Архив: военная наука. Структура российской военной науки
СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКИЙ ФРОНТ 1941–45 , обобщающее название военного противоборства Советского Союза и фашистской Германии и её союзников в период Второй мировой войны.
В более узком, военно-стратегическом понимании представляет линию боевого противоборства Красной армии и вермахта , образовавшуюся в связи с вторжением немецкой армии на территорию СССР и началом Великой Отечественной войны, которая стала составной частью Второй мировой войны. По существу являлась совокупностью фронтов Красной армии против немецких захватчиков (Северный, Западный, Юго-Западный, Южный и др.; 38 фронтов за время войны). Его максимальная протяжённость 6,2 тыс. км (нояб. 1943).
В ходе войны на советско-германском фронте действовало с обеих сторон до 12 млн солдат и офицеров, 160 тыс. ор. и миномётов, 16 тыс. танков, САУ и штурм. ор., до 17 тыс. боевых с-тов. Здесь были сосредоточены основные силы Кр. армии и вермахта (до 75% сил и средств Германии).
Боевые действия на советско-германском фронте характеризовались большой ожесточённостью и высокой активностью. До высадки войск англо-амер. союзников СССР на Сицилии и в Юж. Италии весной 1943 советско-германский фронт являлся единственным действующим против Германии фронтом в Европе.
После открытия англо-амер. войсками второго фронта в Европе (июнь 1944) советско-германский фронт по-прежнему продолжал оставаться основным фронтом борьбы с фашизмом, на котором были достигнуты важнейшие полит. и военно-стратег. результаты. Своей героической борьбой Кр. армия развеяла миф о непобедимости герм. вермахта, очень быстро завоевавшего всю Зап. Европу, сорвала планы «молниеносной войны» против Сов. Союза и достижения Германией мирового господства.
На советско-германском фронте произошёл коренной перелом в ходе Второй мировой войны, когда Германия под ударами Кр. армии была вынуждена перейти к стратег. обороне. Сов. войска разрушили и оборонительные планы германского правительства, вынудив выйти из войны союзников Германии – Румынию, Болгарию, Финляндию и Венгрию, освободили от герм. оккупантов европейские государства – Польшу, Чехословакию, часть Югославии и Норвегии, заняли значительные территории Германии и Австрии с их столицами.
В более широком, военно-политическом значении под советско-германским фронтом понимаются все действия сов. народа и правительства, направленные на отпор агрессии нацистской Германии и её последующий разгром. Составляющими этого понятия являются, например, общая мобилизация военнообязанных граждан и организация народного ополчения, выдвижение их к фронту из глубины страны, подъём всего народа на сопротивление врагу под девизом «Всё для фронта, всё для победы!», развёртывание партизанского движения для борьбы с частями врага в его тылу, создание сов. подпольных и диверсионных групп для ведения разведки и дезорганизации противника на оккупированных территориях, перевод экономики на военные рельсы для максимального выпуска военной продукции, перестройка в соответствии с требованиями войны партийного и гос. аппаратов, дипломатическая работа с целью создания благоприятных внешнеполитических условий успешного ведения и окончания войны, а также многое другое. Создание сов. народом единого фронта против нем.-фаш. захватчиков позволило в конечном итоге победить
Предпосылки к зарождению военно-научных органов в России появляются с образованием в русской армии Генерального штаба 30 января 1763 г. Фактически императрицей Екатериной II был создан военный орган, способный осуществлять единое, централизованное управление вооруженными силами государства.
При нем появились первые военные библиотеки и архивы. В них хранились исторические документы — описания хода сражений, планы и карты с диспозицией войск. На основе этих материалов разрабатывались инструкции и артикулы по обучению войск для действий на поле боя.
В дальнейшем большое значение для создания военно-научных органов оказало образование 8 сентября 1802 г. Военного министерства России. Всего через 10 лет, 27 января 1812 г., впервые в военной истории нашей страны при этом ведомстве был создан Военный ученый комитет (ВУК). В его состав вошли шесть непременных членов (двое — по части квартирмейстерской, двое — по части артиллерийской и еще двое - по части инженерной), а также почетные члены и члены-корреспонденты из России и других стран.
Согласно Уставу первый ВУК выполнял следующие задачи:
—собирал «все новые издаваемые лучшие сочинения о воинском искусстве и разных частях, к нему принадлежащих», назначал «лучшие и полезнейшие из них к переводу на Российский язык»;
—рассматривал «проекты и предложения по ученой воинской части и представлял о них мнения свои Военному Министру»;
—издавал Военный журнал, производил экзамены всем чиновникам, «вступающим в ученые корпусы Военного Департамента»;
—участвовал в надзоре за всеми «учеными заведениями по Квартирмейстерской, Инженерной и Артиллерийской части...».
Цель учреждения ВУК заключалась в «усовершенствовании ученой части военного искусства и в распространении военно-научных сведений в войсках». Можно сказать, что она актуальна и в настоящее время. В своей истории Комитет неоднократно менял имя и структуру, но направление деятельности — научное — оставалось неизменным.
Во второй половине XIX века созданный еще Екатериной ВУК прекратил существование. На смену ему пришел Совещательный комитет, который позже был переименован в Военный ученый комитет Главного штаба. В зону ответственности этого органа входила ученая деятельность Генштаба, корпус военных топографов, а также образование в армии и военные архивы.
Кроме того, Комитет занимался распределением денежных субсидий на издание военно-исторических работ. К примеру, Военным ученым комитетом были изданы такие крупные военно-теоретические работы, как «Северная война. Документы 1705-1708 гг.», «Письма и бумаги А.В. Суворова, Г.А. Потемкина и П.А. Румянцева 1787-1789 гг.». Глубоко изучались петровское военное наследие, шведские войны, война 1812 г. В 1878 г. при Военном ученом комитете была создана военно-историческая комиссия для описания русско-турецкой войны 1877-1878 гг.
В 1900 г. ВУК был расформирован. В начале XX века его функции исполняли Комитет Главного штаба, Комитет по образованию войск, Комитет Генерального штаба. Эти органы имели широкие полномочия и были способны руководить разработкой фундаментальных трудов по военной стратегии, тактике и военной истории. В них трудились видные российские военные ученые, которые создали многочисленные военно-теоретические и военно-исторические труды, актуальные до настоящего времени.
Позже, в годы Великой Отечественной войны, на базе отделения оперативной подготовки Генштаба создается Отдел по использованию опыта войны. В его задачи входило изучение и обобщение боевого опыта; разработка общевойсковых наставлений и инструкций по ведению боя; подготовка приказов, директивных указаний НКО и ГШ по использованию опыта войны; описание операций Великой Отечественной войны для «Сборника материалов по изучению опыта войны».
После Победы исследованием исторического опыта и разработкой военно-теоретических проблем при Генштабе занимались Управление по использованию опыта войны, Военно-исторический отдел, Архив Генерального штаба и Архив Красной Армии.
Именно эти органы составили основу для образования в 1953 г. Военно-научного управления Генерального штаба. Оно просуществовало четверть века, было расформировано и вновь создано уже в 1985 г. За 70 лет своей истории (1925-1995 гг.) военно-научные органы претерпели около 40 изменений.
25 октября 1999 г. был сформирован Военно-научный комитет Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации. Ровно через 10 лет директивой Министра обороны Российской Федерации от 8 сентября 2009 г. на его основе был создан Военно-научный комитет Вооруженных Сил Российской Федерации.
В настоящий момент ВНК ВС РФ - это орган управления военной наукой, который непосредственно подчиняется начальнику Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации — первому заместителю Министра обороны Российской Федерации.
Военно-научный комитет (ВНК) Вооруженных Сил Российской Федерации предназначен для решения задач научного обоснования перспективных направлений строительства, развития, подготовки, применения и обеспечения Вооруженных Сил Российской Федерации в реальных и прогнозируемых условиях военно-политической, экономической и демографической обстановки.
Основные задачи:
- опережающее развитие теории строительства, подготовки и применения Вооруженных Сил, исследование условий и выработка рекомендаций по совершенствованию их структуры, совершенствованию форм и способов боевого применения группировок войск, развитию вооружения и военной техники, исследованию других наиболее актуальных вопросов;
- совершенствование системы планирования научных исследований и координации деятельности научно-исследовательских организаций и вузов Министерства обороны Российской Федерации, научных организаций РАН, других министерств и ведомств, ведущих исследования по оборонной тематике;
- совершенствование военно-научного комплекса Вооруженных Сил, его состава, структуры и штатной численности, с учетом существующих потребностей, укрепление нормативной правовой базы, определяющей условия и порядок функционирования комплекса;
- развитие моделирующей и лабораторно-экспериментальной базы, дальнейшая автоматизация процессов проведения исследований, в том числе системы информационного обеспечения;
- руководство военно-исторической работой, научно-информационной и издательской деятельностью в Вооруженных Силах;
- организация и координация военно-научного сотрудничества с иностранными государствами.
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 5/2004
О структуре и содержании военной науки на современном этапе развития военной мысли
Генерал-лейтенант в отставке С.А. БОГДАНОВ ,
доктор военных наук
ВОЕННАЯ НАУКА прошла, как известно, сложный путь развития. На каждом историческом этапе, начиная с эпохи холодного оружия и заканчивая эпохой ядерного вооружения, приобретаемый народами и государствами опыт ведения вооруженной борьбы приводил к накапливанию самых разнообразных знаний о военном деле, которые военные и государственные деятели, ученые, теоретики и практики описывали в виде теории вооруженной борьбы, теории военного дела и обобщали в виде определенной системы военно-теоретических знаний военной науки, формировали ее структуру и содержание.
Мощным толчком для развития военной науки как системы знаний о законах, военно-стратегическом характере войн, строительстве и подготовке вооруженных сил и населения государств к войнам, способах ведения вооруженной борьбы стали Первая и Вторая мировые войны. Обобщение и развитие этих знаний в нашей стране и за рубежом проявилось наиболее ярко, по моему мнению, во второй половине XX века как в виде публикации фундаментальных монографий, так и добротных научных статей, среди которых заметными для своего времени стали статьи в журнале «Военная мысль».
Анализ, этих публикаций показывает, что толкование структуры и содержания военной науки всегда зависело от понимания сущности войны, ее социальной и военно-технической стороны; степени зрелости и уровня развития военной науки в целом и ее теоретико-методологических основ в частности; характера и особенностей развития материально-технической базы военного дела; характера экономических, социально-политических отношений в обществе и политической системы государства; характера и основных тенденций каждой конкретной эпохи, ее противоречий и тенденций.
В последние годы в публикациях журнала снова возросло внимание к проблемам развития военной науки. Среди них обращают на себя внимание, на мой взгляд, статьи М.А. Гареева, С.А. Тюшкевича, В.А. Виноградова, В.Д. Рябчука и В.А. Куликова (см. Военная мысль. 2000. № 2, 3, 6; 2001. № 1, 2, 6; 2002. № 3). В этих статьях авторы на основе богатого личного опыта дают свое видение системы военно-научных знаний, их роли в формировании структуры и содержания военной науки, показывают, что сегодня эффективность решения сложных проблем военной безопасности государства непосредственно связана с уровнем развития методологии военно-научных исследований.
Доктор философских наук С.А. Тюшкевич, например, особо подчеркивает в своей статье, что «состояние военной науки не в полной мере отвечает современным требованиям, а отдельные ее положения, выводы и рекомендации просто устарели... Некоторые их положения и принципы некритически отброшены, а формирования новых проходит трудно, так как в этом процессе сталкиваются школы и направления, по-разному объясняющие современный этап развития военного дела».
Представляет определенный интерес статья доктора исторических наук В.А. Куликова, в которой предлагается «определиться с общими понятиями военного дела государства, системой его военно-научных знаний». По мнению автора статьи, «в подавляющем большинстве научно-справочных изданий последних лет термин «военное дело» либо просто отсутствовал, либо его определяли не как деятельность, а как «условный термин»... или как «теорию и практику»... В результате не только стала происходить необоснованная подмена понятия «теория военного дела» понятием «военная наука (или науки)», которую некоторые политологи и военные эксперты двусмысленно возвысили до «науки наук», но и стала снижаться эффективность военного дела Российского государства».
Считаю необходимым подчеркнуть, что никакой подмены понятия «теория военного дела», на мой взгляд, нет и не было, а эффективность военного дела снизилась по причине радикальных демократических преобразований нашего общества. В.А. Куликов признает, что ядром «теории военного дела государства» является военная наука, но в то же время в предлагаемом варианте структуры этой теории он выделил для военной науки, на мой взгляд, маленькую, изолированную ячейку с ограниченными функциями, а военно-политические, военно-стратегические, военно-технические и военно-экономические основы и научные основы разработки военной доктрины включил в структуру теории военного дела государства на месте первого, основополагающего элемента этой структуры, с чем согласиться нельзя.
Общеизвестно, что между военной наукой (военным делом в том числе) и военной доктриной существует особая взаимосвязь. Доктрина в широком понимании выражает взгляды и установки наций, государств о возможностях и путях достижения их политических целей с использованием военных средств. Особый статус военной доктрины определяется тем, что она формируется на базе достижения всех военно-теоретических знаний и конкретной военно-политической практики, содержит наиболее важные положения, выработанные многими науками и принятые органами высшего политического и военного руководства, что придает этим положениям официальный и директивный характер. Но в то же время быть составной частью теории военного дела она не может.
Нельзя согласиться и с утверждением В.А. Куликова о том, что «военные научно-справочные издания, выходящие в свет как в нашей стране, так и за рубежом, отражают военные знания, трактуют понятия и термины на уровне обобщения, как правило, 2030-летней давности». На мой взгляд, в последние годы, точнее в начале XXI века, все военно-научные понятия и термины подверглись кардинальной реформации. Видимо, по этой причине и издание «Военной энциклопедии», о которой упоминает в своей статье В.А. Куликов, задерживается.
Однако выходят в свет и готовятся к печати новые словари и справочники. Например, в подготовленном к изданию «Словаре основных терминов и понятий в сфере военной безопасности» под редакцией депутата Государственной Думы Д.О. Рогозина и начальника Генерального штаба ВС РФ генерала армии А.В. Квашнина понятие «военное дело» трактуется следующим образом. Это «собирательный термин, охватывающий все вопросы военной теории и практики, связанные со строительством, подготовкой и действиями вооруженных сил государства в мирное и военное время, а также с подготовкой экономики, населения и страны в целом к войне. В узком смысле это система знаний и навыков военнослужащих для выполнения своего воинского долга».
В том же словаре дана и новая трактовка определения военной науки: «Это система знаний о стратегическом характере и закономерностях войны, строительстве и подготовке вооруженных сил и страны к войне и способах ведения вооруженной борьбы. Объектом познания военной науки является война, которую она исследует наряду с другими общественными, естественными и техническими науками. Предметом военной науки является вооруженная борьба в ходе различных войн и конфликтов». Данные определения терминов «военное дело» и «военная наука» позволяют вести рассуждения о военно-научной теории государства.
Смена исторических эпох, изменения в характере международных отношений, повороты в общественной технологии государства, превращение России в коррумпированное олигархическое государство с нарушенной экономикой, появление принципиально новых видов оружия, вооружений и техники на новой технологической основе приводят к тому, что меняются тенденции в области строительства Вооруженных Сил, их технического оснащения, обучения и воспитания личного состава, а соответственно, и в области военного искусства. Одни из них сходят со сцены, другие нарождаются, некоторые сохраняются, но приобретают новые черты. Все это накладывает отпечаток на характер структуры и содержания военной науки и военное дело в целом.
С распадом двухполярного мира резко изменилась в нем геополитическая ситуация. США, оставшись единственной сверхдержавой, энергично приступили, по заявлению бывшего британского министра по делам окружающей среды Майка Митчера, к осуществлению «Проекта нового американского века». С каждым годом все четче просматривается их стремление к глобализму. По инициативе США в различных регионах мира резко возросло количество войн (вооруженных конфликтов), в ходе которых Штаты добиваются своих военно-экономических целей. Анализ содержания этих войн (вооруженных конфликтов) показывает, что они охватывают все сферы жизни противоборствующих государств, включают все формы и способы борьбы, из которых не всегда главной является вооруженная.
В результате появления принципиально новых средств борьбы, а также способов ее ведения произошло перераспределение роли и значения сфер вооруженной борьбы. В число первостепенных выдвинулась воздушно-космическая сфера при одновременном резком возрастании влияния на ход и исход войны информационной борьбы. Эти кардинальные изменения вызвали необходимость разрабатывать и использовать в ходе современных войн (вооруженных конфликтов) совершенно новые формы и способы ведения военных действий. А это, естественно, требует применения новых методов прогнозирования всей совокупности военных явлений, единого подхода к решению как общих, так и частных задач военной науки.
В данной обстановке начался новый этап развития военно-теоретической мысли, отражающий новые явления в содержании региональных (локальных) войн XXI века и вооруженной борьбы в частности, влияние экономических, социальных и военных возможностей государства, его военной организации на ведение современной войны и войны будущего. Исход войны стал зависеть от военно-технологического развития противоборствующих государств, наличия у них в достаточном количестве высокоточного оружия различного базирования и умения сторон с упреждением использовать информационные технологии. Получили развитие и другие тенденции современной войны. В этой связи возникает необходимость уточнения законов ее ведения, имеющих определенное значение для содержания и структуры военной науки.
На новом этапе развития военно-теоретической мысли основные усилия военной науки также будут направляться на познание социальных и естественно-технических форм движения, происходящих в современной войне в целом и вооруженной борьбе в частности. Специфическими сторонами войны, которые исследует только военная наука и которые никакая другая отрасль знаний не может познать, будут, как и в прошлом, прежде всего определение стратегического характера войны, познание ее законов, разработка принципов и способов подготовки и ведения вооруженной борьбы в стратегическом, оперативном и тактическом масштабах и др.
Военная наука, исследуя содержание вооруженной борьбы, продолжит одновременно рассматривать ее связи с общими законами войны, общественно-экономическими и социально-политическими факторами, формировать военно-стратегические положения для военной доктрины государства, обеспечения его военной безопасности. И на новом этапе развития военно-теоретической мысли военную науку в нашей стране будут рассматривать, по всей вероятности, как систему знаний о законах, военно-стратегическом характере войн, вооруженных конфликтов, путях их предотвращения, строительства и подготовки Вооруженных Сил и страны к военной безопасности, о закономерностях, принципах, формах и способах ведения вооруженной борьбы для защиты Российского государства, его интересов на международной арене.
Вне всякого сомнения, военная наука как система военно-научных знаний, охватывая значительное количество взаимосвязанных предметов, дисциплин, теорий, будет иметь сложную структуру. Безусловно, при уточнении последней необходимо будет использовать принципы научной логики, согласно которым требуется ту или иную частную теорию выделять по одному основанию, не допускать дублирования, то есть включать в данную теорию вопросы, составляющие только ее содержание.
Структура военной науки оказывала и будет оказывать существенное влияние на создание научно-исследовательских структур Министерства обороны России, его научно-исследовательских институтов, научных центров, проблемных лабораторий и других научно-исследовательских организаций. Она поможет более точно определить участие других наук в военных исследованиях и получить весомые результаты, целеустремленно решить задачу подготовки научных кадров и их специализации.
В этой связи структуру военной науки на новом этапе ее развития, скорректированную с учетом новых военно-политических реалий в Российском государстве и в целом в мире, можно представить в виде системы знаний о войне и военной безопасности в совокупности следующих взаимосвязанных составных частей: общая теория; теория военного искусства; теория строительства Вооруженных Сил; теория воинского обучения и воспитания; теория военной экономики; теория управления Вооруженными Силами; теория всестороннего обеспечения; теория вооружения; теория военной истории; теории видов и родов войск Вооруженных Сил; частные теории других войск военной организации государства (рис.). Следует отметить, что первоначально такая схема в виде системы знаний о войне, армии и оборонной безопасности была разработана и опубликована генералом армии М.А. Гареевым.
В обобщенном виде (обобщенная структура военно-научных знаний по взглядам военных теоретиков России) ее излагает в своей статье и В.А. Куликов. Однако радикальные изменения, происшедшие в целом в мире и в России в частности, вызывают безотлагательную необходимость внесения в содержание и структуру военной науки некоторых уточнений.
Военная наука на новом этапе развития военно-теоретической мысли займет в общей системе военно-теоретических знаний центральное место. Она будет тесно связана с базовыми общественными науками и военной доктриной, общественными, естественными и техническими науками, разрабатывающими специфическую военную проблематику в интересах обеспечения вооруженной борьбы. Выступая в роли координирующего ядра, военная наука будет обогащать другие науки конкретными знаниями о перспективном развитии военного дела, нацеливать на актуальную проблематику, определенным образом ориентировать их, используя свои понятия, категории, законы и методы исследования. В то же время военная наука должна активно использовать полученные другими науками результаты, а некоторые из них включать в свое содержание.
Важнейшей составляющей военной науки станет теория военной безопасности государства, изучающая цели и государственную стратегию в области обеспечения безопасности общества, Вооруженных Сил и государства от внешних и внутренних угроз политического, экономического, социального, военного, техногенного, экологического, информационного и иного характера с учетом имеющихся ресурсов и возможностей Вооруженных Сил и государства в тесном взаимодействии с сопредельными, стыковыми с военной науками.
В новых условиях развития страны систему научных знаний о войне и военной безопасности будут продолжать наполнять военно-социальные, военно-естественные и военно-технические науки, связанные с вопросами военной безопасности, созданием средств вооруженной борьбы и ее ведения (военная проблематика общественных, естественных и технических наук, сопредельных, стыковых с военной наукой).
Как показывает анализ эволюции военной науки, ее структура никогда не остается неизменной. По мере развития самой военной науки, появления новых для нее задач, увеличения диапазона, глубины и объема знаний структура военной науки будет уточняться и совершенствоваться, появятся новые составные части или разделы, изменятся взаимосвязи между ними. Этому будут способствовать также процессы интеграции и дифференциации знаний, характерные для развития современных наук, в том числе военной.
На новом этапе развития военно-теоретической мысли общая теория будет отражать результаты изучения прежде всего законов современной войны и вооруженной борьбы, выражающих существенные связи в самих этих явлениях. При этом важным фактором останется общее методологическое требование диалектической логики, заключающееся в том, чтобы при рассмотрении того или иного явления учитывать не один закон или категорию, а все основные законы и категории материалистической диалектики в их взаимодействии, так как каждый из них в применении к познанию военного дела выступает методологическим принципом, позволяющим выявить определенные черты и существенные стороны новых процессов современной войны в целом и вооруженной борьбы в частности, выяснить взаимосвязь и взаимозависимость с другими законами военной науки. То есть общая теория военной науки должна обладать наличием единых методологических основополагающих установок для всех ее составных частей.
Общая теория, как и прежде, будет исследовать объект, предмет, структуру и методы военной науки, ее роль и место в общей системе военно-теоретических знаний; выявлять и познавать категории, закономерности и принципы вооруженной борьбы, строительства Вооруженных Сил во взаимосвязи с общими знаниями о войне. Но на новом этапе развития военно-теоретической мысли в исследовании общих основ особое значение приобретет изыскание более эффективных методов и форм решения задач военной науки.
Надо полагать, что теория военного искусства на новом этапе развития военно-теоретической мысли останется одной из главных составных частей военной науки, продолжая исследовать и познавать характер, закономерности, принципы, формы и способы подготовки и ведения вооруженной борьбы всех масштабов. В своих исследованиях эта теория и на новом этапе будет опираться на объективные законы, использовать положения и выводы, полученные другими разделами военной науки, а также отраслями общественных, естественных и технических наук, участвующими в исследовании проблем военного дела.
На совещании с руководящим составом Вооруженных Сил России 2 октября 2003 года министр обороны РФ подчеркнул, что «изменилось соотношение между стратегией, оперативным искусством и тактикой, хотя все эти категории военного искусства сохранят свое значение». В этой связи задачи теории военного искусства должны подвергнуться некоторым уточнениям. Вполне естественно, что, как и в прошлом, важнейшими из них будут являться исследования принципов, видов, форм и способов подготовки и ведения военных действий. Однако содержание всех их надо совершенствовать. Структура этой теории на ближайшую перспективу останется неизменной: стратегия, оперативное искусство и тактика.
Теория стратегии была и будет единой для всех видов Вооруженных Сил и продолжит занимать ведущее место в теории военного искусства. Министр обороны в своих указаниях на упомянутом выше совещании, отметил, что в перспективе «изменятся внутренние и внешние показатели вооруженной борьбы. В ней будут жестко увязаны действия большого количества видов Вооруженных Сил, родов войск и специальных войск, выполняющих огромное количество сложнейших взаимосвязанных стратегических, оперативных и тактических задач одновременно во всех сферах вооруженной борьбы».
В этих условиях, с учетом происшедших изменений, именно теория стратегии будет способна на новом этапе разрабатывать основы национально-государственной военной безопасности; определять возможный характер войн современной эпохи и военно-технических путей их предотвращения, выявлять новые закономерности вооруженной борьбы, определять содержание задач Вооруженных Сил и способы их решения; разрабатывать основы планирования применения Вооруженных Сил в новых условиях и мероприятия по их подготовке к отражению возможной агрессии; уточнять требования и рекомендации по строительству Вооруженных Сил, подготовке населения, экономики и территории страны в интересах отражения возможной агрессии, а также основы руководства Вооруженными Силами в мирное и военное время.
Кроме того, теория стратегии должна будет заниматься изучением и оценкой военно-стратегических взглядов вероятного противника и его возможностей по ведению войны и стратегической оценкой возможных районов, регионов военных действий.
Теория оперативного искусства на новом этапе развития военно-теоретической мысли должна также подвергнуться существенному уточнению. Происшедшее в последнее десятилетие перераспределение роли и значения сфер вооруженной борьбы, появление средств борьбы, основанных на современных технологиях, и новых способов ее ведения вызывают безотлагательную необходимость внесения соответствующих коррективов в систему научных знаний о подготовке и ведении будущих операций объединениями различных видов и родов войск Вооруженных Сил, других войск (сил) в единой группировке.
Основными задачами этой теории будут: познание и исследование нового характера и содержания операций будущей вооруженной борьбы; определение новых способов подготовки и ведения операций, применения в них объединений, соединений и частей видов и родов войск Вооруженных Сил, других войск; разработка требований к новой организационной структуре и вооружению будущих Вооруженных Сил и уточнение основ управления участвующими в операции объединениями, соединениями и частями видов и родов войск Вооруженных Сил, других войск (сил) и их единого всестороннего обеспечения; выработка требований и рекомендаций по оперативному оборудованию районов базирования, сосредоточения войск и их действий; изучение взглядов вероятного противника на подготовку и ведение военных действий оперативного масштаба.
Структура теории оперативного искусства, видимо, останется без изменений: общевойсковое и общефлотское оперативное искусство; оперативное искусство Военно-воздушных сил; оперативное искусство Ракетных войск стратегического назначения; оперативное искусство Космических войск. Каждый из этих разделов должен будет познавать и исследовать формы и способы подготовки и ведения совместных операций всех видов и родов войск Вооруженных Сил, разрабатывать специальные вопросы, касающиеся применения объединений и соединений того или иного вида Вооруженных Сил в общевойсковых, общефлотских операциях.
Так как теория тактики находится в тесной взаимосвязи с теорией оперативного искусства, то существенные коррективы последней вызовут соответствующие уточнения в системе знаний о подготовке и ведении боя соединениями, частями (кораблями) и подразделениями различных видов и родов войск Вооруженных Сил и других войск. В новых условиях теория тактики будет продолжать исследовать характер и содержание боя, разрабатывать новые способы и методы его подготовки и ведения, изучать боевые свойства образцов вооружения и боевой техники на новой технологической основе, применяемых сторонами в бою. Новыми задачами теории тактики станут: исследование характера и содержания современного боя (боевых действий); влияние на ход и исход боя сосредоточенного огня, удара, мобильности и маневра; определение рациональных методов подготовки и ведения боя; установление оптимальных условий для исследования боевых возможностей вооружения и средств защиты; определение задач соединений, частей (кораблей) и подразделений в различных видах боя и условиях обстановки; разработка способов организации и поддержания тесного взаимодействия между соединениями, частями и подразделениями в бою; выработка рекомендаций по управлению войсками, силами, их боевому, техническому и тыловому обеспечению; разработка требований к вооружению и организационно-штатной структуре соединений, частей и подразделений.
В теорию строительства Вооруженных Сил на новом этапе развития военно-теоретической мысли потребуется обязательно внести существенные уточнения. Изменения социального строя России, принятие концепции (доктрины) строительства новых Вооруженных Сил, основу которых, кроме мощных ядерных сил, будут составлять высокомобильные силы общего назначения, оснащенные новейшим вооружением и техникой и контрактным комплектованием личным составом, вызовут безотлагательную необходимость корректировки системы знаний о закономерностях и принципах создания, совершенствования и развития Вооруженных Сил, способах их комплектования и технического оснащения.
Основными задачами теории строительства Вооруженных Сил в новых условиях будут: определение их рационального состава, новой организационной структуры, соотношения и роли видов и родов войск Вооруженных Сил и других войск; уточнение путей и порядка комплектования и технического оснащения; выработка рекомендаций по организации воинской службы, расквартированию войск, подготовке кадров, созданию резервов и запасов всех видов. Структура теории строительства Вооруженных Сил будет включать: основы боевой и мобилизационной готовности; комплектование личным составом и техническое оснащение, подготовку военных кадров; организацию воинской службы и расквартирования войск; создание резервов и запасов.
Теория воинского обучения и воспитания на новом этапе развития теоретической мысли также должна получить дальнейшее развитие. Оснащение нашей армии и флота новейшим вооружением и техникой, переход на контрактный метод комплектования личным составом явятся основным фактором, вызывающим необходимость внесения соответствующих уточнений в систему знаний о содержании, формах и методах одиночной подготовки личного состава, подготовки подразделений, частей (кораблей), соединений, объединений и органов управления к ведению военных действий. Теория воинского обучения и воспитания будет познавать и исследовать закономерности учебно-воспитательного процесса применительно к новым российским Вооруженным Силам, организацию, планирование и управление этим процессом, формы и методы обучения и воспитания. В новых условиях задачами теории воинского обучения и воспитания будут: уточнение научно обоснованных рекомендаций по формированию у воинов армии и флота высоких морально-психологических и боевых качеств, воинского мастерства; совершенствование полевой, воздушной и морской выучки войск, сил; поддержание постоянной высокой боевой и мобилизационной готовности Вооруженных Сил к защите Отечества.
Теория всестороннего обеспечения на новом этапе развития военно-теоретической мысли также получит дальнейшее развитие. Интеграция всего обеспечивающего процесса Вооруженных Сил и других войск Российской Федерации в результате перехода к межведомственным системам всестороннего обеспечения их служебной деятельности приведет к необходимости внесения соответствующих коррективов в систему научных знаний о всестороннем обеспечении подготовки и ведения будущих военных действий.
Теория вооружения, без всякого сомнения не будет представлять из себя систему знаний, которая описана в рассмотренной выше статье В.А. Куликова. В новых условиях она будет составлять систему знаний о развитии вооружения и военной техники (ВВТ) для армии и флота. Объектом ее познания будет являться военно-техническая сторона войны, вооруженной борьбы и научно-технического прогресса, а предметом оснащение армии и флота вооружением и военной техникой, их эксплуатация и ликвидация.
Содержание задач теории вооружения, вероятно, останется без изменений. В их числе: анализ и обобщение опыта создания, совершенствования и развития средств вооруженной борьбы в новых условиях, извлечение из этого анализа выводов, уроков и тенденций; познание и разработка новых методологических основ теории, закономерностей, принципов, требований к развитию систем ВВТ; обоснование перспективных программ вооружения государства; определение способов организации, всестороннего обеспечения процессов, связанных с разработкой систем вооружения и военной техники, а также управления ими; изучение и выработка рекомендаций по проблемам эксплуатации и ликвидации систем ВВТ.
Анализ опыта боевых действий федеральных войск в обеих чеченских кампаниях дает основание полагать, что на новом этапе развития военно-теоретической мысли претерпит существенные изменения и теория управления Вооруженными Силами. В новых условиях, видимо, изменится содержание системы знаний об управлении войсками в различных видах их деятельности, будут уточняться принципы и способы целенаправленного воздействия на состав, состояние и функционирование Вооруженных Сил в мирное и военное время. Основными задачами теории управления в новых условиях будут: исследование оперативной, организационной и технической сторон проблем управления Вооруженными Силами на всех уровнях; выявление закономерностей управления и механизма проявления их на практике; определение принципов, тенденций построения, функционирования войсковых, флотских систем управления в мирное и военное время; определение направлений и путей совершенствования и развития систем, организационных форм и методов управления; выработка практических рекомендаций по работе командований и штабов при подготовке и в ходе боевых действий по совершенствованию форм и содержания боевых документов с учетом развития и применения новых технических средств и автоматизированных систем управления; разработка методов исследования проблем управления, критериев и методов оценки эффективности управления войсками, силами.
Смена социального строя в России, рыночные взаимоотношения предприятий ВПК (ОПК) с Вооруженными Силами и другие социальные преобразования существенно повлияют на содержание теории военной экономики, которая, на мой взгляд, должна будет систематизировать систему знаний об экономическом обеспечении Вооруженных Сил и вооруженной борьбы на новом этапе развития военно-теоретической мысли. Объектом познания теории военной экономики в новых условиях будет экономика государства, а предметом экономическое обеспечение Вооруженных Сил в мирное и военное время.
Основными задачами теории военной экономики будут: уточнение познания закономерностей развития и функционирования военной экономики страны в мирное и военное время на новом этапе; определение вероятных материальных потребностей войны и условий экономического обеспечения в ней Вооруженных Сил; совершенствование обоснованных положений о развитии военно-экономического потенциала государства и подготовки его экономики к войне; выработка и обоснование требований к экономике государства, вытекающих из характера войны и вооруженной борьбы, а также из положений военной доктрины; изыскание путей и способов своевременного перевода экономики на военное положение, повышение устойчивости ее функционирования; анализ состояния и выработка рекомендаций по подготовке и использованию военно-экономической базы регионов России в интересах вооруженной борьбы; разработка принципов и способов экономического обеспечения военных действий Вооруженных Сил; разработка проблем управления военной экономикой.
Военная история в новых условиях, безусловно, будет продолжать изучать войны и вооруженные силы прошлого, их зависимость от материально-технических, социально-экономических и политических условий жизни общества, опыт военной деятельности государств. В отличие от других отраслей военных знаний она будет иметь дело с реально имевшими место, то есть со свершившимися фактами, событиями, процессами, что придаст результатам исследований большую достоверность и возможность их критической оценки с позиций современности.
В заключение отметим, что в будущем изучение развития военной мысли будет занимать особое место в военной науке. Это позволит определять и познавать основные направления, закономерности и принципы развития военной науки в целом и ее отраслей в частности.
Военная энциклопедия: В 8 т. М.: Воениздат, 1994. Т. 2. С. 130134.
См.: Козлов С.Н., Смирнов М.В., Базь И.С, Сидоров П.А. О советской военной науке, М.: Воениздат, 1964. С. 404; 3 е м с ко в В.И. К вопросу об общей теории и структуре военной науки//Военная мысль. 1972. № 8, 10; Гареев М.А. Система знаний о войне и армии//Военная мысль. 1976. № 8 и др.
Тюшкевич С.А. Необходимое условие развития военной науки// Военная мысль. 2000. № 3. С. 36.
Куликов В.А. Логика и теория военного дела//Военная мысль. 2002. № 3. С. 44.
Там же. С. 44.
Там же. С. 51.
Там же. С. 44.
Гареев М.А. Ариаднины нити ратного дела//Независимое военное обозрение. 1998. № 32.
Куликов В.А. Логика и теория военного дела. С. 47.
Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте
: общие основы (общую теорию) военной науки, теории военного искусства, строительства ВС, воинского обучения и воспитания, вооружения, управления ВС, военной экономики и тыла, видов и родов ВС, а также соответствующие разделы военной истории. Каждая из составных частей военной науки имеет собственную структуру, в которой помимо основ соответствующей отрасли знаний можно выделить несколько разделов (частных теорий).
Общие основы (общая теория) военной науки включают логикометодические и общетеоретические проблемы военной науки: предмет, структуру, задачи, внутренние и внешние взаимосвязи военной науки; определение системы её категорий и методов; исследование законов и закономерностей вооружённой борьбы, строительства ВС, других явлений и процессов. К новым задачам военной науки могут быть отнесены: разработка концепции нетрадиционных войн и вооружённых конфликтов, форм и способов информационного противоборства; тактико-техническое обоснование требований к принципиально новым видам оружия; научное сопровождение разработок автоматизированных систем управления войсками (силами), построенных на основе компьютерных сетей; дальнейшее развитие теории военного искусства; повышение эффективности воинского обучения на основе комплексной компьютеризации учебного процесса в военных вузах и боевой подготовки войск; совершенствование форм и методов всестороннего обеспечения войск; оптимизация форм и методов военно-научного исследования, развитие военной системологии, военной футурологии и других новых отраслей военной науки; совершенствование методологии военной науки.
Одной из важнейших задач военной науки в современных условиях является разработка теории взаимодействия войск. Как известно, вооружённая борьба с глубокой древности охватывает одновременно все освоенные к определённому времени сферы боевых действий. Уже в войнах эпохи рабовладения она шла не только на суше, но и на море. Позже стала вестись также в воздухе, а затем и под водой. Взаимосвязь и взаимовлияние действий в различных сферах всегда обусловливали успех в вооружённой борьбе. Особенно существенным это влияние сказывается в современных условиях в связи с интеграционными тенденциями при создании и применении средств разведки, поражения и управления войсками и оружием и появлением нового театра военных действий - космического. Теории взаимодействия войск посвящена отдельная глава этой книги.
Теория военного искусства - часть военной науки; включает теории стратегии, оперативного искусства и тактики. Теория стратегии исследует военно-стратегический характер войны, законы, принципы и способы вооружённой борьбы в стратегическом масштабе. Теория оперативного искусства изучает характер, закономерности, принципы и способы подготовки и ведения общевойсковых (общефлотских) совместных и самостоятельных операций (боевых действий) объединений видов ВС. Теория тактики занимается вопросами подготовки и ведения боя подразделениями, частями и соединениями на суше, море и в воздухе. Она включает теорию тактики общевойскового боя и теорию тактики видов и родов ВС с максимальным использованием возможностей новых средств вооружённой борьбы.
Теория строительства ВС - важнейшая составная часть военной науки. Она исследует проблемы поддержания войск и сил флота в боевой готовности к выполнению боевых задач и к отмобилизованию; определения и совершенствования наиболее целесообразной организационной структуры ВС; определяет и обосновывает принципы и методы комплектования ВС, их технического оснащения, подготовки резервов; разрабатывает системы подготовки военных кадров и прохождения ими военной службы; готовит рекомендации по организации службы войск и
расквартированию войск (сил) в мирное и военное время и др.
Теория воинского обучения и воспитания разрабатывает формы и методы оперативной и боевой подготовки, формирования у воинов высоких морально-боевых качеств, их воинского воспитания в процессе боевой подготовки, военной службы, укрепления воинской дисциплины, слаживания подразделений, частей (кораблей) и соединений в целях обеспечения их высокой боеспособности и боеготовности.
Теория вооружения разрабатывает научно обоснованные выводы и рекомендации для проведения единой военно-технической политики в ВС.
Теория управления ВС исследует закономерности, принципы и методы работы командования (командиров, начальников), штабов и других органов управления по поддержанию постоянной боевой готовности войск (сил), по подготовке и ведению операций и боевых действий, руководству войсками (силами) при выполнении поставленных задач, а также по руководству боевой подготовкой, жизнью и деятельностью войск (сил) в мирное и военное время.
Теория военной экономики и тыла ВС исследует способы накопления и использования материальных средств, необходимых для обеспечения деятельности ВС и ведения прогнозируемой войны, военные аспекты перевода страны на военное время, пути повышения устойчивости хозяйственно-экономического комплекса страны в ходе войны.
Теория видов и родов ВС исследует основы их подготовки и применения.
Военная история в границах предмета военной науки изучает историю войн, историю военной мысли, военного искусства, историю строительства ВС, вооружения и других областей военного дела.
Военная наука также связана с общественными, естественными и техническими науками, что приводит к выделению в них военной проблематики и формированию специальных отраслей знаний, направленных на решение задач в интересах укрепления обороны страны. В области общественных наук важное значение для ВС имеют теория военного права, военная психология, военная педагогика и др. Развитие военной проблематики в области естественных наук привело к появлению таких военно-специальных наук, как военная география, военная картография, военная геодезия, военная топография, военная гидрометеорология, военная навигация, военная медицина и др. В области технических наук выявились отрасли знаний, которые называют военно-техническими науками. Являясь по своей сути, как и все технические науки, прикладными, они исследуют технические проблемы, которые связаны прямо или косвенно с военными потребностями. Сюда относят теории военной связи, военной радиоэлектроники, военной кибернетики, баллистики, стрельбы, бомбометания и др. Военная наука и военные разделы знаний (проблематика) других наук могут в совокупности рассматриваться как взаимосвязанная система знаний.
На рис. 36 представлена структура военной науки, разработанная генералом армии М.А. Гареевым.
«Изучение такого сложного общественно-политического явления, как война, требует объединения усилий различных наук, не только военной, - утверждает генерал армии Гареев. - Как нет и не может быть одной науки, которая изучала бы все стороны и явления природы и общества, так нет и одной науки о войне. Такова закономерность развития: чем шире и сложнее становится объект исследования, тем больше наук его изучает.
Так, объектом исследования военной науки является война, но такие вопросы, как например, сущность и происхождение войны, нельзя относить к предмету военной науки. Изучая только войны, невозможно ответить на вопрос, почему они произошли. Источники войн были вскрыты в результате изучения экономического строя общества. Но это предмет политэкономии, а не военной науки... Военная наука не может полноценно изучать способы подготовки и ведения вооружённой борьбы без глубокого знания экономической и политической сущности войны, как и без знания законов диалектики, но она не исследует их непосредственно, а опирается при рассмотрении этих вопросов на положения и выводы других наук. Познать те или иные явления, учитывать и использовать результаты познания других наук - это не одно и то же... Например, интересы обороны страны требуют, чтобы все общественные, естественные и технические науки наряду с другими свойственными им задачами занимались вопросами укрепления обороноспособности страны. Ибо это дело государства и народа. Следовательно, мнение, что военная наука должна заниматься изучением войны в целом или подготовкой всей страны к войне, несостоятельно в методологическом отношении и, кроме того, не способствует совместному комплексному исследованию войны с привлечением других отраслей наук, не ориентирует их на решение задач укрепления обороноспособности страны. В то же время системный подход к изучению войны и армии совместными усилиями многих наук позволит познать их, сформировать стройную систему категорий, создать более жизненную теорию и сформулировать конкретные принципы для практической деятельности» .
Генерал-майор в отставке И.Н.Воробьев доктор военных наук, профессор
полковник В.А.Киселев доктор военных наук, профессор
В последние годы на страницах журнала «Военная мысль» опубликовано ряд статей, посвященных вопросам военной науки. Обращает на себя внимание вывод, сделанный профессором генерал-майором С.А.Тюшкевичем о том, что «состояние нашей военной науки не в полной мере отвечает современным требованиям…» . С таким выводом выразил свое согласие военный философ Г.П.Белоконев в статье «Философия и военная наука» . К сожалению, авторы недостаточно полно аргументировали свой тезис, а главное не выдвинули конструктивных предложений, что же надлежит сделать для решения этой проблемы. Соглашаясь в принципе с мнением авторов, нам хотелось бы высказать свои суждения по этому вопросу.
Главная причина того, что отечественная военная наука, начиная с 90-х годов прошлого столетия, стала приходить в упадок и терять свой престиж как самой передовой военной науки в мире, явилось то, что военное строительство в стране, военная служба, военная история, а также методологическая основа военной науки - диалектический материализм подверглись острейшему идеологическому абстракционизму, а в ряде случаев - фальсификации. Многовековые традиции Русского государства были попросту проигнорированы при осуществлении военной реформы. Негативные последствия такой политики не замедлили сказаться на резком снижении боеспособности Вооруженных Сил, уменьшении финансирования военного бюджета, снижении престижа военной службы. Наиболее ощутимо это сказалось на ведении двух чеченских военных кампаний.
В нынешних условиях военная наука находится в стадии «догоняющего развития». Речь идет сейчас о ее возрождении, повышении ее роли и места в системе других общественных наук, четком определении задач в обеспечении оборонной безопасности государства и подготовки Вооруженных Сил к вооруженной борьбы, разработки новых форм и способов ее ведения.
Важно обратить внимание на то, что в последнее время военное руководство страны стремится поднять статус военной науки, активизировать исследовательскую, теоретическую деятельность научных организаций Министерства обороны и обеспечить упреждающую научно-практическую проработку важнейших проблем в области военной и военно-технической политики в интересах укрепления национальной обороны государства.
Бывший Министр обороны, ныне первый вице-премьер правительства РФ С.Б.Иванов, выступая 24 января 2004 года на военно-научной конференции Академии военных наук, подчеркнул, что «дальнейшее развитие Вооруженных Сил РФ, создание профессиональной армии ХХI века невозможны без военной науки, стоящей на высоте самых современных требований» . Далее С.Б.Иванов констатировал: «Мы должны признать, что к настоящему времени военная наука не выявила четкого обобщенного типа современной войны и вооруженного конфликта… Задача военной науки сегодня – вскрыть их общие закономерности, чтобы стало возможным обоснованное прогнозирование характера войн будущего и эффективное планирование» .
Положительно, что военная наука становится государственным приоритетом. При этом важно, чтобы это подкреплялось выделением необходимых финансовых ресурсов на усиление военно-промышленного комплекса, проведением перспективных научно-исследовательских работ, подготовкой военно-научных кадров и изданием трудов по общетеоретическим и методологическим
проблемам военной науки, в том числе зарубежных публикаций по военной тематике.
Перед военной наукой на современном этапе возникают все более сложные задачи. Это обусловлено тем, что главный объект ее исследования – война, подобно хамелеону, все более меняет свой стратегический облик, а посему становится трудно предсказуемой. В последнее время в печати даже промелькнул термин «неправильные» войны в противовес установившимся взглядам на «классические» войны. Да, действительно, если взять две войны против Ирака (1991 и 2003 гг.), то по своему характеру, способам ведения, применяемых видам оружия они не укладываются в сложившиеся стереотипы. Получается так, что военная практика стала опережать военную теорию и военная наука начинает утрачивать свою главную функцию «прожектора» военных событий, с чем смириться, безусловно, нельзя.
Жизнь, практика военного строительства настоятельно требуют от военной науки, чтобы она выдавила достаточно точные и обоснованные прогнозы в диапазоне 15-20 и более лет вперед, отвечала на вопросы, какими могут быть в технологическом отношении вооруженная борьба, операция, бой; как изменится содержание военно-политического, военно-экономического и военно-технического факторов, их влияние на формы и способы военных действий; каким требованиям должны отвечать состав, организация и техническое оснащение Вооруженных Сил, формы и методы управления войсками в мирное и военное время; как необходимо осуществлять подготовку населения и мобилизационных ресурсов к войне.
Военно-исторический опыт показал, что военная наука могла подняться в своем развитии на качественно новый уровень, вырабатывать верные долгосрочные ориентиры для военного строительства, военной доктрины и не только поспевать за научно-техническим прогрессом, но и опережать его, когда она опиралась на выверенную временем философско-методологическую основу – диалектический материализм. Уместно привести в этой связи суждение А.А.Свечина: «Диалектика не может быть изгнана из обихода стратегической мысли, так как составляет ее существо» .
Именно опираясь на диалектические принципы, систему познанных законов и закономерностей, присущих войне, военная наука в состоянии «заглядывать» далеко вперед, выполнять роль «провидца» в военном строительстве. Сейчас, когда появляются все новые концепции, так называемых неконтактных, дистанционных, роботизированных, воздушно-космических, ситуационных, трансконтинентальных войн созидательная функция военной науки особенно важна. Появление новых взглядов на характер вооруженной борьбы будущего на современном этапе является естественным неизбежным также, как накануне Второй мировой войны появились новые теории воздушной войны (Дуэ), механизированных войн малыми профессиональными армиями (Фуллер, Митчелл, Сект, де Голль), которые хотя и не оправдались вдруг, но предвещали грядущие перемены в способах ведения войны. Частично они были приняты на «вооружение» немецко-фашистской армией.
Великий провидец К.Э.Циолковский писал: «Исполнению предшествует мысль, точному расчету фантазия». Ныне уже не кажется фантастическим воплощением в реальность таких технических «суперпроектов», как передача энергии без проводов; управление гравитационными системами, а следовательно, создание гравитационного оружия; создание двигателя из керамики, «кибернетических» организмов, «плывущего» по воздуху поезда; изыскание психотропных приборов, позволяющих осуществлять «контроль» за мыслями, акустические генераторы, нарушающие функции мозга; мощные микроволновые излучатели энергии для взрыва боеприпасов до их использования; гибиторы сгорания; химические вещества, делающие хрупким металл; микробы, превращающие горючее в желе; «засасывающая» пена, нелетальное оружие и др.
Оценить, как эти и многие другие технологические открытия скажутся на развитии форм и способов военных действий – первоочередная задача футурологических прогнозов. Экстраполируя направления развития вооруженной борьбы, можно выделить следующие ведущие тенденции: дальнейшую интеграцию боевого применения видов вооруженных сил во всех пространственных сферах – на континентах, морях, океанах, под водой, в эфире, околоземном воздушном пространстве, ближнем, среднем и дальнем космосе; усложнение условий, способов развязывания и ведения как крупномасштабной, так и локальных войн и вооруженных конфликтов с применением и без применения оружия с неограниченными стратегическими возможностями; вероятность ведения скоротечных, но исключительно напряженных, решительных и динамичных военных действий; усиление роли информационного противоборства; дальнейшее обострение противоречий между средствами нападения и защиты; трансформацию силовых и несиловых форм борьбы с переносом центра тяжести на нетрадиционные виды с применением стратегии «непрямых действий».
Военная наука ХХI века должна быть наукой прорицания, неприемлющей догм, непреложных канонов и вместе с тем опирающейся на приобретенный предшествующими поколениями опыт, выработанные методологические принципы, такие как целенаправленность и нестереотипность поиска; логическая последовательность исследования; системность; перспективность; аргументированность полученных результатов; объективность выводов; историчность.
В общей постановке цель прогностического исследования состоит в том, чтобы определить основополагающие ориентиры для преобразующей военно-теоретической и практической деятельности, формирования ассиметрической военной политики, планирования перспективного военного строительства, разработки новых концепций применения вооруженных сил на основе новых высоких технологий. Переход от механизированных войн индустриального общества к интеллектуальным, информационным войнам технологической эпохи предполагает необходимость разработки новой стратегии, нового оперативного искусства и новой тактики будущего с применением электромагнитных (супер ЭМИ, лазерного оружия, излучений определенной частоты, воздействующих на нервную систему человека), акустических, гравитационных и других видов оружия, в том числе основанных на новых физических принципах. Эффективность прогноза вооруженной борьбы технологической эпохи зависит от глубины вскрытия ее новых закономерностей, умения их правильно использовать, смоделировать, от полноты раскрытия новых факторов воздействия на формы и способы ведения неконтактной, дистанционной борьбы, выявления их взаимосвязи, экстраполяции тенденций, применения коррелятивного анализа.
Характерный для прошлого постепенный эволюционный процесс технологизации вооруженной борьбы теперь уступает место не просто быстрому, а скачкообразному обновлению ее материальной основы. Но если кардинально и в кратчайшие сроки модернизируется базис, то соответствующим преобразованиям должна подвергнуться и надстройка – формы и способы военных действий. На практике это означает возможность появления нетиповых – гравитационных, роботизированных, кибернетических, космических и других войн. Так, появление на «шахматной доске» стратегии такого революционизирующего фактора как космос в корне меняет представление о будущих вооруженных столкновениях без участия массовых сухопутных армий.
Гипотеза такова, что применение боевых орбитальных систем третьего поколения, способных поражать объекты не только в космосе, но и из космоса с использованием всего арсенала «звездных войн» - от боевых космических станций (платформ) до воздушно-космических самолетов и космолетов-кораблей многоразового использования дает основание ожидать в перспективе появление в околоземном воздушном пространстве космических операций по уничтожению средств ядерного нападения в полете, блокированию космического пространства, разгрому орбитальных и наземных космических группировок, захвату и удержанию важных областей околоземного космического пространства, подавлению радиотехнических систем орбитальных наземных группировок. Способность космических средств поражать базовые военные объекты в любой точке планеты придает вооруженному противоборству объемно-глобальный характер. Это означает, что не окажется недосягаемых мест в расположении воюющих сторон для космических и других средств поражения, а значит, утратят былое значение понятия фронт и тыл, оперативные рубежи и фланги.
Из рассмотренного логически вытекает, что создать модель операции будущего – значит создать физический, мысленный или комбинированный аналог такой операции, которая отражала бы опыт прошлого и новые закономерности военных действий с учетом развития ВВТ.
Ныне все более пристальное внимание уделяется исследованию способов информационного противоборства, которое, как ожидается, выльется в самостоятельную форму борьбы наряду с экономической, политической, идеологической, дипломатической, вооруженной и другими формами борьбы. Исходя из опыта локальных войн, США, начиная с 80-х годов, предпринимают интенсивные усилия по совершенствованию информационных технологий. Так, из 22 критических технологий стратегического уровня, определяемых на перспективу, 12, т.е. больше половины, касается непосредственно информатики . Характерно, что общая доля расходов в бюджете Министерства обороны США на системы управления, связи, разведки, РЭБ и компьютеризации, в 90-х годах прошлого столетия достигла 20% против 7% в 80-х годах и ныне продолжает возрастать .
Принципами ведения информационного противоборства является: скрытность, изощренность; систематичность; активность; многообразие приемов; правдоподобие; избирательность; знание психологии противника, рефлективное управление его поведением; упреждение противника. Составными элементами такой борьбы могут быть: информационная блокада, противоразведывательная деятельность, электронное подавление систем боевого управления противника; проведение электронно-огневой информационно-ударной операции; сочетание огневого, радиоэлектронного и массированного информационно-психологического воздействия на противника.
В США информационное противоборство рассматривается как один из способов ведения так называемой «управляемой войны» (Р.Канн), когда сильнейшая сторона путем информационного воздействия диктует свою волю противнику без применения оружия. Силовые акции в таком противоборстве предусматриваются на завершающей фазе действий, в случае если будут исчерпаны политические, дипломатические и иные возможности «бескровного сокрушения» вражеского государства. Новым при проведении комплексной информационно-ударной операции, по опыту локальных войн, является то, что массированное применение новейших радиоэлектронных средств, постановка радио-завес, радиопомех, создание ложной радиоэлектронной обстановки, имитация ложных радиосетей, радио-блокада каналов сбора и обработки информаци противника сочетаются с проведением воздушно-наземной операции, пуском крылатых ракет морского базирования, действиями разведывательно-ударных и разведывательно-огневых комплексов, дистанционно-управляемых и пилотируемых аппаратов.
Прогностичность военной науки во многом зависит от совершенствования методов исследования, позволяющих добывать, систематизировать и анализировать знания, делать обобщения, выводы, заключения и проверять их истинность. Однако следует отметить, что разработанные к настоящему времени методы накладывают принципиальные ограничения на возможность прогнозирования как в диапазоне времени, так и в диапазоне объектов прогнозирования. Дело в том, что на все факторы, влияющие на вооруженную борьбу, поддаются прогнозным оценкам. Отсюда максимально возможный период упреждения прогноза заданной точности в вооруженной борьбы пока невелик. Величина отклонения прогноза от действительного состояния объекта может быть весьма значительной. Исходя из этого, важно совершенствовать методологию военно-научных поисков, которая обеспечивала бы взаимоувязанность и соподчиненность прогнозов различных уровней иерархии объекта прогнозирования (войны, операции, сражения, боя), непрерывность процесса исследования, согласованность различных видов прогнозов; выявление возникающих противоречий и путей их разрешения, корректирование полученных результатов прогноза.
Арсенал современных методов исследования военной науки обширен – это, прежде всего, общенаучные методы: интуитивно-логический, логический, исторический, эвристический, экстраполяции, системного анализа, математического моделирования, эмпирический, теория вероятности, факторный анализ, метод «дерева целей» и др. Особенность человеческого интеллекта, как отмечает Н.Винер, состоит в том, что мозг человека имеет способность «оперировать» с нечетко очерченными понятиями. Это дает ему возможность решать по сложности логические задачи, творить, предвидеть, открывать новое. Большие надежды в свое время возлагались на использование кибернетических и математических методов моделирования, использование электронно-вычислительной техники для сбора, обработки и анализа информации в процессе прогнозирования. Однако надежды оправдались лишь частично.
И все же, несмотря на определенные прогностические сдвиги, «барьер неизвестности» в военном деле с помощью новых методов преодолеть не удалось. Наибольшие успехи прогнозирования получены в тех областях, которые относительно легко поддаются количественным исчислениям (развитие систем вооружения, определение боевого потенциала группировок войск, военно-экономических возможностей сторон, расчет соотношения сил и т.п.) и, наоборот, там, где необходимо оперировать качественными показателями и понятиями, что составляет сердцевину прогнозирования вооруженной борьбы, «дальнозоркость» военной теории пока ограничена.
Требуют совершенствования свои, специфические методы исследования военной науки, такие как исследовательские и опытные войсковые, авиационные и флотские учения, исследовательские командно-штабные учения, военные игры и маневры, которые проводятся для решения проблем стратегии, оперативного искусства и тактики, вопросов строительства вооруженных сил, совершенствования боевой и мобилизационной готовности, организационно-штатной структуры, оснащения войск оружием и военной техники. Научное и методическое совершенствование проводимых учений и военных игр с применением компьютерной техники – одно из важных направлений прогностического исследования. Много нерешенных проблем возникает перед военной наукой в области развития теории строительства Вооруженных Сил, поддержания их в готовности, обеспечивающей надежную защиту государства от любой агрессии. Резкое ухудшение геостратегического положения государства после распада СССР, необустроенность сухопутной границы на многих направлениях и вместе с тем сокращение до минимума Вооруженных Сил, особенно Сухопутных войск требуют выработки новых подходов в определении организационной структуры объединений, соединений и частей, системы устройства и способов комплектования, организации и службы, создания необходимых запасов материальных средств. Полагаем, что главным, на чем должна зиждаться система строительства ВС – это на принципе стратегической мобильности, их способность при наличии ограниченных возможностей гибко реагировать на возникающие кризисы путем быстрого маневра силами и средствами на угрожаемые направления.
Решение проблем военной науки неразрывно связано также с развитием теорий воинского обучении и воспитания, теории военной экономики, теории вооружения, теории управления Вооруженными Силами, теории видов и Тыла Вооруженных Сил, в которых накопилось немало нерешенных вопросов, связанных с изменением идеологии и политики государства. В рамках статьи не представляется возможным даже бегло коснуться этих вопросов, тем более, что над их решением работает отряд высококвалифицированных военных ученых Академии военных наук во главе с президентом академии генералом армии М.А.Гареевым. Хотелось бы отметить, чтобы рекомендации военных ученых, в основном заслуженных ветеранов ВС, не оставались «гласом, вопиющим в пустыне», и были услышаны руководством Министерства обороны, чтобы мы не вернулись к приснопамятным временам 30-х годов прошлого столетия, когда военная теория развивалась сама по себе, а практика военного строительства сама по себе. Надо чтить военную историю, извлекать из нее поучительные уроки. Известно, что настоящее прочно стоит на плечах прошлого. Конечно, история не в состоянии дать ответы на проблемы сегодняшнего дня, она не может открыть завесу будущего, но исторический опыт в состоянии окрылить творческую мысль, натолкнуть на раздумья, расширить познания, общий кругозор, предостеречь от возможных ошибок. Ныне перед военной наукой стоит задача защитить отечественную военную историю от фальсификаций и необоснованных нападок. Особенно много недоброжелателей находится внутри страны, чтобы опорочить святое святых - подвиг советского народа в Великой Отечественной войне, развенчать полководческую деятельность советских военноначальников.
Россия, пожалуй, как никакая другая страна в мире, имеет богатейшую военную историю. Беспримерные подвиги наших предков, которым на протяжении тысячелетней истории России приходилось вести борьбу за сохранение и утверждение своей государственности, ныне замалчиваются, а то и искажаются в учебниках по истории в общеобразовательных школах.
Поразительно то, что на идеологическом фронте наше государство занимает сейчас оборонительную позицию, как бы оправдывается за то, что советским Вооруженным Силам во Второй мировой войне пришлось освобождать от фашистского ига народы Восточной Европы, Прибалтики, а после войны вести борьбу с бандеровщиной в Западной Украине, «лесными братьями» в Прибалтике.
Одному из авторов статьи пришлось начинать свою военную службу в предвоенное время, будучи курсантом вновь созданного в 1940г. в Эстонии Таллиннского военно-пехотного училища, а в последующем в ходе войны участвовать в боевых действиях – по освобождению Прибалтики в 1944-1945 гг. от фашистских захватчиков. Должен свидетельствовать, с какой доброжелательностью, можно сказать бережливостью мы, советские воины, относились к местному населению – эстонцам, латышам, литовцам во время войны. И ныне становится крайне несправедливо и обидно, какой черной неблагодарностью отвечает руководство Прибалтийских государств, называя нас, воинов-освободителей, оккупантами и приравнивая к фашистским палачам – эсесовцам. Не иначе как надругательством над павшими советскими воинами можно назвать действия эстонских властей над памятником – «бронзовым» советским солдатом.
В заключение статьи хотели бы высказать наболевшее за нынешнее состояние нашей военной науки. Вот уже более десятка лет не издаются военно-теоретические труды, учебники и учебные пособия по тактике, столь необходимые не только для военных слушателей и курсантов военно-учебных заведений, но и для студентов гражданских вузов, учащихся общеобразовательных школ, организаций РОСТО. Опыт боевой и оперативной подготовки не становится достоянием даже для военных академий, военных училищ, поскольку не издаются, как в былые времена, информационные бюллетени боевой подготовки. Уже многие годы не выходят в свет труды военных классиков и современных зарубежных военных ученых. Нельзя не сказать и о том, что кандидаты и доктора военных наук не имеют никаких привилегий и увольняются с военной службы, как и все офицеры Вооруженных Сил по достижению так называемого «предельного» возраста. И то особенно горько и обидно, что такие пасквили на нашу страну, армию и флот как «Ледокол» предателя Родины Резуна миллионными тиражами заполняют полки книжных магазинов. Мы расцениваем это как одно из проявлений информационного противоборства.