Гонения на русскую старообрядческую церковь. Гонения на старообрядцев или Мудра жизни VS мудра богатства

Первоначально всех осуж-дённых собором сослали в тяжелейшую ссылку. Но некоторые — Иван Неронов, Феоктист, епископ Вятский Александр — всё же покаялись и были прощены. Преданного же анафеме и лишённого сана протопопа Аввакума отправили в Пустозерский острог в низовьях реки Печоры. Туда же был сослан дьякон Феодор, который вначале покаялся, но затем вернулся к староверию, за что подвергся отрезанию языка и также оказался в заточении. Попу Лазарю дали несколько месяцев на размыш-ление, но он покаяния не принёс и присоединился к своим единомышленникам. Пустозерский острог стал средоточием старообрядческой мысли. Не-смотря на тяжелейшие условия жизни, отсюда велась напряжённая полемика с официальной цер-ковью, вырабатывались догматы отделившегося сообщества. Послания Аввакума служили опорой страдалицам за старую веру — боярыне Феодосии Морозовой и княгине Евдокии Урусовой. Обра-щаясь к ним, протопоп трогательно называл их «вертоградом едемским и Ноевым славным ков-чегом, спасшим мир от потопления», «херувимами одушевлёнными ».

Глава поборников древнего благочестия, убеж-дённый в своей правоте, Аввакум так обосновывал свои взгляды: «Церковь — православна, а догматы церкви от Никона-еретика, бывшего патриарха, искажены новоизданными книгами, которые пер-вым книгам, бывшим при пяти первых патри-архах, во всём противны: и в вечерне, и в заутрене, и в литургии, и во всей божественной службе не согласуются. А государь наш царь и великий князь Алексей Михайлович православен, но только простою своею душою принял от Никона, мни-мого пастыря, внутреннего волка, книги, думая, что они православны; не рассмотрел плевел (вред-ного, губительного. — Прим. ред .) еретических в книгах, занятый внешними войнами и делами, поверил так». И даже из Пустозерского под-земелья, где он отсидел 15 лет, Аввакум писал царю: «Чем больше ты нас мучиши, тем больше мы тебя любим».

Но в Соловецком монастыре уже задумывались над вопросом: а стоит ли молиться за такого царя? В народе стал подниматься ропот, начались антиправительственные толки... Ни царь, ни цер-ковь не могли оставить их без внимания. Власть ответила недовольным указами о розыске старове-ров и о сожжении нераскаявшихся в срубах, если после троекратного повторения вопроса у места казни они не отрекутся от своих взглядов. На Соловках начался открытый бунт староверов. Правительственные войска несколько лет осаж-дали монастырь, и лишь перебежчик открыл ход в неприступную твердыню. Восстание было по-давлено.

Чем беспощаднее и суровее были начавшиеся казни, тем большее упорство они вызывали. На смерть за старую веру стали смотреть как на мученический подвиг. И даже искали его. «Нутко, правоверние, — возглашал в одном из своих посланий протопоп Аввакум, — нареки имя Христово, стань среди Москвы, перекрестись знамением спасителя нашего Христа двумя перста-ми, как мы от святых отец прияли, вот тебе и царство небесное: дома родилось. Бог благословит: мучься за сложение перст, не рассуждай много... До нас положено: лежи оно так во веки веков». Высоко подняв руку с двуперстным крестным знамением, осуждённые истово говорили окру-жавшему место расправы народу: «За сие бла-гочестие стражду, за древлецерковное православие умираю и вас, благочестивые, молю крепко стоять в древлем благочестии». И стояли сами крепко... Именно «за великие на царский дом хулы» был сожжён в деревянном срубе со своими соузниками и протопоп Аввакум.

Жесточайшие 12 статей государственного указа 1685 г., предписывающие жечь староверов в срубах, казнить смертью перекрещивающих в старую веру, бить кнутом и ссылать тайных сторонников древних обрядов, а также их укры-вателей, окончательно показали отношение госу-дарства к староверам. Подчиниться они не могли, выход был один — уйти.

Главным убежищем ревнителей древнего благо-честия стали северные районы России, тогда ещё совершенно безлюдные. Здесь, в дебрях олонецких лесов, в архангельских ледяных пустынях, появи-лись первые раскольничьи скиты, устроенные выходцами из Москвы и соловецкими беглецами, спасшимися после взятия монастыря царскими войсками. В 1694 г. на реке Выг обосновалась поморская община, где видную роль играли братья Денисовы — Андрей и Семён, известные во всём старообрядческом мире. Позднее в этих местах, на реке Лексне, появилась женская обитель. Так сложился знаменитый центр древнего благо-честия — Выголексинское общежительство.

Другим местом укрытия старообрядцев стала Новгород-Северская земля. Ещё в 70-е гг. XVII столетия бежали в эти места из Москвы, спа-сая свою старую веру, поп Кузьма и его 20 после-дователей. Здесь, под Стародубом, основали они небольшой скит. Но не прошло и двух десятков лет, как из этого скита выросло 17 слобод. Когда волны государственных преследований докатились до стародубских беглецов, то многие из них ушли за польскую границу и поселились на острове Вет-ка, образуемом рукавом реки Сожи. Поселение стало быстро возвышаться и разрастаться: вокруг него также появилось более 14 многолюдных слобод.

Знаменитым местом старообрядчества конца XVII столетия, несомненно, был и Керженец, названный так по одноимённой речке. Множество скитов было устроено в чернораменских лесах. Здесь велась оживлённая полемика по догматиче-ским вопросам, к которой прислушивался весь старообрядческий мир. Отсюда, спасаясь от рас-правы, староверы отправлялись дальше — на Урал и в Сибирь, где возникали новые влиятельные центры старообрядчества.

Донские и уральские казаки тоже оказались последовательными сто-ронниками древнего благочестия. С 1692 г. влияние старой веры всё сильнее стало проявляться в станицах Предкавказья — по рекам Куме, Сулаку, Кубани. А к 1698 г. старообрядчество проникло уже за Терек, в ущелья Большой Кабарды. Появились старообрядческие слободы и на Нижней Волге, особенно вокруг Астрахани.

К концу XVII в. наметились основные направ-ления в старообрядчестве. Впоследствии каждое из них будет иметь свои традиции и богатую историю.

• Аввакум - Аввакум, 8-й из 12 меньших пророков, пророчествовал 608-597 г. до Р. Х.
• Бороздин Александр Корнилиевич - Бороздин Александр Корнилиевич - историк литературы. Род. в 1863 г.; окончил курс филологического факультета СПб. университета. С 1889 по 1894 г. служил на Кавказе, занимаясь педагогической деятельнос...
• Заяицкое - Заяицкое (в актах XVII в. - Заецкое и Заяцкое) - урочище Москвы на правом берегу реки Москвы; место поселения казаков уральских и татар, начиная с XIII в. Название З. происходит от З. или уральских ка...
• Неронов - Неронов (Иоанн) - московский протопоп (1591-1670). С юношеских лет чувствуя наклонность к страннической жизни, Н. путешествовал из села в село, находя пристанище у причетников, которым помогал в церко...
• Исаакий, христианские мученики - Исаакий, христианские мученики - 1) св. мученик, подобно царице Александре обращен был мужеством великомученика Георгия и погиб за веру вместе с Аполлосом и Кодратом; память их 21 апреля; 2) св. еписк...
• Ксенос - Ксенос (по-греч. "странник") - это имя принял старообрядческий писатель Иларион Егорович Кабанов, автор "Окружного послания" - сочинения, замечательного не только по содержанию и вызванным им последст...
• Пигасий - Пигасий - св. мученик; служил при дворе персидского царя Сапора. Во время гонения, воздвигнутого Сапором в 345 г. на христиан, П. подвергнут был различным истязаниям за веру и, наконец, сожжен. Память...
• Пустозерск - Пустозерск - село Архангельской губернии, Печорского уезда, бывший городок и центр Печорского края, сохранивший до сих пор название городка у местных жителей и чердынцев (по-зырянски Сар-дар). П. расп...
• Ласкаратос - Ласкаратос (Андрей Laskaratos) - новогреческий поэт-сатирик, изучал в Италии медицину; известен героико-комической поэмой "" (1845) и сатирой "Кефалонийские мистерии" (, 1856), вызвавшей против него...
• Лисса, город в Пруссии - Лисса, город в Пруссии (Lissa, польский Leszno) - город в прусской провинции Познань. 33132 жителя (1890). Машины, спирт, сигары, кожи, торговля зерном. В XVI и XVII в. здесь поселились многие моравск...

Новые ссылки и казни последовали тотчас же после собора 1667 года. Знаменитые защитники древнерусского благочестия протопоп Аввакум, священник Лазарь, диакон Благовещенского собора в Москве Феодор, инок Епифаний были сосланы на далекий север и заточены в земляную тюрьму в Пустозерске (Архангельской губернии). Эти исповедники были подвергнуты, за исключением Аввакума, еще особой казни: им вырезали языки и отсекли правые руки, чтобы они не могли ни говорить, ни писать в обличение своих гонителей и их неправой веры. Когда же их языки чудесным образом исцелели и заговорили, их вырезали вторично.

Более четырнадцати лет эти исповедники пробыли безвыходно в мучительном заточении - в сырой яме, но никто из них не поколебался в правоте своей веры. Отсюда они рассылали грамоты, послания, увещания к своей единоверной братии, а таковой была вся тогдашняя сермяжная Русь, - хранить целой и неизменной древнеотеческую православную веру, стоять в ней до смерти. Благочестивый народ чтил этих заточенников, как непреоборимых воинов Христовых, как дивных страстотерпцев и мучеников за святую веру. Пустозерск стал местом священным.

По настоянию нового Московского патриарха Иоакима, пустозерские страдальцы были преданы сожжению в срубе. Казнь последовала в пятницу - в день страстей Христовых, 14 апреля 1682 г. Всех их вывели на площадь, где был приготовлен сруб. Играло ясное весеннее солнце, точно приветствуя этих выходцев из могилы (из ямы, в которой они так долго томились). Более четырнадцати лет не видели они света Божия, ни неба, ни других красот природы. Бодро и радостно вошли они в сруб. Толпа людей, сняв шапки, молчаливо окружила место казни. Подожгли дрова, и сруб запылал. Протопоп Аввакум успел еще обратиться к народу с прощальным словом. Подняв высоко сложенную в двоеперстие руку, он завещал: "Вот будете этим крестом молиться, вовеки не погибнете". Когда мученики сгорели, народ бросился собирать на память святые кости их, чтобы разнести их потом по всей русской стране.

Горевшие огнем веры сожжены огнем вещественным, чтобы быть светочами, светящими в даль веков.

Мучения и казни древлеправославных христиан происходили и в других городах и весях Российского государства. В самой Москве пылали срубы и костры, воздвигались и другие эшафоты, свирепствовали в застенках дьявольские пытки и неимоверные жестокости. За шесть лет до сожжения пустозерских узников были преданы лютой смерти целые сотни преподобных отцов и исповедников славной Соловецкой обители. Эта обитель вместе с другими монастырями и скитами Русской Церкви отказалась принять новые никоновские книги, как соблазнительные и погрешительные. Соловецкие иноки решили продолжать службу Божию по старым книгам, по которым служили и угодили Богу соловецкие чудотворцы. Они написали государю в течение нескольких лет пять челобитных (прошений), в которых умоляли державного государя только об одном: разрешить им пребывать при прежней вере. "Плачемся вси со слезами, - писали иноки царю Алексею Михайловичу, - помилуй нас нищих и сирот, повели, государь, нам быти в той же нашей старой вере, в которой отец твой, государев, и все благоверные цари и великие князи и отцы скончались, и преподобные отцы Соловецкой обители: Зосима, Савватий, Герман и Филипп митрополит и вси святии угодили Богу". Соловецкие иноки были твердо убеждены, что измена старой вере означала измену самой Церкви Христовой и Самому Богу. Поэтому они соглашались скорее принять мучения, нежели отступить от святой веры своих Богу угодивших предков. Они смело заявляли царю: "Лучше нам временною смертию умереть, нежели вечно погибнуть. И если нас предадут огню и мукам или на части разсекут, мы и тогда не изменим апостольскому преданию вовеки". В ожидании мучений многие старцы приняли схиму (великий постриг). В ответ на все просьбы и мольбы смиренных иноков, царь послал в Соловецкий монастырь военную команду, чтобы силою заставить убогих старцев принять новую веру и новые книги. Обитель не пустила к себе эту команду и затворилась за своими каменными стенами, как в крепости. Царские войска осаждали Соловецкий монастырь в течение семи лет (с 1668 по 1675 гг.). Наконец, ночью под 22 января 1676 г. стрельцы, предводительствуемые воеводой Мещериновым, ворвались в обитель и началась страшная казнь-бойня обитателей монастыря. Было замучено до 400 иноков и бельцов: одних повесили, других порубили на плахах, третьих утопили в прорубях. Вся обитель была залита кровью святых страдальцев. Они умирали спокойно и твердо: не просили ни милости, ни пощады. Каким-то чудом уцелели от этого кровавого пира только 14 старцев. Тела убитых и разрубленных мучеников лежали неубранными и неразложившимися целых полгода, пока не пришел царский приказ - придать их земле. Разгромленная и разграбленная обитель была заселена присланными из Москвы монахами, принявшими новую веру - правительственную и новые книги - никонианские.

Незадолго до казни соловецких страдальцев замучены были в Боровске (Калужской губернии), в земляной тюрьме две родные сестры из славного боярского рода Соковниных - боярыня Феодосия Прокопьевна Морозова и княгиня Евдокия Прокопьевна Урусова. Они были очень богаты, особенно богата была боярыня Морозова, молодая вдова. С детства обе были окружены почетом, славой, близко стояли к царскому двору и часто там бывали. Но ради истинной веры и во имя Христа они презрели и богатство, и почет, и славу мира сего. Твердо убежденные в правоте старой, дониконовской веры, они безбоязненно и дерзновенно выступили исповедницами этой святой веры. Пошли увещания - оставить благочестивую веру; стали угрожать в случае неповиновения лишением всего имущества, арестом, заключением в темницу, казнями. Родовитые сестры не устрашились этих угроз и не соглашались принять новшества. Они были арестованы и подвергнуты страшным пыткам: их вздергивали на дыбы (с вывернутыми назад руками подвешивали к перекладине), кости трещали от этой жестокой пытки. Затем клали им на грудь мерзлую плаху и подносили их потом связанных к огню, устрашая сожжением. Все выдержали дивные исповедницы и от правой веры не отреклись. По указу царя их отправили в г. Боровск и бросили здесь в мрачное и сырое подземелье, в котором обитали всякие насекомые. Сестер-исповедниц томили голодом и холодом. Силы их слабели, жизнь медленно угасала: 11 сентября 1675 г. скончалась княгиня Евдокия Урусова, а через 51 день (под 2 ноября) преставилась и боярыня Феодосия Морозова, успевшая еще до ссылки принять иночество с именем Феодоры. Вместе с ними замучена и третья знатная страдалица, Мария Данилова, жена стрелецкого головы Акинфа Данилова. Для их устрашения была предварительно замучена и четвертая исповедница - инокиня Иустинья: она была сожжена у боровского подземелья на глазах именитых страдалиц, святых великомучениц Феодоры, Евдокии и Марии. Их мужественному терпению и многообразным страданиям удивлялся сам огнепальный Аввакум священномученик. "Херувимы многоочитыя, - восхвалял он их, - серафимы шестокрыльни, воеводы огнепальныя, воинство небесных сил, тричисленная единица Трисоставного Божества, рабы вернии: Феодора в Евдокеи, Евдокея в Феодоре и Мария в Феодоре и Евдокеи. О, светила великия!".

"Трудно найти в истории русской более великую и сильную духом, чем Морозова", - пишет один русский писатель, Чудинов. Мы прибавим, дополняет епископ Михаил Канадский: не было в русской истории женщины такого напряженного религиозного чувства, такой любви к Сладчайшему Исусу, как она и ее блаженная сестра. "Увенчанные мученическим терпением, окруженные почетом при жизни и святительским поклонением по смерти, они живут и будут жить в памяти русского народа вовеки, как несравненный образец непоколебимости, как правило веры, как яркий светоч, указующий путь к честному исполнению гражданского долга. Сами мучителя Феодосии (Феодоры), пораженные величием духа в слабом женском теле, должны были признать, в боярыне Морозовой священномученицу". Царь Алексей называл ее "второй Екатериной великомученицей". Этого имени заслуживает и Евдокия, более слабая телом, но потому еще более удивительная своим подражанием сестре. А рядом с этими двумя - Мелания "матерь великая" (еще одна преподрбномученица), Иустина и другие. Старообрядческая Церковь как самого Аввакума с его сострадальцами, в Пустозерске сожженными, так и боровских мучениц причислила к лику святых угодников Божиих.

Немало и других подвижниц и исповедниц было замучено в то время: одних из них засекли плетьми и кнутом, других уморили голодом в подземельях, третьих предали огнесожжению. Все они заслуженно вошли в великий сонм святых Божиих, сияющих пред престолом Господа Славы.

Несмотря на столь жестокие гонения и мучения, защитники православной веры и теперь все еще не теряли надежды на то, что старая вера восторжествует, так как новая вера держалась исключительно правительственной властью, народ же и духовенство не сочувствовали ей и не хотели ее принимать.

Новый царь, Феодор Алексеевич, процарствовал недолго: 27 апреля 1682 г. он скончался. На место его были провозглашены царями малолетние царевичи Иоанн и Петр Алексеевичи, а сестра их, София Алексеевна, - соправительницей. Патриарший престол в это время занимал патриарх Иоаким, человек крутой и жесткий, очень ненавидевший старую веру и ее последователей. Судя по его книге "Увет", написанной в обличение древлеправославия, он был твердо убежден, что древние церковные чины и обычаи, а также и книги старые были действительно еретическими: двоеперстное крестное знамение, сугубая алилуия, семипросфорие, символ с провозглашением Духа Святого "Истинным" - все это нечестивые ереси, все это проклято и отвержено. Но для обоснования своих утверждений Иоаким не стеснялся прибегать к явным подлогам, подделкам и обманам. Такой свой "Увет", полный ругательств и всяческой лжи, он, однако, утвердил соборне, сделал его канонической книгой новой церкви. Преследовал он не только живых исповедников древней святой веры, но и уже давно почивших, даже прославленных Церковью святых. Так, Иоаким вычеркнул из лика святых княгиню Анну Кашинскую, скончавшуюся за триста лет до церковного раскола, запретил службу ей и самые мощи ее скрыл под спудом только потому, что они имели руки святой с двоеперстным сложением. Выбросил он службу преподобному Евфросину Псковскому лишь потому, что в ней, как и в житии сего древнего святого, удостоверяется древность и правильность сугубой аллилуйи. Трудно было ожидать, чтобы такой безрассудный гонитель святой Церкви возвратился к ней.

Но новое царствование держалось на силе стрельцов, среди которых многие, однако, стояли за старую веру. Предводительствовал ими убежденный сторонник древлеправославия князь Хованский. Таким благоприятным обстоятельством и воспользовались ревнители и защитники старой веры, во главе которых в Москве стоял священник Никита Добрынин, весьма начитанный и даровитый пастырь и незаурядный писатель. От имени всех стрелецких полков и чернослободцев была составлена челобитная на имя царей Иоанна и Петра Алексеевичей о "возобновлении древнего благочестия". Были избраны особые уполномоченные, которые должны были представить царям челобитную и вступить в прение с самим патриархом по вопросам веры.

Челобитчики представились сначала патриарху Иоакиму. Они попросили его дать им разъяснение: за что старые книги отринуты и какие ереси в них обретаются? Патриарх ответил:

Не ваше дело о сем рассуждать. Архиереи все решают и судят, вы же должны им только повиноваться и не прекословить, ибо они носят на себе образ Христа.

Христос говорит, - возражали патриарху уполномоченные, - научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем; вы же срубами, огнем и мечем грозите и убиваете.

Мы за то вас мучим и жжем, - бесстыдно отвечал патриарх, - что еретиками нас называете и церкви не повинуетесь.

Челобитчики стали доказывать, что в новых книгах действительно есть погрешности и справщиками книг были несомненные еретики, вроде Арсения Грека, отрекшегося даже от христианства. Затем они указали, что гонят на Руси истинных христиан за то только, что службу Божию совершают по святым книгам, крестятся по апостольскому преданию - двоеперстным крестом, молитву Исусову говорят, как древняя св. Церковь установила: "Господи Исусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас". В заключение челобитчики со слезами умоляли патриарха:

Утолите мятеж церковный, разрешите сомнение душ христианских, исправьте Церковь Божию, извергните из нея нововнесенные соблазны, соедините стадо Христово расторгнувшееся, да престанет напрасно проливаться кровь христианская.

Челобитчики просили назначить собор, на котором можно было бы рассмотреть подробно все погрешности новых книг. Иоаким все откладывал созыв такого собора. Но он все-таки состоялся 5 июля 1682 г. В этот день вся Кремлевская площадь была заполнена народом. Ожидали, что на площадь выйдет патриарх и архиереи и здесь произойдёт прение о вере. Однако выборных от челобитчиков для ведения беседы потребовали в Грановитую палату, где собрался весь царский синклит во главе с царевной Софьей, патриарх, архиерей и другие духовные лица. Из народа очень немногие проникли в палату. Духовенство никонианское держало себя шумно и вызывающе. Не успел священник Никита Добрынин войти в палату, как один из никонианских попов схватил его за волосы. Такое начало прений не предвещало ничего хорошего.

Как только вошли в палату выборные и поклонились до земли царице Наталье Кирилловне и царевнам, патриарх Иоаким спросил их:

Что вы требуете от нас? - Священник Никита отвечал:

Пришли просить об исправлении православной христианской веры, дабы Церковь Божия была в мире и единении, а не в раздоре и мятеже.

Выборные подали челобитную, в которой изложены погрешности новых книг. Началось чтение челобитной. Но царевна Софья, уже зараженная западной прелестью, единомышленная Иоакиму, часто перебивала чтение, вступала в спор с выборными лицами. Патриарх же и архиереи молчали, а бояре лишь посмеивались над их безответностью и духовным бессилием.

Кончилось "прение" тем, что царевна Софья распустила собор, объявив, что он соберется в пятницу (7 июля).

С торжеством и пением разошелся ликующий народ по домам. Он наивно верил, что наступило время полного восстановления истинного благочестия. Но горько в этом обманулся. Вторичного собрания для рассмотрения сомнений о вере не последовало. Софья, гордая, властная, самолюбивая, решительно встала на защиту новой веры: дать торжество старой вере - это казалось ей унижением и оскорблением царского величества. Иоаким внушил ей, что власти должны приказывать и повелевать, а народ должен только слушать и повиноваться. Возвращение к старой вере было бы торжеством народной воли, победой народной веры и народных желаний. Хитрая и предупредительная царевна сумела перетянуть на свою сторону значительную часть стрельцов, подпоив водкой и задарив деньгами. По ее приказу был схвачен священник Добрынин и казнен на Красной площади в Москве отсечением главы, что произошло 11 июля 1682 г. Так закончилась исповедническая жизнь одного из лучших борцов за древнее благочестие, самого начитанного пастыря того времени и замечательного писателя. После него остались его "обличения" никонианства, которые до сих пор не опровергнуты никонианами. Печальная участь постигла и других выборных и челобитчиков: их разослали по разным монастырям в заточение. Вскоре был предан смертной казни и князь Хованский. Так восторжествовала сначала в Москве, а потом и по всему государству новая вера, страшная своей жестокостью, кровавыми мучениями древлеправославных христиан, изменническая по своему духу и направлению, ставшая вполне казенной религией, требующей лишь беспрекословного и во всем послушного подчинения себе.

Положение в России христианской Церкви в XVII столетии во многом было похоже на положение христиан в Римской империи в первые века христианства. Как тогда, христиане, страдая от сильных гонений со стороны языческих властей, вынуждены были скрываться в катакомбах (в особо устроенных подземельях), в пещерах и в загородных пристанищах, так русским людям - православным христианам XVII века - пришлось бежать в пустыни и леса, в горы и вертепы, скрываясь от преследования со стороны государственных и духовных властей.

По настоянию Московского патриарха Иоакима царевна Софья издала в 1685 г. против людей древнего благочестия 12 грозных статей, справедливо получивших в истории название "драконовских". В них последователи древнерусской Церкви, то есть старообрядцы, обзываются "раскольщиками", "ворами", противниками церкви и караются самыми страшными казнями. Кто распространяет старую веру, тех приказано пытать и сжечь в срубе, а пепел развеять; кто тайно будет содержать древнюю веру, тех нещадно бить кнутом и ссылать в отдаленные места. Приказано бить кнутом и батогами даже тех из верующих людей, которые окажут хотя бы какую-нибудь милость гонимым христианам: дадут им или поесть, или хоть только воды испить. Установлено: бить кнутом и ссылать и тех людей, у которых преследуемые христиане лишь приютились. Всякое имущество староверов: дворы, поместья, вотчины, лавки и всякие промыслы и заводы - приказано отбирать и отписывать на "великих государей". От этих жутких гонений, разорений и смерти могло спасти древлеправославных христиан лишь полное отречение от старой веры и рабская покорность всем безрассудным приказаниям властей. От всех русских людей требовалось под угрозой сожжения в срубе веровать не так, как древняя Церковь установила, а как приказывает новое начальство. В узаконениях Софьи была одна такая статья, от которой не спасало даже отречение от своей веры и рабская покорность всем приказаниям властей. Эта статья гласила: кто их, староверов (сказано: "раскольщиков"), перекрещивал, крещеных в новой церкви (правительственной, господствующей), того (если он и раскается в этом, принесет покорность новой церкви, будет иметь духовного отца и искренне пожелает причаститься), поисповедав и причастив, все-таки "казнить смертью без всякого милосердия."

Эти действительно драконовски-немилосердные статьи и их садистское исполнение навели ужас на всю русскую страну. Правительство беспощадно преследовало людей старой веры: повсюду пылали срубы и костры, сжигались сотнями и тысячами невинные жертвы - измученные христиане, вырезали людям старой веры языки за проповедь и просто за исповедание этой веры, рубили им головы, ломали ребра клещами, закапывали живыми в землю по шею, колесовали, четвертовали, выматывали жилы... Тюрьмы, ссыльные монастыри, подземелья и другие каторжные места были переполнены несчастными страдальцами за святую веру древлеправославную. Духовенство и гражданское правительство с дьявольской жестокостью истребляло своих же родных братьев - русских людей - за их верность заветам и преданиям святой Руси и Христовой Церкви. Никому не было пощады: убивали не только мужчин, но и женщин, и даже детей.

Великие и многотерпеливые страдальцы - русские православные христиане - явили миру необычайную силу духа в это ужасное время гонений. Многие из них отступили от истинной веры, разумеется, неискренне, не выдержав жестоких пыток и бесчеловечных мучений. Зато многие пошли на смерть смело, безбоязненно и даже радостно. Бывали случаи, что даже дети шли в пламя огненное бестрепетно и спокойно. Привели однажды к осмоленному срубу на казнь 14 человек мужчин и женщин. Среди них была и девятилетняя девочка, сидевшая в тюрьме вместе со старшими. Всем стало жаль ее, и архиерейские приставы, распоряжавшиеся казнью, велели задержать ребенка. Сруб уже пылал. Девочка рвалась к своим, не обращая внимания ни на ласки, ни на уговоры окружающих. "Мы возьмем тебя вместо дочери", - утешали ее зрители. Но она все же рвалась к своим, горевшим в срубе. Тогда, желая напугать, державшие и уговаривавшие пустили ее, сказав: "А, ты не слушаешься, ну так ступай в огонь, только смотри, глаза не закрывай". Девочка, перекрестившись три раза, бросилась в огонь и сгорела.

Огромное большинство гонимых христиан побежало в пустыни, леса, в горы, вертепы, за непроходимые болота, на "край света". Исполнилось апокалипсическое предсказание: "Церковь побежит в пустыню." Здесь христиане устраивали себе кое-какие убежища и приюты. Но и там власти их разыскивали, жилища разоряли и сжигали, а самих приводили в города к духовным властям для увещаний и, если они не изменяли своей вере, предавали мучениям и смерти. Через четыре года после узаконения статей Софьи патриарх Иоаким издал новый указ: "Смотреть накрепко, чтобы раскольщики (так он называл старообрядцев) не жили в волостях и лесах, а где объявятся - самих ссылать, пристанища их разорять, имущество продавать, а деньги присылать в Москву".

Всюду преследовали истинных христиан, не давали им жить ни в пустынях, ни в лесах, ни за непроходимыми болотами - нигде в родной стране. Что же было делать? Куда деваться? Древлеблагочестивые христиане не боялись смерти, многие из них шли на смерть весьма охотно и радостно. Но они скорбели, что немало христиан, не выдержав чудовищных пыток, отрекалось от святой веры и таким образом погибало душой. Доводили их до отречения от веры такими пытками: их или медленно жгли на огне, или выматывали жилы из них, или сначала отсекали одну руку, потом другую, затем одну ногу и, наконец, другую ногу (это значит - четвертовали), подвешивали за ребра к потолку или особой перекладине и оставляли так висеть долгое время - до отречения или до смерти, подвешивали и на вывернутые назад руки, колесовали, зарывали в землю по шею живыми; пытали и мучили и всякими другими убийственными средствами. Кто мог выдержать эти драконовские пытки? Чтобы спастись от них и чтобы сохранить свою веру, русские люди вынуждены были сами себя сжигать. "Нет нигде места, - говорили они, - только уходу, что в огонь да в воду". Во многих местах, куда ожидались гонители, сыщики и мучители, заранее приготовлялись срубы для самосожжения или приспособлены были к этому отдельные избы, часовни, церкви, просмоленные и обложенные соломой. Как только получалось известие, что едут сыщики и мучители, народ запирался в приготовленное к сожжению здание и при появлении гонителей заявлял им: "Оставьте нас или мы сгорим". Бывали случаи, что гонители уезжали, и тогда народ избавлялся от самосожжения. Но в большинстве случаев преследуемые самосжигались. Сгорали люди сотнями и тысячами зараз. Такое необычайно страшное время переживали тогда русские благочестивые люди. Многие из них ожидали конца мира, некоторые, надев саваны, ложились заранее в гроб, ожидая архангельской трубы с небес о втором пришествии Христовом.

До такого напряженного состояния довели благочестивых христиан беспощадные преследования, жестокие пытки и мучения.

Более двух с половиной столетий пребывало старообрядчество в гонении. Гонения временами то ослабевали, то снова усиливались, но никогда не прекращались. Царь Петр I провозгласил веротерпимость в государстве, ею широко пользовались в России разные вероисповедания: римокатолическое, протестантское, магометанское, иудейское и языческое. И только одни старообрядцы не имели свободы в родном отечестве, ими же созданном. В царствование Петра их не сжигали массами, но отдельные случаи сожжений и других смертных казней были нередки. Царь Петр дозволил старообрядцам открыто жить в городах и селениях, но обложил их двойным окладом: если, например, последователь новой веры (господствующей церкви) платил в казну за себя 5 руб., то со старообрядца взыскивали 10 руб. Кроме того, взимали с каждого мужчины 50 рублей в год за ношение бороды. Со старообрядцев взыскивали пошлину и в пользу духовенства новообрядческой церкви. Брали с них штрафы и за то, что у них священники совершали духовные требы. Словом, старообрядцы были источником доходов и для правительства, и для духовенства. Они выносили на себе страшные тяготы всего государства. Однако за это они не пользовались в этом государстве никакими правами: им воспрещалось занимать какую бы то ни было государственную или общественную должность; не дозволялось быть даже свидетелями на суде против православных, т.е. последователей новой церкви, хотя бы последние были привлечены к суду за воровство, убийство или за другие тяжкие преступления. Старообрядцам приказано было носить особую одежду: мужчинам - однорядку с лежачим ожерельем и сермяжный зипун со стоячим клееным козырем красного сукна, а женщинам - шапки с рогами и тоже сермяжный зипун с красным козырем. Это было издевательство и посмешище над русскими благочестивыми людьми.

Старообрядцы, записавшиеся в двойной оклад, числились записными. Но громадное большинство старообрядцев было незаписным: они жили тайно, скрываясь от властей. Такое состояние было, однако, еще разорительнее, ибо оно было крайне опасным. Их постоянно разыскивали и ссылали на каторгу. Причем разыскивать их были обязаны и сами записные старообрядцы. Правительство заставляло их быть предателями своих родных отцов и матерей, братьев и сестер. Чтобы иметь больше поводов преследовать старообрядцев, Петр приказал даже выдумывать ложные дела на них, а духовенство все ожесточеннее, все настойчивее требовало истреблять старообрядцев как врагов церкви и государства, хотя они были самыми верными чадами святой, истинно православной Церкви и самыми преданными сынами своего родного отечества.

Для более успешной борьбы со старообрядчеством высшее духовенство господствующей церкви составило подложное деяние небывалого собора на небывалого еретика Мартина Армянина. В этом деянии рассказывается, что за пятьсот лет до Никона-патриарха в Киеве будто бы появился еретик Мартин, который учил всех тем чинам, обрядам и обычаям, которых держатся старообрядцы: двоеперстию, сугубой аллилуие, посолонному хождению и др. Киевский собор будто бы проклял этого небывалого еретика за его учение, особенно же за двоеперстие. Проклял его и Константинопольский собор: десятками самых страшных анафем поражали бедного Мартина составители подложного на него деяния. Наконец, они его даже сожгли. Император Петр, сам участвовавший в замысле этого подлога, а также и созданный им святейший правительствующий Синод, много раз благословлявший к изданию сего подлога, строго приказывали всему русскому народу верить этой выдумке, как непреложной истине, даже после того, как старообрядческими писателями она была научно разоблачена и опровергнута. Велено было читать это подложное деяние даже в церквах за богослужением вместо Пролога. Разумный русский народ, конечно, не мог поверить этой диковинной и жуткой басне, возведенной в догмат веры. Но страшно было и не верить, так как был издан царский указ предавать тех сожжению, кто не верит этому подлогу.

В царствование Петра I власти, главным образом духовные, разоряли старообрядческие скиты, монастыри и другие духовные убежища, отбирали у них имущество и всячески преследовали людей старой веры. Весьма тяжело жилось русским древлеправославным христианам при этом царе.

В таком же положении они находились и при преемниках Петра. Только в царствование императрицы Екатерины II (1762-1796 г.) старообрядцы вздохнули несколько свободнее. Отдельные случаи преследований были, однако, и в это царствование. При Александре I (1801-1825 гг.), в первую половину его царствования, правительство относилось к старообрядцам терпимо, но к концу царствования стало издавать указы, стесняющие духовную жизнь старообрядцев.

При императоре Николае I старообрядчество жестоко преследовалось (1825-1855 гг.). И лишь при императоре Николае II (с конца 1905 г.) старообрядцы получили возможность открыто устраивать в родном отечестве свою церковную жизнь: строить храмы, монастыри, совершать крестные ходы, иметь колокольный звон, устраивать общины, открывать училища и т.п. Но и при этом царе старообрядцы не получили полной религиозной свободы: не было признано их священство, не были отменены статьи уголовного закона, карающие за присоединение новообрядцев к старообрядчеству, не было разрешено проповедовать свою веру, не дано права старообрядческим учителям быть преподавателями в общих государственных школах и т.п. Были и другие стеснения. Уже во время мировой войны (с Германией) не разрешалось старообрядцам держать экзамен даже на прапорщиков запаса и приходилось по этому поводу возбуждать особые ходатайства, тогда как для лиц других религий и совсем не русских наций (французской, немецкой, польской, армянской, грузинской, литовской и др.) был свободный доступ ко всем военным и гражданским чинам, включительно до генеральских и министерских постов.

Древлеправославная (старообрядческая) Церковь со времени раскола вследствие жесточайших на нее гонений лишена была возможности созидать вполне нормально свою внутреннюю духовную жизнь и священное иерархическое правление. Даже обыкновенное богослужение часто приходилось совершать не в храмах и не в домах, а просто в лесах и трущобах. К тому же Церковь была лишена важнейших своих руководителей - епископов. При епископах, если бы они остались верными ей, Церкви было бы легче переносить всякие бедствия и лишения. Около епископов паства могла бы крепче и увереннее сплотиться, получая от них утешение и наставления. Но Богу угодно было ниспослать Своей св. Церкви самые тяжелые испытания, чтобы явить ее силу и крепость. Церковь, лишившись своих старших вождей - епископов, все же смогла, при помощи Божией, сохранить себя от падения и уклонения.

Русская Церковь никогда не имела большого количества епископов, самое большее - в ней бывало 15 святителей, при Никоне же количество их было меньше. Из них только один епископ, Павел Коломенский, дерзновенно и смело выступил с обличениями против Никона, за что и был предан мученической смерти. Остальные же иерархи, боясь участи Павла, вынуждены были молчать. Да и не способны они были защищать Церковь. "Не знает писания, дурак, ни малехонько", - отзывается протопоп Аввакум об одном их них, наиболее видном, Павле, митрополите Крутицком. Да и о других прибавляет: "Чему быть - на них, яко на ослах, еретики те едут на владыках тех." Известно лишь о трех архиереях, что они не согласны были с никоновскими нововведениями и служили по старым книгам: это Макарий, митрополит Новгородский; Маркелл, архиепископ Вологодский и Александр, епископ Вятский. Но первые два скончались еще до собора 1667 г., на котором была проклята вся древнерусская благочестивая Церковь, а последний подчинился "страха ради" этому собору. После, оставив кафедру, он удалился в пустыню и пошел по старине, но не дожил до окончательного отступления иерархии и светской власти от древнерусской Церкви. Он скончался в 1679 году. Таким образом, св. Церковь осталась без единомысленных себе епископов, с одними лишь священниками и диаконами. Этих же духовных чинов было довольно много: священники считались по всей России тысячами. Они продолжали служить по старым служебникам и были заодно со своей паствой. Страшные гонения заставили очень многих из них принять новые книги, ибо священнослужителей ссылали на каторгу, били нещадно батогами за то лишь, что они совершали службу Божию по старым книгам или даже за то одно, что совершали Божественную литургию на семи просфирах, которые имели на себе печать с восьмиконечным крестом и с надписью: "Се Агнец Божий, вземляи грехи всего мира". Ссылали священников на каторгу и за то только, что они укрывали старообрядцев. В одной Нижегородской епархии таких священников было загублено целые сотни. То же было и в других епархиях.

В то время, как верхи новой церкви все более и все далее отходили от древнерусского православия, заражаясь латинством и отравляясь всевозможнейшими западными влияниями, - низы ее наполнялись людьми старого благочестия и русского национального духа. Они, собственно, оставались на своих местах, в приходах, никуда не уходили и ни от чего не отступали, продолжали быть старообрядцами, они лишь числились в новой церкви и состояли в ведении никонианских архиереев. Целые епархии таких "никониан" оставались даже двуперстниками, главным образом в центральных губерниях: Московской, Калужской, Владимирской, Смоленской. Но многие такие приходы вынуждены были принять под угрозой гонений и триперстие, и новые книги, оставаясь в то же время с духом старообрядческим. Среда их заполнялась и теми старообрядцами, которые, не выдержав пыток, разного рода мучений и всяких лишений, переходили в никонианство. Конечно, они не могли по духу или совести стать никонианами, они в душе оставались подлинно староверами, формально лишь числящимися "православными". Понятно, что и священники в низовых приходах были преимущественно старообрядческого типа, особенно в то время, когда на священные степени кандидаты избирались самими приходами.

По канонам церковным, священники должны быть в подчинении у своих епископов. Но те же каноны требуют от священников уйти от епископов, если они уклонились в какое-либо заблуждение, проповедуют ереси или совершили церковный раскол. Священники, не подчинившиеся Никону и другим архиереям, изменившим св. Церкви, поступили совершенно законно и вполне канонично. Они вправе были без них и даже вопреки их воле совершать и службы Божий, и таинства церковные, и все духовные потребы. Тем более действия их были законны, что на их стороне и вместе с ними пострадал за древнее благочестие и один святитель - епископ Павел Коломенский. Уже одна мученическая смерть его, без всяких других актов, свидетельствовала, что он благословил и освятил их священнодействия на все последующие века. Но он не смог поставить себе преемника, а священники не имеют права совершать какое бы то ни было рукоположение. Это право епископа. Священники старого, дониконовского рукоположения, не могли жить без конца, они постепенно вымирали. Что же было делать? Где было взять новых священников? Этот вопрос был выдвинут самой жизнью вскоре после совершившегося раскола и тогда же разрешен был на основании церковных канонов (правил).

Еще в прежние века христианской Церкви возникали подобные вопросы. Бывали случаи, что поместные церкви лишались всех своих епископов вследствие уклонения последних в ересь (заблуждение). И там, в еретическом обществе, они продолжали священнодействовать, рукополагать епископов, священников и других клириков. Вселенские и поместные соборы православной Церкви постановили: принимать этих новопоставленных в ереси духовных лиц, если они откажутся от своих заблуждений, в их духовном сане, т.е. если они рукоположены в епископский сан, то остаются епископами, если в священнический, то священниками и т.д. Святыми соборами было установлено посылать особых уполномоченных убеждать и просить еретических клириков - оставить еретическое общество и присоединиться к истинной Церкви Христовой. Руководствуясь этими древними соборными правилами, Церковь старообрядческая решила принимать к себе духовных лиц, рукоположенных в новообрядческой церкви, в сущем их достоинстве. В старообрядчество шли охотно и вполне искренне, главным образом священники старого духа - из низов. Чрезвычайно много их пострадало, ибо они жестоко преследовались. Правительство объявило их "беглыми": они действительно были в постоянных побегах, укрываясь от преследований и гонений.

Старообрядческая Церковь всегда имела достаточное количество священников, исключая царствование Николая Павловича, когда этот император решил во чтобы то ни стало уничтожить старообрядческое священство. Этого ему не удалось сделать, но священников в то время стало гораздо меньше, чем их было во все предыдущее время.

Священники старообрядческой Церкви совершали все присущие их власти таинства и требы: крестили, миропомазывали, исповедовали, причащали, венчали, елеопомазывали, погребали умерших и т.п. Они не имели власти освящать миро - эта власть принадлежит епископу. Но и это затруднение было разрешено согласно древним установлениям Церкви. Мира у священников было много, еще освященного прежними патриархами; сохранилось миро даже патриарха Филарета. Но с течением времени оно уменьшалось, поэтому его стали разбавлять освященным елеем, что по необходимости разрешается церковными правилами. В первые века христианства вместо миропомазания совершалось руковозложение над крещаемым или присоединяемым к Церкви лицом.

Священники не имеют права освящать церкви (храмы), если нет антиминса. Но в старообрядческой Церкви сохранились древние антиминсы, освященные благочестивыми епископами. На них старообрядческие священники и освящали Церкви и совершали Божественную литургию.

Затруднительные и сложные вопросы, возникавшие в старообрядчестве, разрешались соборне, общим голосом всей Церкви. На соборы съезжались игумены монастырей, священноиноки, иереи приходских церквей, почетные старцы (иноки) и уполномоченные от приходов мирские люди, главным образом начитанные мужи, знающие Священное Писание и церковные каноны. В соборных заседаниях принимали иногда участие и благоговейные инокини. Соборы объединяли в себе все церковное управление, устанавливали порядок и благочиние в церквах, определяли старшинство между духовными лицами, проверяли их деятельность, разрешали всякие сомнения и недоразумения и т.п. Такова жизнь Церкви, подлинно соборной, общенародной, всеобщей.

По некоторым источникам, приказ Петра Первого «Об уничтожении 300-летних старцев» был для того, чтобы внедрить обманную историю с помощью иноземцев.

Но об этом указе не сохранилось в наше время свидетельств, и надо учитывать, что История как писалась для нас не такой, какая она была на самом деле, так и то, что сейчас тоже пытаются влиять на народ с помощью всевозможных «сказок» исторического толку современного сочинительства … Версий много, по поводу данного вопроса имеется предположение, что послужило этому.

Захарченко отстранил многих глав администраций «днр»: за злоупотребление служебным положением и хищение гуманитарной помощи (Документ)

Личность Петра вызывает и сейчас неоднозначную реакцию. Например, в своей работе «Антихрист» Дмитрий Мережковский отметил полное изменение внешности, характера и психики у царя Петра Первого после его возвращения из «земель немецких» , куда он поехал на две недели, а вернулся через два года. Русское посольство , сопровождавшее царя, состояло из 20 человек , и возглавлял его А. Д. Меньшиков . После возвращения в Россию это посольство состояло из одних голландцев (включая небезызвестного Лефорта), единственным из старого состава остался лишь Меньшиков .

Это «посольство» привезло совершенно другого царя, плохо говорившего по-русски, не узнающего своих знакомых и родственников , что сразу выдавало подмену. Это понудило царицу Софью, сестру настоящего царя Петра I, поднять стрельцов против самозванца. Как известно, стрелецкий бунт был жестоко подавлен, Софью повесили на Спасских воротах Кремля, жену Петра Первого самозванец сослал в монастырь, куда она так и не доехала , и вызвал свою с Голландии. «Своего» брата Ивана Пятого и «своих» маленьких детей: Александра, Наталью и Лаврентия Лжепётр умертвил сразу , хотя официальная история об этом рассказывает нам совсем по-другому. А самого младшего сына Алексея казнил, как только тот попытался освободить своего настоящего отца из Бастилии .

Лже-Петр стал действовать как обычный завоеватель:

— разгромил русское самоуправление — «земство» и заменил его бюрократическим аппаратом инородцев, которые привезли в Россию воровство, разврат и пьянство и усиленно его здесь насаждали;

— передал крестьян в собственность дворянам , чем превратил их в рабов (для отбеливания образа самозванца это «мероприятие» сваливается на Ивана Четвертого) ;

— разгромил купечество и стал насаждать промышленников, что привело к уничтожению прежней универсальности людей;

— разгромил духовенство — носителей русской культуры и уничтожил Православие , приблизив его к католичеству, что неизбежно породило атеизм;

— ввёл курение, употребление алкоголя и кофе ;

— уничтожил древнерусский календарь, омолодив нашу Культуру на 5503 лет ;

— повелел все русские летописи свезти в Петербург, а затем, как и Филарет, приказал их сжеч ь. Призвал немецких «профессоров» ; написать совершенно другую русскую историю;

— под видом борьбы со старой Верой, уничтожил всех старцев, живших более трёхсот лет ;

- запретил выращивать амарант и употреблять амарантный хлеб , являвшийся основной пищей русского человека, чем уничтожил долгожительство на Земле, которое оставалось тогда ещё в России;

— отменил естественные меры: сажень, палец, локоть, вершок, присутствовавшие в одежде, утвари и архитектуре, сделав их на западный манер фиксированными . Это привело к уничтожению древнерусской архитектуры и искусства, к исчезновению красоты быта. В результате чего люди перестали быть красивыми, так как в их строении исчезли Божественные и жизненные пропорции;

— заменил русскую титульную систему на европейскую , чем превратил крестьян в сословие. Хотя «крестьянин» — это титул, выше короля, о чём есть не одно свидетельство ;

— уничтожил русскую письменность, состоявшую из 151 знака, и ввёл 43 знака письменности Кирилла и Мефодия ;

— разоружил русскую армию, истребив стрельцов как касту , и на европейский манер ввёл примитивное огнестрельное и колющее оружие, переодев армию сначала во французскую, а затем в немецкую форму, хотя русская военная форма была сама оружием. В народе новые полки получили название «потешные» .

Если всё тщательно скрыли и сожгли (хотя “Рукописи не горят”) откуда знания и тем-более подробности?

Знания сохранились через староверов и других Хранителей, которые при репрессиях были вынуждены рассеяться по разным странам и глубинкам России. Как только минует опасность и ситуация изменится к лучшему, мы ещё не то узнаем!!!

http://nashaplaneta.su/

Кто такие староверы?

Во что верят староверы и откуда они взялись? Историческая справка

В последние годы все большее количество наших сограждан интересуются вопросами здорового образа жизни, экологически чистых способов хозяйствования, выживания в экстремальных условиях, умения жить в гармонии с природой, духовного совершенствования. В этой связи многие обращаются к тысячелетнему опыту наших предков, сумевших освоить огромные территории нынешней России и создавших сельскохозяйственные, торговые и военные форпосты во всех отдаленных уголках нашей Родины.

Не в последнюю очередь в этом случае речь идет о староверах — людях, заселивших в свое время не только территории Российской империи, но и принесших русских язык, русскую культуру и русскую веру на берега Нила, в джунгли Боливии, пустоши Австралии и на заснеженные сопки Аляски. Опыт староверов поистине уникален: они смогли в самых сложных природных и политических условиях сохранить свою религиозную и культурную идентичность, не растерять язык и обычаи. Не случайно поэтому во всем мире так хорошо известна знаменитая отшельница Агафья Лыкова из семьи староверов Лыковых.

Однако о самих староверах известно не так много . Кто-то считает, что староверы — это люди с примитивным образованием, придерживающиеся устаревших способов хозяйства . Другие думают, что староверы — это люди, исповедующие язычество и поклоняющиеся древнерусским богам — Перуну, Велесу, Даждьбогу и другим. Третьи задаются вопросом: если есть староверы, то должна быть и какая-то старая вера? Ответ на эти и другие вопросы, касающиеся староверов, читайте в нашей статье.

Старая и новая вера
Староверы или старообрядцы?
Во что верят староверы?
Староверы-поповцы
Староверы-безпоповцы
Староверы и язычники
Старая и новая вера

Одним из самых трагических событий в истории России XVII века стал раскол Русской Церкви. Царь Алексей Михайлович Романов и его ближайший духовный сподвижник патриарх Никон (Минин) решили провести глобальную церковную реформу. Начавшись с незначительных, на первый взгляд, изменений — перемены в сложении перстов при крестном знамении с двуперстия на трехперстие и отмены земных поклонов, реформа в скором времени затронула все стороны Богослужения и Устава. Продолжаясь и развиваясь в той или иной мере вплоть до царствования императора Петра I, эта реформа изменила многие канонические правила, духовные установления, обычаи церковного управления, писаные и неписаные традиции. Изменениям подверглись практически все стороны религиозной, а затем и культурно-бытовой жизни русского народа.

Картина В. Г. Перова «Никита Пустосвят. Спор о вере»

Однако с началом реформ выяснилось, что значительное число русских христиан увидело в них попытку измены самого вероучения, разрушения религиозного и культурного уклада, который веками складывался на Руси после её Крещения . Против замыслов царя и патриарха выступило множество священников, иноков и мирян. Они писали челобитные, письма и воззвания, обличая нововведения и защищая веру, хранимую сотни лет. В своих сочинениях апологеты указывали, что реформы не просто насильно, под страхом казней и гонений, перекраивают традиции и предания, но и затрагивают самое главное — разрушают и меняют саму христианскую веру. О том, что реформа Никона является отступнической и изменяет саму веру, писали практически все защитники древлецерковного предания. Так, священномученик протопоп Аввакум указывал:

Заб-лудили и отступили от истинныя веры с Никоном отступником злокозненным пагубником еретиком. Огнем, да кнутом, да висилицею хотят веру утвердить!

Он также призывал не бояться мучителей и пострадать за «старую христианскую Веру». В том же духе выражался известный писатель того времени, защитник Православия Спиридон Потёмкин :

Тщаться веру истинную повредит прилогами (прибавлениями) еретическими, чтобы не поняли верные христиане, но да прельстились на обман.

Потемкин осуждал Богослужение и обряды, совершаемые по новым книгам и новым чинам, которые называл «злой верой»:

Еретицы суть крещающии во злую свою веру, крестят хуляще Бога во Святой Троицы единаго.

О необходимости защиты отеческого предания и старой русской веры писал исповедник и священномученик диакон Феодор , приводя многочисленные примеры из истории Церкви:

Еретик, благочестивых людей, страждущих от него за старую веру, в ссылках морил гладом...И аще старую веру оправит Бог единым попом пред всем царством, всем властями срам бу-дет и поношение от всего мира.

Иноки-исповедники Соловецкого монастыря, отказавшиеся принять реформу патриарха Никона, писали царю Алексею Михайловичу в своей четвертой челобитной:

Повели, государь, нам быти в той же нашей Старой Вере, в которой отец твой государев и все благоверные цари и великие князи и отцы наши скончались, и преподобные отцы Зосима и Саватий, и Герман, и Филипп митрополит и все святии отцы угодили Богу.

Так постепенно и стало говориться, что до реформ патриарха Никона и царя Алексея Михайловича, до церковного раскола была одна вера, а после раскола — уже другая вера . Дораскольное исповедание стали называть старой верой , а послераскольное реформированное исповедание — новой верой .

Такое мнение не отрицали и сами сторонники реформ патриарха Никона. Так, патриарх Иоаким на известном диспуте в Грановитой палате говорил:

Прежде мене заведена новая вера; по совету и благословению святейших вселенских патриархов.

Еще будучи архимандритом он утверждал:

Не знаю я ни старой веры, ни новой веры, но что начальники велят то и творю.

Так постепенно и появилось понятие «старая вера», а людей, исповедующих её, стали называть «староверы», «староверцы» . Таким образом, староверами стали называть людей, отказавшихся принять церковные реформы патриарха Никона и придерживающихся церковных установлений древней Руси, то есть старой веры. Принявших же реформу стали называть «нововеры» или «новолюбцы». Впрочем, термин «нововеры» надолго не прижился, а термин «староверы» существует и поныне.

Староверы или старообрядцы?

Долгое время в правительственных и церковных документах православных христиан, сохраняющих древние Богослужебные чины, старопечатные книги и обычаи, называли «раскольниками». В вину им ставилась верность церковному преданию, которая якобы повлекла церковный раскол. Долгие годы раскольников подвергали репрессиям, гонениям, ущемлению в гражданских правах.

Сначала о староверах.
Кто они такие? Князь Владимир крестил Киевскую Русь в 998 году.
Я уже писал об этом ().
Царь Алексей Михайлович Романов и его ближайший духовный сподвижник патриарх Никон(Минин) решили провести глобальную церковную реформу».
(http//ruvera.ru/starovery).
(Примеч. автора. Ну, нужно было как-то различать католиков от православных и не только по отношению к Filioque. Подробнее см. анафему Гумберта - http://origin.iknowit.ru/paper1455.html).
Из http//ruvera.ru/starovery:
«Начавшись с незначительных, на первый взгляд, изменений -перемены в сложении перстов при крестном знамении с двуперстия на трехперстие и отмены земных поклонов, реформа в скором времени затронула все стороны Богослужения и Устава…
Таким образом, староверами стали называть людей, отказавшихся принять церковные реформы патриарха Никона и придерживающихся церковных установлений древней Руси, то есть старой веры».
Было запрещено печатание старых церковных книг, отменены старые церковные
звания, присвоенные Констинопольским патриархатом.
При Петре I православных христиан,сохраняющих старые обычаи, называли «раскольниками». Хотя они были против раскола в христианстве на католиков
и православных, считая Церковь единой.

Теперь о Петре I.
О нём снято много фильмов и ещё больше написано книг и статей. Теперь пришла пора INTERNET. Проанализируем, что о нём пишут.

1. Он был масоном.
Нег никаких документов, подтверждающтх это. Масоны не составляли документов.
Есть только устные версии.
По одной Петра I (Англия; 1697-1698 гг.) был посвящён самим Кристофером Реном, архитектором Лондона.
По второй версии инициация Петра произошла только лишь в 1717 году во время его второй поездки за границу. После приезда он приказал открыть ложу в Кронштадте.

Мне интересно, как писатели узнавали о принятии в масонство, ведь нет никаких
документов – общество тайное. А если есть – то какое-же оно тайное?
(http://www.kp.ru/daily/22679/13600/); (http://energodar.net/ha-tha.php?str=black/mason).

2. А. Толстой, когда писал свой роман «Пётр Первый», обнаружил какие-то
документы (письма), говорящие о грузинских корнях Петра I. Показал их Сталину
и услышал:
«Оставим им хоть одного «русского», которым они могут гордиться!»
(http://inosmi.ru/social/20160205/235301810.html). Ну, что он ожидал услышать от
человека, у которого мать – грузинка, а отец – Джугашвили?(\подробнее - см.
http://www.kp.ru/daily/24414.5/587389/).
«Согласно историческим документам, Петр I был достаточно высоким, даже по нынешним мерам, так как его рост достигал двух метров, но что странно, обувь он при этом носил 38 размера, а размер его одежды был 48! Но, тем не менее, именно эти особенности он унаследовал от своих грузинских родственников, так как это описание с точностью подходило к роду Багратионы».

3. Петра I подменили.
«Из России в Европу уезжал православный правитель, носивший традиционную русскую одежду. Два сохранившихся портрета царя того времени изображают Петра в традиционном кафтане. Кафтан царь носил даже во время пребывания на судоверфях, что подтверждает приверженность традиционным русским обычаям. После окончания пребывания в Европе в Россию вернулся человек, носивший исключительно одежду европейского образца, причем в дальнейшем новый Петр I никогда не надевал русскую одежду».

Я считаю это вымыслом. Хотя, на одном из сайтов есть перечень замечаний, подтверждающий эту версию. Вот он:
3.1 Разницей в росте между реальным царем и лже-Петром объясняется отказ от ношения царской одежды;
3.2 На портрете Петра I явно видна отчетливая родинка. На более поздних портретах родинка отсутствует;
3.3 Численность сопровождающих царя составляла 20 человек, при этом посольство возглавлял А.Меншиков. А вернувшееся посольство состояло, за исключением Меншикова, только из подданных Голландии.
3.4 Вернувшись из Европы, новый царь не встречался ни с родственниками, ни с ближним окружением. Свой приказ заточить жену (Лопухину) в монастырь
он отправил из Лондона.
3.5 Стрельцы (гвардия и элита царской армии) – заподозрили неладное и не
признали самозванца. (Из других сайтов: Пётр I лично принимал участие в казни
стрельцов, не всех, конечно.Только с конца сентября по конец октября было
казнено 1000 человек.Последствия этого дали себя знать при поражении под Нарвой, в 1700году. Прим. автора).
3.6 Священников заставляли нарушать тайну исповеди и доносить обо всех подозрительных словах паствы властям.
Кажется, хватит, чтоб обвинить Петра I в самозванстве.

Но если учесть, что Пётр I ещё в молодости потешался над попами
(Петр учредил «всепьянейший собор» во главе со «всешутейшим патриархом» Н.М. Зотовым» то всё, кажется, не так плохо.
Пихологи пишут: «сознание индивида – его личность – исторически обусловлено и его можно до конца понять только в свете всей предыдущей истории
развития человека, включая опыт, приобреиенный в детстве».
http://psylib.ukrweb.net/books/furst01/txt10.htm
То, что Пётр учредил «всепьянейший собор» - закономерность, заложенная ещё
в детстве и Кокуе – немецкой слабоде.
По словам Ключевского «У Петра был "недостаток суждения и нравственная неустойчивость", он "не охотник до досужих размышлений, во всяком деле он лучше соображал средства и цели, чем следствия"». Всё это – влияние выпивки, к которой
приучили Петра в Кокуе:
«Изменение мышления. Появление ментизма. При алкогольном опьянении в его начальной стадии ускоряется мыслительный процесс, в результате чего объект начинает перескакивать с мысли на мысль, тут же теряя нить разговора,
человек просто не в состоянии углубиться ни в одну тему» - так
считают психологи.

Кроме того, все немецкие друзья Петра были лютеране – такая религия
господствовала тогда в Германии. (Это было ответвление католицизма, противника
старой религии). Поэтому староверы и не любили Петра; но нелюбовь эта была
обоюдной.
Возможен ещё один вариант.
Выдающаяся политическая реформа Петра - это разделение присяги на две: лично царю и государству. Причем государству он присягал и сам.
Идея реформы - показать народу, что главное это не внешнее благочестие, а что истинная религиозность заключается в честной службе отечеству. Но староверы
его не поняли и жгли свои скиты.

Гонения, преследования защитников древних православных обычаев начались сразу после церковной реформы.

9 октября 1652 года стала печататься первая переиначенная никоновскими справщиками книга - Псалтырь , в которой были исключены указания о двуперстном крестном знамении и о земных поклонах при великопостной молитве св. Ефрема Сирина . Книга вышла 11 февраля 1653 года, а вскоре Никоном была разослана «память » (инструкция, циркулярное письмо ), в которой он единолично предписывал всей Церкви последовать новому , установленному им порядку.

Православная вера учит христиан во всем слушаться Христа, святых церковных Соборов и поступать по правилам святых отцов .

Поэтому православные русские люди не должны были и не захотели слушаться патриарха, когда он велел всем изменить установленные обычаи по своему желанию . Надо больше бояться прогневать Бога, чем Никона, рассудили они.

Но патриарх был настроен решительно. Репрессии против несогласных не заставили себя долго ждать. 4 августа был заключен под стражу протопоп Иоанн Неронов , а через несколько дней - протопоп Аввакум вместе с единомышленниками из числа прихожан. Вскоре были схвачены и многие другие священники, смело вставшие на защиту Православия . Старая вера сразу лишилась многих наиболее активных и образованных своих приверженцев.

В 1654 году Никон созвал Поместный собор, который должен был оправдать беззаконно начатую им церковную реформу . На нем епископ Павел Коломенский выразил несогласие с Никоном , за что был избит лично патриархом , арестован и сослан в Новгородские пределы , где его вскоре убили. Несмотря на последовавший уход Никона с патриаршества, церковная реформа продолжалась, и защитников Православия арестовывали, ссылали, подвергали различным репрессиям .

Большой Московский собор 1666-1667 годов окончательно утвердил факт церковного раскола . Его участники писали: «Аще же кто... не послушает хотя в едином чесом повелеваемых от нас, или начнет прекословити... мы таких накажем духовно, аще же и духовное наказание наше начнут презирати, и мы таковым приложим и телесная озлобления » (то есть если же кто хотя бы в чем-нибудь одном не послушает из того, что мы повелели, или начнет нам прекословить, то мы таких накажем духовным прещением, а если и нашим духовным наказанием начнут пренебрегать, то мы к таковым добавим и телесные мучения ).
И «телесные озлобления » прилагались. В XVII веке против православных христиан правительство, направляемое новообрядческими архиереями, разворачивало даже настоящие военные действия . Войска осаждали Соловецкий и Палеостровский монастыри , посылались для прочесывания лесов под Волоколамском , под Вязниками .

При царе Феодоре Алексеевиче стали издаваться специальные указы о преследовании приверженцев старой веры , предусматривавшие наказание кнутом, пытки, ссылку с конфискацией имущества и смертную казнь . В частности, казнить предписывалось того, кто, отвергнув старую веру, снова к ней возвращался , а также «окончательно упорствующих ».
В 1682 году в Пустозерске были сожжены протопоп Аввакум со своими сподвижниками, казнен протопоп Никита Добрынин и многие другие .

7 апреля 1684 года были изданы знамени-тые «Двенадцать статей » царевны Софьи . Согласно этому Указу тех, кто подозревался в содержании старой веры, надлежало пытать, а тех, кто стоять будет в пытке упорно и не покоряться, жечь в срубе и пепел развеять . Тех же, кто перекрещивал, надлежало также сжигать , а если раскаются, то сжигать, «причастив Святых Тайн» ... Приютившие старообрядцев даже всего на одну ночь лишались имущества (если по неведению, то просто наказывались батогами ) и ссылались . Немудрено, что огромное количество русских людей было вынуждено бежать в глухие леса и за пределы России .

В 1702 году Петр I гарантировал свободу вероисповедания иностранцам, вызываемым для службы в Россию . В манифесте говорилось: «Мы... охотно предоставляем каждому христианину пещись о блаженстве души своей ».

Но к старообрядцам это не относилось . При Петре I были созданы многочисленные учреждения и должности для искоренения старообрядчества , такие как Розыскные раскольничьих дел канцелярии , мирские судьи и сыщики по раскольничьим делам из гвардейских поручиков. Все граждане были обязаны доносить на известных им старообрядцев .

До 1716 года в России последовательно проводилась политика истребления собственного русского народа по религиозному признаку .

8 февраля 1716 года было признано более полезным применить экономические меры : старообрядцам было позволено жить в селах и городах при условии двойного налогообложения .
Старообрядцев , согласившихся платить двойную дань , так и стали называть двоеданами . Однако это не означало отмены прежних гонений . Особенно отличался жестокостью и ненасытностью архиепископ Нижегородский Питирим, преследовавший и казнивший древлеправославных христиан , прятавшихся от него по глухим лесам. В книге «Пращица » Питирим писал: «Раскольников, как еретиков и мятежников, следует подвергать таким же наказаниям и смерти, каким подвергались древние еретики и раскольники ... В Ветхозаветной Церкви непокорных поведено убивать, тем более в новой благодати подобает наказанию и смерти предавати непокоряющихся Восточной церкви ».

И это были не просто слова, Питирим приложил немало усилий, чтобы на смертную казнь были осуждены керженские иноки , из которых самым известным был диакон Александр Керженски й.
Разработанный при Петре I «Духовный регламент» предписывал: для того чтобы узнать, не является ли человек тайным старообрядцем, его рекомендовалось причастить в новообрядческой церкви. А если он откажется, то причастить следовало насильно !
Для этой цели было изобретено даже специальное приспособление: кляп, вбиваемый в рот, имеющий по середине отверстие, куда могла вставляться воронка . Этот же регламент запрещал старообрядцам занимать духовные и гражданские должности .

На старообрядцев пытались оказывать психологическое давление, унижая и превращая их в изгоев общества . В 1722 году для отличия от прочего населения царь повелел носить старообрядцам особую одежду: серые зипуны с высоким клееным «козырем» (козырьком) красного цвета, ферези и однорядку с лежачим ожерельем .

За нарушение полагалось взыскивать пошлину и штраф .

Святыни, находящиеся у старообрядцев, тоже подвергались гонениям. В XVIII веке повелева¬лось зарывать в землю мощи святых, если они находились у старообрядцев, чтобы «раскольники не могли вырыть», а Святые Дары - сжигать . Господствующая церковь боролась и с иконами старого письма . До конца XVIII в. предписывалось также отбирать у старообрядцев старопечатные книги (впоследствии отбирались лишь книги, напечатанные без разрешения властей или содержащие критику господствующей церкви ).

Разрушение семейных основ русских семей тоже было методом преследования за убеждения . В то время как всем народам Российской империи была дарована свобода вступать в брак по их обрядам , в отношении старообрядцев действовали многочисленные распоряжения , по которым им запрещалось совершение таинства брака и крещения . Дети, родившиеся у старообрядцев, русских по национальности, считались незаконнорожденными .
При императрице Елизавете жесткость мер против старообрядцев смягчается; подобная политика проводится и в царствование Екатерины II . Правительство стало даже защищать старообрядцев от неправомерных действий местных светских и духовных властей . В начале 60-х годов XVIII века при духовных консисториях были учреждены так называемые «раскольнические конторы» . Посылаемые этими конторами воинские команды в некоторых местах действовали столь «успешно» , что уже в 1761 году Сенат издал указ, предписывающий Сибирской губернской канцелярии оказывать защиту обывателям от произвола этих команд .

С 1761 года старообрядцам, бежавшим от преследований, было разрешено вернуться из-за границы . Для их поселения были выделены места в Поволжье и в Сибири .
С 1782 года старообрядцы освобождаются от двойного налогообложения , а с 1783 года последователей старой веры стали официально именовать старообрядцами (по закону 1745 года христианам запрещалось даже называть самих себя староверцами ).
Законодательство становилось все более либеральным. Стало возможным возводить старообрядческие храмы (в этот период были построены три храма Рогожского кладбища ).
Однако в 1822 году это вновь стало запрещено .

Николай I с самого начала своего царствования стал ограничивать льготы, даро¬ванные Екатериной II и Александром I . С 1827 года даже простая покраска часовни должна была осуществляться только по особому разрешению . При нарушении храм могли сломать, а старообрядцев арестовать . Наиболее одиозным актом насилия над староверами стала программа Особого комитета, возглавляемого министром внутренних дел графом Д.Н. Блудовым , официально объявившим, что власти видят в «раскольниках» особое общество, «имеющее потенцию» к антиправительственным действиям , в связи с чем требовалось усилить полицейские меры .

Сильнейший удар по Церкви был нанесен в 1832 году, когда прием новых «беглых» священников был полностью запрещен . На старообрядческое священство император Николай I обрушил новые жестокие гонения . Последние «дозволенные» священники вымирали, принятых вновь власти вылавливали . Произошло оскудение священства, грозившее полным его исчезновением . Староверов насильно присоединяли к синодальной церкви . Опасность по милости Божией была преодолена только после появления в России священников и епископов Белокриницкой иерархии .
Многие из них были арестованы, но Церковь Христова выжила .

Не сумев лишить Церковь священников, власть предприняла попытку уничтожить духовные центры старообрядчества . Были разорены многие скиты . В Нижегородкой губернии в уничтожении старообрядческих скитов лично участвовал известный писатель Павел Мельников (Андрей Печерский) , и эти события были отражены им на последних страницах романа «На горах» . 7 июня 1856 года были запечатаны алтари храмов Рогожского кладбища .
Одновременно по всей России было закрыто множество храмов и молелен .

Был предпринят удар и по экономической самостоятельности старообрядчества . С 1853 года старообрядцы смогли записываться в купечество только на временном праве , что не освобождало от рекрутской (многолетней воинской) повинности и ограничивало возможности заниматься торговлей и предпринимательством .

С шестидесятых годов начинаются некоторые послабления. В 1863 году купцам-старообрядцам выдаются постоянные свидетельства , а в 1883 году, в царствование императора Александра III , законодательство по старообрядческому вопросу становится более либеральным. Древлеправославным христианам при соблюдении определенных условий разрешается проводить общественные богослужения и даже строить новые храмы .
Епископ Конон Новозыбковский, архиепископ Аркадий Славский, епископ Геннадий Пермский - старообрядческие архиереи, исповедники; каждый из них провел более 20 лет в тюрьме суздальского Спасо-Евфимиева монастыря во второй половине XIX в. Освобождены в 1881 году.

После известного Указа императора Николая II «Об укреплении начал веротерпимости » от 17 апреля 1905 года старообрядцы наконец были уравнены в правах с остальным населением России . Возрождение Церкви было мощным, стремительным, но недолгим.

После Октябрьской революции 1917 года старообрядчество подверглось (на этот раз вместе со всеми остальными верующими России) гонениям от безбожной власти . Церковь Христова снова украсилась кровью мучеников.