гугенот (тенор)
МАРСЕЛЬ, слуга Рауля (бас)
БУА-РОЗЕ, солдат-гугенот (тенор)

Время действия: август 1572 года.
Место действия: Турень и Париж.
Первое исполнение: Париж, 29 февраля 1836 года.

Именно опера «Гугеноты» сделала Мейербера в 1836 году королем оперы не только в Париже, но практически всюду. У Мейербера было достаточно хулителей его таланта даже при жизни. Рихард Вагнер назвал либретто Мейербера «чудовищным попурри, исторически-романтической, священно-фривольной, таинственно-бронзовой, сентиментально-надувательской мешаниной» и даже после того, как Мейербер занял видное положение и его уже нельзя было так легко третировать, постоянно нападал на него со всяческой хулой (правда, один раз, совершив редкий для него честный поступок, он признал, что четвертое действие «Гугенотов» всегда глубоко его волновало). Вагнеру не приходило в голову, что его характеристика подобных либретто вполне приложима к его собственным либретто. При этом либретто самого Вагнера, какой бы резкой критике современников они ни подвергались, никогда не воспринимались настолько всерьез, чтобы испугать приверженцев иных политических взглядов и официальных цензоров. К «Гугенотам» же относились вполне серьезно, и постановщикам оперы во многих городах, где уважалась католическая вера, приходилось маскировать религиозный конфликт, о котором в опере идет речь. В Вене и Санкт-Петербурге опера шла под названием «Гвельфы и гибеллины», в Мюнхене и Флоренции - как «Англикане и пуритане», в последнем городе также как «Ренато ди Кронвальд».

Сегодня трудно принять псевдоисторию, поведанную Мейербером и Скрибом, всерьез, и - что более важно - музыкальные эффекты оперы, кажется, во многом утратили силу своего воздействия. Во Франции опера еще часто ставится. Но в Германии идет гораздо реже. Что касается Италии, Англии и Соединенных Штатов Америки, то здесь ее едва ли вообще можно услышать. Отдельные Номера из нее порой включаются в программы концертов, а также существуют в грамзаписи. Таким образом, кое-что из музыки оперы и в наше время на слуху, но кажется весьма сомнительным, что теперь могло бы состояться гала-представление в каком-либо крупном оперном театре США, для которого мог быть собран состав, подобный тому, что выступил в 1890 году в «Метрополитен-опера», когда цена билета поднялась до двух долларов. Программа этого «вечера семи звезд», как это значилось в анонсе, включала такие имена, как Нордика, Мельба, двое Де Решке, Планкон и Маурель. Еще в 1905 году в «Гугенотах» можно было услышать Карузо, Нордику, Зембрих, Скотти, Валькер, Джорнет и Планкон. Но эти дни прошли навсегда, и, возможно, «Гугеноты» вместе с ними.

УВЕРТЮРА

Увертюра состоит из ряда повторений («вариации» - это слишком сильное слово) с драматическим контрастом в динамике, тесситуре и оркестровке, лютеранского хорала «Ein feste Burg» («Могучий оплот»). Эта великолепная мелодия позже по ходу действия используется много раз для иллюстрирования драматических коллизий.

ДЕЙСТВИЕ I

Время, в которое происходит действие оперы, - это время кровавых войн во Франции между католиками и протестантами на почве религиозного фанатизма. Их череда прервалась тревожной паузой в 1572 году, когда Маргарита Валуа вышла замуж за Генриха Бурбонского, объединив таким образом ведущие католические и протестантские династии. Но резня, происшедшая в Варфоломеевскую ночь, положила конец надеждам гугенотов на их господство. Опера начинается с событий, происходивших незадолго до Варфоломеевской ночи.

Граф де Невер, дворянин-католик, один из лидеров молодых католиков-дворян, принимает гостей в своем родовом замке, расположенном в нескольких лье от Парижа, в Турени. Все веселятся. Невер единственный из присутствующих, кто обладает волевым характером, и он призывает присутствующих проявить терпимость к ожидаемому гостю, несмотря на то, что тот представитель партии гугенотов. Тем не менее, когда симпатичного, но явно провинциального вида Рауля де Нанжи представляют обществу, гости Невера отпускают не слишком любезные реплики по поводу его кальвинистского облика.

Начинается пиршество, и воодушевленный хор поет хвалу богу еды и вина. Следующий тост предлагается за возлюбленную каждого из присутствующих, но Невер признается, что, поскольку он собирается жениться, он должен отклонить этот тост: он находит это обстоятельство довольно стеснительным. Дамы, кажется, уговаривают его более горячо, прежде чем его доводы становятся известны зрителю. Тогда Рауля обязывают поведать его сердечную тайну. Он рассказывает о том, как однажды он защитил неизвестную красавицу от домогательств со стороны распутных студентов (подразумевается - католиков). Его ария («Plus blanche que la blanche hermine» - «Белее белого горностая») примечательна использованием забытого инструмента - виолы д’амур, который придает ей совершенно особый колорит. С тех пор сердце Рауля принадлежит этой незнакомке - романтический жест, который вызвал только снисходительные улыбки у его многоопытных слушателей из числа присутствующих на пире.

Слуге Рауля, Марселю, почтенному старому воину, совершенно не нравится, что его хозяин водит такие знакомства, и он старается предостеречь его от этого. Он храбро запевает лютеранский хорал «Могучий оплот» и гордо признается, что это именно он в сражении оставил шрам на лице одного из гостей, Коссе. Последний, будучи по природе своей человеком миролюбивым, приглашает старого солдата вместе выпить. Марсель же, этот непреклонный кальвинист, отказывается, но взамен предлагает нечто более интересное - «Песнь гугенота», страстную и мужественную антипапистскую военную песню, характерной особенностью которой являются повторяющиеся слоги «пиф-паф», обозначающие разрывы пуль, которыми протестанты сокрушают католиков.

Веселье прерывается, когда хозяина вызывают, чтобы вручить ему письмо от некой молодой дамы, явившейся в сад. Все уверены, что это очередная любовная интрига Невера, которые продолжаются, несмотря на то что уже состоялась его помолвка. Дама, как выясняется, прошла в молельню и ждет его там. Гостей охватывает непреодолимый соблазн подсмотреть и подслушать, что же там происходит. Рауль, вместе с другими став свидетелем встречи Невера с дамой, поражен, узнав в даме, пришедшей к Неверу, ту самую неизвестную красавицу, которой он дал обет любви. У него нет сомнений: эта дама - возлюбленная графа де Невера. Он клянется отомстить. Он не слушает Невера, когда тот, вернувшись после этой встречи, объясняет гостям, что его посетительница - ее зовут Валентина - это помолвленная с ним протеже принцессы, но теперь она пришла просить его о расторжении их помолвки. Невер, хотя и глубоко огорченный, скрепя сердце, дал на это согласие.

Веселье снова прерывается: на сей раз это другой посланец от другой дамы. Этот гонец - паж Урбан. Он еще столь юный, что его партия в опере поручена меццо-сопрано. В своей каватине («Une dame noble et sage» - «От одной прелестной дамы»), некогда очень популярной и вызывавшей восхищение слушателей, он сообщает, что у него послание от одной важной персоны. Оказывается, оно адресовано не Неверу, как все предположили, а Раулю, и в нем содержится просьба к Раулю прибыть туда, куда его вызывают, в дворцовой карете, причем непременно с завязанными глазами. Взглянув на конверт, Невер узнал печать Маргариты Валуа, сестры короля. Этот королевский знак уважения к молодому гугеноту вызывает почтение у собравшихся мелкопоместных дворян-католиков, и они тут же осыпают Рауля любезностями и льстивыми похвалами, заверяют его в своей дружбе и поздравляют с тем, что ему оказана столь высокая честь. Свой голос подает и Марсель, слуга Рауля. Он поет «Te Deum», а слова о том, что Самсон победил филистимлян, звучат как выражение его веры в победу гугенотов над католиками.

ДЕЙСТВИЕ II

В саду своего родового замка в Турени Маргарита Валуа ожидает Рауля де Нанжи. Фрейлины поют и славят прелести сельской жизни, это же делает и сама принцесса. Маргарита - это ясно из происходящей сцены - послала за Раулем, чтобы устроить брак этого видного протестанта с Валентиной, дочерью графа де Сен-Бри, одного из лидеров католиков. Этот союз католички с гугенотом скорее, чем брак девушки с каким-нибудь другим католиком, мог бы положить конец гражданским раздорам. И это она же, Маргарита Валуа, потребовала от Валентины, чтобы та добилась расторжения своей помолвки с графом де Невером, что Валентина охотно исполнила, поскольку влюблена в Рауля, своего недавнего защитника. И теперь, находясь у принцессы, Валентина, еще не зная, кого ей в супруги сулит Маргарита, выражает свое нежелание быть ничего не значащей пешкой в этой политической борьбе, а ведь уже долгое время таков удел девушек из аристократических семейств.

Во дворец прибыл паж Урбан. Он в радостном волнении, поскольку сопровождает красивого кавалера, к тому же все так необычно: гость идет с завязанными глазами. Паж этот, напоминающий Керубино, влюблен одновременно в Валентину и в Маргариту и, можно сказать, вообще во весь женский род. Но все в нем несколько грубее, чем в Керубино, - грубее в такой же степени, в какой мейерберовская музыка грубее моцартовской. Впечатление, которое Урбан производит на женщин, отражается в его выходках Пипинг Тома (англ. «Peeping Tom» - «чересчур любопытный человек»): он подглядывает за девушками, столь соблазнительно купающимися в сцене на заднем плане и столь дразняще демонстрирующими свои прелести зрителям и при этом поющими хор.

И вот по знаку принцессы приводят Рауля с завязанными глазами. Его оставляют наедине с Маргаритой. Теперь только ему позволяется снять платок с глаз. Его взору предстает женщина необычайной красоты. Он не знает, что это принцесса. Красота знатной дамы побуждает его дать торжественную клятву верно служить ей. Маргарита со своей стороны уверяет его, что непременно будет случай воспользоваться его услугами.

Только когда возвращается Урбан, чтобы объявить, что весь двор собирается прибыть, Раулю становится ясно, кому он дал клятву верно служить. И когда принцесса говорит ему, что услуга Рауля должна состоять в том, чтобы он женился на дочери графа Сен-Бри по политическим соображениям, он с готовностью соглашается, несмотря даже на то, что никогда прежде не видел этой девушки. Под мелодию менуэта входят придворные; они становятся по обе стороны сцены - католики и гугеноты, с Невером и Сен-Бри, возглавляющими католиков. Принцессе приносят несколько писем; она их читает. Именем короля Карла IX она требует, чтобы католики не отлучались из Парижа, поскольку они должны участвовать в осуществлении некоего важного (но не поясненного) плана. Прежде чем удалиться, принцесса настаивает, чтобы обе партии принесли клятву в сохранении мира между ними. Католики и протестанты клянутся. Хор католиков и гугенотов («И мечом боевым») - наиболее впечатляющий в этом действии.

Граф де Сен-Бри приводит свою дочь Валентину, на которой, как предполагается, должен жениться Рауль. С ужасом узнав в ней ту даму, которую он видел у Невера во время их пиршества в его замке, и по-прежнему считая ее возлюбленной Невера, Рауль категорически заявляет, что никогда на ней не женится. Сен-Бри и Невер (который, как мы помним, отказался от помолвки) оскорблены; католики и протестанты обнажают свои шпаги. Крови удается избежать только благодаря вмешательству принцессы, которая напоминает, что джентльменам надлежит срочно отправляться в Париж. В величественном финале, в котором страсти скорее разгораются, чем затухают, Рауль решительно намеревается ехать в Париж. Валентина от всего услышанного и увиденного теряет сознание. Разъяренный де Сен-Бри во всеуслышание клянется отомстить презренному еретику. Марсель поет свой хорал «Могучий оплот».

ДЕЙСТВИЕ III

Если вы сегодня посетите район Парижа Пре-о-Клер, вы найдете его основательно застроенным, с бульваром Сен-Жермен в качестве главной многолюдной улицы. Однако в XVI веке здесь еще было большое поле, на краю которого стояла церковь и несколько таверн. Именно здесь веселым хором горожан, радующихся выходному дню, начинается третье действие. Группа гугенотов также исполняет эффектный номер - хор, подражающий звучанию барабанов. В нем они презрительно отзываются о католиках и возносят хвалу своему знаменитому лидеру, адмиралу Колиньи. Далее следует третий хоровой номер - хор монахинь, поющих «Ave Maria», который предшествует процессии, направляющейся в церковь. Рауль, как мы знаем, отрекся от Валентины, и теперь она снова обручена с Невером; они готовятся к свадьбе. Когда процессия, включающая невесту, жениха и отца невесты, проходит в церковь, протиснувшийся сквозь толпу Марсель довольно бесцеремонно обращается к графу де Сен-Бри, отцу невесты; столкновения удается избежать лишь благодаря сумятице, которая произошла из-за выступления группы цыган, развлекающих своими песнями горожан и солдат-гугенотов.

Наконец все свадебные обряды совершены, и гости покидают церковь, оставляя молодоженов одних, чтобы они могли помолиться. Марсель пользуется возможностью передать свое послание графу де Сен-Бри, в котором содержится вызов на дуэль от Рауля. Друг Сен-Бри, Моревер, высказывает мысль, что есть другие способы расправиться с Раулем, нежели опасная дуэль, и самый верный - удар кинжала, то есть убийство. Они удаляются в церковь, чтобы обсудить план, как его совершить.

После того как сигнал, оповещающий о наступлении комендантского часа, рассеял толпу, заговорщики выходят из церкви, обсуждая последние детали своего вероломного плана. Мгновение спустя в смятении вбегает Валентина: молясь в отдаленном углу часовни, она услышала все, о чем говорили эти католики. Валентина по-прежнему любит человека, который отверг ее, и желает предупредить его о нависшей над ним опасности. По счастью, поблизости оказался Марсель, слуга Рауля, и она обращается к нему, чтобы он предупредил своего хозяина об опасности. Но Марсель говорит, что слишком поздно: Рауля уже нет дома, он должен был уехать в Париж. После их длинного дуэта Валентина вновь возвращается в церковь. Тем временем Марсель полон решимости защитить своего господина и клянется, что, если понадобится, он умрет вместе с ним.

Марселю недолго приходится ждать. Главные действующие лица приходят (каждый приводит с собой двух секундантов), и в звучащем теперь как концертный номер ансамбле все клянутся твердо придерживаться правил чести в предстоящей дуэли. Однако Марсель знает, что Моревер и другие католики ожидают поблизости подходящего момента, чтобы вероломно ввязаться в дуэль, и он громко стучит в дверь ближайшей таверны, крича при этом: «Колиньи!» На его крик сбегаются солдаты-гугеноты. С другой стороны на крик отзываются и студенты-католики, собирается много женщин. Вспыхивает побоище, в него вовлекается все больше народу, льется кровь.

К счастью, в это время здесь проезжает Маргарита Валуа, и ей вновь удается предотвратить еще большую резню. Она возвещает обеим сторонам, что они нарушили данную клятву. Марсель сообщает ей, что о вероломном нападении людей Сен-Бри он узнал от женщины, лицо которой закрыто вуалью. И когда Валентина выходит из церкви и Сен-Бри снимает с нее вуаль, все замирают пораженные: Сен-Бри - от того, что его дочь предала его, Рауль - что именно эта девушка сослужила ему такую службу и спасла его. Он снова в нее влюблен.

Ну, а что же наш жених, Невер? Его предполагаемый тесть, граф де Сен-Бри, тщательно скрывал от него свой коварный план, и вот он, Невер, всегда улыбающийся и ничего не подозревающий, приплывает по Сене на празднично украшенном корабле, чтобы заявить права на свою невесту. Бракосочетание - это всегда повод для излияния людьми (или, по крайней мере, оперными хорами) более миролюбивых чувств, и сцена, таким образом, завершается общим весельем народа, включая тех самых цыган, которые теперь вернулись, прослышав о предстоящих брачных торжествах и надеясь на вознаграждение за свои песни. Солдаты-гугеноты отказываются принимать участье в веселье; они выражают свое недовольство. Но кто по-настоящему в трауре, так это ведущие сопрано и тенор: у Валентины разбито сердце из-за необходимости выйти замуж за ненавистного ей человека, в то время как Рауль обуреваем бешенством от одной мысли о том, что его возлюбленная уходит к его сопернику. Все эти самые разнообразные эмоции дают великолепный материал для финала этого действия.

ДЕЙСТВИЕ IV

24 августа 1572 года, канун Варфоломеевской ночи - ночи страшной резни. Валентина в доме своего нового мужа в одиночестве предается тягостным раздумьям о своей потерянной любви. Раздается стук в дверь - и в будуаре показывается Рауль. Рискуя жизнью, он пробрался в замок, чтобы в последний раз увидеть любимую, сказать ей последнее «Прощай!» и, если потребуется, умереть. Валентина в смятении: она говорит Раулю, что Невер и Сен-Бри могут явиться сюда в любой момент. Рауль скрывается за портьерой.

Собираются католики. От графа де Сен-Бри они узнают, что Екатерина Медичи, королева мать, отдала приказ о всеобщем истреблении протестантов. Оно должно произойти этой же ночью. Это будет наиболее удобный момент, поскольку предводители гугенотов соберутся сегодня вечером в Отеле де Несле, чтобы отпраздновать бракосочетание Маргариты Валуа и Генриха IV Наваррского. Невер, один из редких благородных баритонов в истории оперы, отклоняет предложение участвовать в таком позорном деле; он жестом, полным драматизма, ломает свою шпагу. Сен-Бри, полагая, что Невер может выдать их план, приказал взять его под стражу. Невера уводят. Следует вторая впечатляющая сцена клятвы, озаглавленная как «Благословение шпаг». В результате граф де Сен-Бри раздает своим приверженцам белые шарфы, которые внесли в зал три монаха, чтобы повязавших их католиков во время предстоящей бойни можно было отличить от протестантов.

Свидетелем всего этого, однако, был Рауль. Он слышал, как Сен-Бри отдавал детальные распоряжения о том, кто какие позиции должен занять с первым ударом колокола церкви Сен-Жермен, и о том, что со вторым ударом должна начаться резня. Как только все разошлись, Рауль стремительно выскакивает из своего укрытия, чтобы бежать к своим, но все двери оказываются запертыми. Валентина выбегает из своей комнаты. Звучит их длинный дуэт, взволновавший в свое время даже самого Рихарда Вагнера. Рауль стремится как можно скорее предупредить своих друзей-протестантов. Напрасны мольбы Валентины, которая в ужасе от мысли, что Рауль будет убит; напрасны слезы, упреки, признания. Но когда она говорит ему о своей любви, он тронут и просит ее бежать с ним. Но вот звучит колокол. С его ударом в Рауле вспыхивает чувство долга, его внутреннему взору открывается ужасная картина предстоящей резни. Когда же колокол звучит второй раз, он подводит Валентину к окну, откуда ей открывается душераздирающее зрелище, разворачивающееся на улицах. Рауль выпрыгивает в окно. Валентина падает без чувств.

ДЕЙСТВИЕ V

«Гугеноты» очень длинная опера, и во многих ее постановках три последние сцены попросту опускаются. Они, однако, необходимы, чтобы завершить сюжетные линии этой истории. К тому же они заключают в себе несколько чудесных музыкальных эпизодов.

Сцена 1 . Именитые гугеноты празднуют - кстати, с участием балета - бракосочетание Маргариты и Генриха в Отеле де Несле. Рауль, уже раненый, прерывает веселье ужасными новостями о том, что творится на улицах Парижа: протестантские церкви объяты пламенем, адмирал Колиньи убит. После возбужденного хора собравшиеся обнажают свои шпаги и устремляются за Раулем на улицы, чтобы участвовать в битве.

Сцена 2 . В одной из протестантских церквей, окруженной католиками, вновь соединились Рауль, Валентина и Марсель; последний тяжело ранен. Рауль горит желанием вернуться на улицы, чтобы участвовать в сражении. Валентина убеждает его позаботиться о собственном спасении. У него есть такая возможность: если он повяжет себе белый шарф и отправится с нею в Лувр, он найдет там заступничество Маргариты Валуа, теперь королевы. Но поскольку это равносильно тому, чтобы стать католиком, Рауль отказывается это сделать. Даже известие о том, что благородный Невер, пытаясь предотвратить кровопролитие, пал от рук своих же единоверцев и что теперь Рауль может жениться на Валентине, не убеждает его спасти свою жизнь, поступившись принципами. В конце концов Валентина заявляет, что ее любовь к нему столь велика, что она отказывается от своей католической веры. Влюбленные преклоняют колени перед Марселем, моля его благословить их союз. Марсель благословляет брак католички и протестанта. Из церкви доносится пение хора, поющего - на сей раз тоже - «Могучий оплот».

Звучание хора грубо прерывается яростными ликующими криками католиков, вламывающихся в церковь. Три главных персонажа стоят на коленях в молитве. Звучит их терцет. Марсель выразительно описывает видение рая, которое открылось его внутреннему взору. Гугеноты отказываются отречься от своей веры; они продолжают петь свой хорал. Тогда солдаты-католики выволакивают их на улицу.

Сцена 3 . Каким-то чудом Валентине, Раулю и Марселю удается ускользнуть от преследователей, и среди других мужественно сражающихся воинов-протестантов Валентина и Марсель помогают смертельно раненому Раулю; они пробираются по одной из набережных Парижа. Из темноты появляется Сен-Бри во главе военного отряда. Повелительным голосом он спрашивает, кто они. Несмотря на все отчаянные попытки Валентины заставить Рауля хранить молчание, тот гордо выкрикивает: «Гугеноты!». Сен-Бри отдает приказ своим солдатам стрелять. Раздается залп. Подойдя к убитым, граф с ужасом обнаруживает, что одна из жертв - его собственная дочь. Но слишком поздно: с последним вздохом она произносит молитву за отца и умирает.

Вновь случается так, что Маргарита Валуа проезжает этими же местами. Она объята ужасом, видя перед собой три трупа и узнав тела. На сей раз ее усилия сохранить мир оказались тщетными. Занавес опускается, а солдаты-католики по-прежнему клянутся уничтожить всех протестантов.

Генри У. Саймон (в переводе А. Майкапара)

История создания

Вскоре после постановки «Роберта-дьявола» дирекция парижского театра Большой оперы заказала Мейерберу новое произведение. Выбор пал на сюжет из эпохи религиозных войн по роману П. Мериме (1803–1870) «Хроника времен Карла IX», имевшему при своем появлении в 1829 году шумный успех. Постоянный сотрудник композитора, известный французский драматург Э. Скриб (1791–1861) дал в своем либретто свободно романтическую трактовку событий знаменитой Варфоломеевской ночи с 23 на 24 августа 1572 года. Пьеса Скриба «Гугеноты» (что значит - товарищи по клятве) изобилует эффектными сценическими контрастами и мелодраматичными ситуациями в духе французской романтической драмы. В создании текста принимал участие также театральный писатель Э. Дешамп (1791–1871); активную роль играл сам композитор.

По договору с дирекцией театра Мейербер обязался представить новую оперу в 1833 году, однако из-за болезни жены он прервал работу и должен был уплатить штраф. Опера была полностью закончена лишь через три года. Первая постановка 29 февраля 1836 года в Париже прошла с огромным успехом. Вскоре началось триумфальное шествие «Гугенотов» по театральным сценам Европы.

Исторической основой сюжета послужила борьба между католиками и протестантами в XVI веке, сопровождавшаяся массовыми преследованиями и безжалостным взаимным уничтожением. На этом фоне развертывается история любви главных героев оперы - Валентины и Рауля. Перед нравственной чистотой и силой их чувства жестокость религиозного фанатизма оказывается бессильной. Произведение имеет яркую антиклерикальную направленность, особенно остро воспринимавшуюся современниками, ее пронизывает гуманистическая идея права каждого человека на свободу убеждений, на подлинное счастье.

Музыка

«Гугеноты» - яркий образец французской «большой оперы». Грандиозные массовые сцены, эффектные зрелищные номера сочетаются в ней с показом трогательной лирической драмы. Контрастное богатство сценических образов позволило объединить в музыке различные стилистические средства: итальянскую певучесть с методами симфонической разработки, идущей от немецкой школы, протестантский хорал - с цыганскими плясками. Романтическая приподнятость выражения усиливает напряженность музыкальной драматургии.

В увертюре звучит мелодия протестантского хорала XVI века, которая затем проходит сквозь всю оперу.

В первом акте преобладает праздничная атмосфера. В безмятежно-просветленных тонах выдержана чувствительно-галантная ария Невера с хором «Мчатся юности мгновенья». Мужественной решимостью проникнуто ариозо Рауля «В Турени здесь». Хор «Лейте в кубок» - бойкая застольная песня. Мечтательный романс Рауля «Все прелесть в ней» сопровождается соло старинного струнного инструмента виолы д’амур. Контраст вносит исполняемый Марселем суровый протестантский хорал. Воинственно звучит песня «Погибель твоя решена», сопровождаемая изобразительными эффектами (имитация выстрелов). Грациозная каватина пажа Урбана «От одной прелестной дамы» являет собой образец итальянской колоратуры. Финал завершается застольной песней.

Второй акт распадается на два четко очерченных раздела. В первом господствует ощущение неги и спокойствия. Ослепительным виртуозным блеском пленяет ария Маргариты «В краю родном». Музыка второго раздела акта, вначале торжественно-величавая (появление католиков и протестантов), вскоре становится напряженно-драматичной. Сдержанно-сурово звучат унисоны клятвы - квартета с хором «И мечом боевым». Заключительная хоровая сцена проникнута бурно-стремительным движением, то взволнованно-тревожным, то активно волевым.

Драматургия третьего акта основана на резких контрастах. Воинственно призывную песню солдат-гугенотов сопровождает хор, подражающий звучанию барабанов. Развернутый дуэт Валентины и Марселя от чувства настороженности, затаенного ожидания приводит к мужественно-волевому подъему. Энергичный с маршевым ритмом септет венчается широкой мелодической кульминацией. В динамичной сцене ссоры сталкиваются четыре различных хора: студентов-католиков, солдат-гугенотов, женщин католичек и протестанток. Финальную сцену объединяет радостная мелодия хора «Светлых дней».

Четвертый акт - вершина в развитии лирико-романтической линии оперы. Романс Валентины «Передо мной» раскрывает чистоту и поэтичность ее облика. Иным колоритом обладает зловеще суровая сцена заговора, приводящая к драматической кульминации - освящению мечей. В полном страсти дуэте Валентины и Рауля господствует кантилена широкого дыхания.

В пятом акте наступает развязка драмы. Ария Рауля «Везде пожары и убийства» насыщена взволнованной декламацией. Мрачному хору убийц сопутствуют резкие тембры медных духовых инструментов. В сцене в храме сталкиваются темы протестантского хорала и хора их преследователей - католиков.

М. Друскин

«Гугеноты» - лучшая опера Мейербера, яркий образец французской большой оперы. Русская премьера состоялась только в 1862 в Мариинском театре (по цензурным соображениям ее долго запрещали к постановке) п/у Лядова. Шедшая до этого на сцене Итальянской оперы Петербурга сильно измененная постановка носила название «Гвельфы и гибеллины»). В опере много ярких страниц: дуэт Валентины и Рауля из 4 д. «О ciel! Оu courez-vous?», ария Урбана (2 д.) и др. Крупным событием стала постановка Ла Скала в 1962, дирижер Гаваццени, солисты Сазерленд, Симионато, Корелли, Коссотто, Гяуров, Тоцци, Ганцаролли). Среди лучших исполнителей партии Рауля в наши дни - американский певец Р. Лич.

Дискография: CD - Decca. Дирижер Бонинг, Маргарита (Сазерленд), Валентина (Арройо), Рауль (Врениос), Граф де Сен-Бри (Бакье), Граф де Невер (Косса), Урбан (Туранжо), Марсель (Гюзелев).

«Чудовищное попурри, сентиментально-надувательская мешанина», – так охарактеризовал оперу Джакомо Мейербера «Гугеноты». Трудно сказать, чего в этом более чем резком суждении было больше – искреннего недовольства или проявления композиторской конкуренции, ведь именно благодаря этому произведению Мейербер стал признанным «королем оперы» в глазах современников. Впрочем, даже Вагнер – при всем своем неприятии творчества Мейербера – однажды признался, что был глубоко тронут четвертым актом «Гугенотов», да и уничижительное суждение его относилось не столько к музыке, сколько к либретто.

Это произведение композитор создавал по заказу дирекции парижского театра Гранд-опера. Для Мейербера это была первая опера на исторический сюжет (правда, в предыдущем его творении – – среди персонажей был реально существовавший человек, нормандский герцог Роберт, но сюжет, насыщенный фантастикой, имел мало общего с историей, здесь же все было предельно реалистично). Внимание либреттистов Эжена Скриба и Жермена Делавиня привлекло литературное произведение, которое не так давно – в 1829 г. – было впервые издано и имело огромный успех, речь шла о романе Проспера Мериме «Хроника царствования Карла IХ». Драматурги взяли роман за основу либретто – но именно за основу, в сюжете не осталось практически ничего от литературного первоисточника, кроме исторической обстановки и мотива религиозной войны, раскалывающей семью: действие вращается вокруг событий Варфоломеевской ночи, а героиня погибает от руки отца (как в романе Мериме герой-католик погибает от руки брата-гугенота).

Во время пиршества в замке графа де Невера один из гостей – молодой гугенот Рауль де Нанжи с трудом терпит шутки гостей-католиков в адрес его единоверцев. Но не только это терзает его сердце: недавно он защитил прекрасную девушку от напавших на нее распутников и влюбился в красавицу с первого взгляда, но имя спросить не успел. Внезапно слуга сообщает Неверу, что некая дама прибыла для встречи с ним, и граф удаляется в часовню. Увидев гостью, Рауль узнает в ней свою возлюбленную – и решает вырвать из сердца любовь к ней. Рауль не знает, что это Валентина, дочь католика де Сен-Бри, которую принцесса Маргарита Валуа решила выдать за Рауля замуж, дабы положить конец вражде между католиками и гугенотами. Девушка не возражает против этого брака – ведь она полюбила Рауля, а к Неверу пришла, чтобы уговорить его расторгнуть их помолвку. Во время торжественного объявления о предстоящем бракосочетании Рауль с негодованием отвергает невесту, которую считает возлюбленной Невера, и ее отец граф де Сен-Бри клянется отомстить за оскорбление.

Валентина готовится к свадьбе с Невером, ее отец – к дуэли с Раулем, но Моревер – друг Сен-Бри – советует ему более безопасный способ расправиться с обидчиком – убийство, Моревер с верными людьми поможет ему сделать это, вовремя ввязавшись в поединок. Валентина, слышавшая этот разговор, передает его содержание Марселю – слуге Рауля. Когда католики во главе с Моревером следуют коварному плану, Марсель зовет на помощь солдат-гугенотов, пирующих в близлежащей таверне. Схватку между католиками и протестантами останавливает Маргарита Валуа, появившаяся в сопровождении королевской гвардии. Выясняется, что Марселя предупредила Валентина. Сен-Бри потрясен предательством дочери, Рауль счастлив, что Валентина любит его, Невер с нетерпением ждет свадьбы, девушка опечалена предстоящей свадьбой с нелюбимым. После свадьбы Рауль приходит к Валентине, чтобы попросить прощения за оскорбление – и становится тайным свидетелем совещания католиков во главе с Сен-Бри: они планируют перебить всех протестантов в эту ночь. Невер отказывается в этом участвовать – и его арестовывают. Рауль, несмотря на протесты Валентины, спешит в город – предупредить единоверцев об опасности. Валентине удается разыскать его во время резни. Теперь ничто не мешает им быть вместе – Невер убит собственными единоверцами, она свободна. Маргарита предлагает Раулю надеть белый шарф – опознавательный знак католиков – и отправиться с нею в Лувр, под защиту к Маргарите Валуа, но для Рауля такое спасение равносильно бесчестию. Появляется отряд католиков. «Кто здесь?» – вопрошает возглавляющий его Сен-Бри. «Гугеноты!» – гордо отвечает Рауль, следует ружейный залп. С ужасом видит Сен-Бри свою дочь среди убитых.

Такой сюжет располагал к созданию французской «большой оперы» с эффектными номерами и грандиозными хоровыми сценами. Историческую обстановку конкретизирует протестантский хорал XVI столетия – он звучит в увертюре и впоследствии не раз появляется в опере, характеризуя гугенотов. Суровый дух эпохи отражен и в воинственной песне «Погибель твоя решена» из первого акта, и в квартете с хором из второго действия, и в призывной песне солдат-гугенотов в третьем акте. Столкновения противоборствующих сторон разворачиваются в хоровых сценах. Параллельно развивается лирическая линия, связанная с образами Рауля и Валентины: романс Рауля в первом акте, сопровождаемый старинным инструментом – виолой д’амур, романс Валентины и дуэт лирических героев из четвертого акта. Присутствуют в опере и эффектные виртуозные номера – каватина пажа Урбана, ария Маргариты из второго действия.

Премьера «Гугенотов» состоялась в 1836 г. Спектакль, в котором были задействованы лучшие артисты труппы, стал истинным триумфом композитора. Покорив Францию, опера вскоре начала триумфальное шествие по Европе – правда, в католических государствах (или там, где не желали ссориться с католиками) в либретто вносились изменения – католиков и гугенотов заменяли на гвельфов и гибеллинов или на англикан и пуритан. Единственной страной, где оперу не приняли, осталась Германия, где в числе противников творчества Мейербера вообще и «Гугенотов» в частности был .

Все права защищены. Копирование запрещено



2024 stdpro.ru. Сайт о правильном строительстве.