География средневековья (с V по XVII в.). Географическое знание в эпоху средневековья

НА ЛАДЬЯХ, В СЕДЛЕ И ПЕШКОМ

Ряд ученых склонны считать началом раннего западноевропейского средневековья III в. н. э. Можно согласиться с Р. Хеннигом, что конец античной географии следует датировать окончанием II в. н. э. Он пишет: «…именно во II веке Римская империя достигла апогея своего могущества и территориальной экспансии… Географический кругозор людей этой эпохи достиг широты, остававшейся непревзойденной вплоть до XV века, если исключить исследования северных стран… Когда максимально раздвинулись пределы известного древним мира, великий гений Птолемея 1 объединил в единое целое всю совокупность географических знаний и подал их в блестящей рамке широких обобщений… За века, истекшие между деятельностью Птолемея и Колумба (т. е. с III по XV в. - А. Д.), в подавляющем большинстве случаев исследовательские экспедиции приводили лишь к повторному завоеванию для географической науки тех стран, которые уже были известны и часто посещались в древности» (Хенниг, 1961. Т. II. С. 21).

Однако с последним высказыванием ученого полностью согласиться нельзя, так как во времена средневековья западноевропейцы имели возможность познакомиться не только с северными областями Европы и районами Северной Атлантики, неизвестными древним народам Греции и Рима, но и с неведомыми обширными пространствами Европы, с ее северными окраинами, с районами Центральной и Восточной Азии, с западными берегами Африки, о которых древние географы почти не имели никакого представления или же располагали смутными и наполовину легендарными сведениями. Средневековье, в частности западноевропейское, внесло свой вклад в расширение пространственного кругозора благодаря многочисленным сухопутным походам и морским плаваниям.

Туринская колесная карта 1080 г. может служить примером карт (чертежей), выполнявшихся в монастырях в качестве иллюстраций библейских сочинений. Она хранится в библиотеке города Турина. На ней изображены материки Африка, Европа и Азия, отделенные друг от друга Средиземным морем и реками Нил и Танаис (Дон), которые расположены в виде большой буквы Т латинского алфавита. Внешний круг, в который вписана буква Т, соответствует океану, окружающему всю сушу. Такая схема расположения материков, как предполагают исследователи, была впервые предложена испанским энциклопедистом, епископом города Севильи Исидором, автором знаменитых в средние века «Этимологии». Карта ориентирована по востоку: в верхней половине помещена Азия, в нижней левой части карты - Европа, в правой нижней - Африка. Такое расположение основывалось на религиозном представлении христиан: Восток, т. е. Азия, где находятся «святые места» Палестины и «гроб господень», как бы венчает карту. В самой верхней части карты фигурки Адама и Евы символизировали библейский рай; в центре карты - город Иерусалим. На Туринской карте, так же как и на овальной карте, составленной около 776 г. монахоч Беатом, изображен еще четвертый, южный материк (к югу от Африки), населенный антиподами, - несомненный отголосок античных идей.

Если в античное время главными факторами, которые способствовали расширению пространственного кругозора и приводили к территориальным географическим открытиям, были военные походы (Александра Македонского в IV в. до н. э. в Переднюю и Среднюю Азию и в Индию, римских легионеров через Сахару и Нубию, военные экспедиции Юлия Цезаря в Галлию и Британию в I в. до н. э. и др.), а также торговые связи между греко-римским миром и другими народами (плавание Гиппала в Индию и «открытие» им периодически меняющих свое направление ветров - муссонов, плавания греческих и египетских моряков до берегов Индокитая, что нашло отражение на карте Птолемея, или же путешествие Пифея из Массалии в Северную Атлантику и пр.), то в эпоху раннего средневековья начинает приобретать определенное значение еще один фактор, а именно распространение христианскими миссионерами своего учения среди языческих народов Европы, Северо-Восточной Африки, Передней, Южной и Восточной Азии.

Конечно, этот фактор не мог быть таким решающим, каким его себе представлял К. Риттер, отмечавший, что «история распространения христианства» в средневековой Европе «есть в то же время и история открытий и успехов в области географии» (1864. С. 117). В какой-то мере ему вторил А. Геттнер, который писал, что «…пространственное расширение географического знания приблизительно совпадает с распространением христианства» (1930. С. 36). Более того, Геттнер утверждал, что духовные лица были в ту эпоху единственными носителями науки. Однако вместе с тем он отмечал, что главным фактором в распространении римского христианства было то, что из области Средиземноморья оно перекинулось на север, охватив всю Западную Европу, в то время как Северная Африка оказалась для него недоступной в связи с распространением ислама арабов в VII в. А. Геттнер обращает внимание на то, что распространению географических знаний в государствах Западной Европы способствовали многочисленные паломничества в Рим и Палестину. Несколько описаний такого рода путешествий сохранилось до нашего времени. Ч. Р. Бизли (1979) также считает, что средневековым паломникам принадлежит большая роль как первооткрывателей, особенно со времен Карла Великого до крестовых походов.

Видимо, фактор распространения христианства недооценивать нельзя, так как паломничество в крупнейшие религиозные центры христианского мира сыграло большую роль в истории средневековой торговли, поскольку сами паломники нередко выполняли функции мелких купцов, а их маршруты послужили основой для складывавшейся сети торговых путей.

Совершенно определенную роль в расширении пространственного кругозора западноевропейцев в юго-восточном направлении сыграли паломничества в Палестину, на восточные берега Средиземного моря с целью посещения «гроба господня» и других «святых мест», о которых рассказывается в Библии. По мнению Бизли, эти паломничества начались со времени императора Константина

«Карта всего света» римского географа Помпония Мелы (43 г.).

(сделавшего в 324-330 гг. новой столицей Римской империи Константинополь). Его мать Елена своим посещением Палестины, строительством христианской церкви в Вифлееме и «нахождением» в Иерусалиме реликвий (остатков креста, на котором был распят Христос) способствовала тому, что паломничество стало считаться господствующей модой.

А. Геттнер показал, что греческий, или византийский, Восток в эпоху раннего средневековья представлял собой совершенно другую культурную область, обособившуюся от Западной Римской империи после разделения в 395 г. некогда единой Римской империи на два самостоятельных государства. В Византии говорили на другом (греческом) языке, чем в странах Западной Европы, здесь придерживались и другого вероисповедания - православного, а не католического, свойственного Западной Римской империи; здесь, в Византии, был и иной географический кругозор, так как с Малой Азией поддерживалась оживленная торговля.

В 569-571 гг. византийский посол Зимарх совершил путешествие к тюркам на Алтай. Описание этого путешествия, во время которого было открыто Аральское море как самостоятельный бассейн, дошло до нас в историческом сочинении Менандра Петикто-ра (жившего во второй половине VI в.) «О царствовании императора Юстиниана». Также в VI в. было совершено плавание в Индию Константина Антиохийского (принявшего после пострижения в монахи имя Косьмы Индикоплова). Будучи купцом и занимаясь торговлей, Константин плавал в трех морях: Ромейском (Средиземном), Аравийском (Красном) и Персидском (Персидском заливе). В Эритрейском море, как было принято называть в то время Индийский океан, Константин попал в жестокий шторм. Достиг ли он Индостана, неизвестно, но на острове Тапробана (Цейлон, совр. Шри-Ланка), который описан в XI книге (главе) его сочинения, он, несомненно, побывал. В 522-525 гг. Константин посетил Эфиопию и полуостров Сомали (где была расположена «Ладоносная земля»). Возможно, он посетил истоки Голубого Нила, берущего начало из озера Тана на Эфиопском нагорье. Ему был известен Синайский полуостров. Исследователи полагают, что в монахи он постригся на Синае, где окончил жизненный путь его спутник и друг Мина. Став монахом, Косьма написал «Христианскую топографию» (ок. 547-550 гг.), которая, с одной стороны, сообщает важные сведения о далеких странах, а с другой - рисует совершенно фантастическую картину мира, что вызвало критику армянских ученых VII в. и патриарха Константинополя Фотия. Известно, что Косьма был знаком с персом Мар Абой, усвоившим сирийскую и древнегреческую культуру. От него он и заимствовал свои космографические воззрения христиан несторианского толка.

«Христианская топография», широко распространенная в Византии и известная в Армении, долго оставалась незнакомой западноевропейским деятелям. Во всяком случае имя Косьмы Индикоплова встречается только в пергаментном списке VI в., хранящемся во Флоренции в Лаврентийской библиотеке. Авторы раннего западноевропейского средневековья имя Косьмы не упоминают.

Если не считать уже названных путешествий в восточном направлении - Косьмы Индикоплова в Индию и Восточную Африку и посольства Зимарха на Алтай через Среднюю Азию, - то наиболее ранним путешествием на Восток из Византии было сухопутное путешествие двух христианских монахов около 500 г. в страну «Серинду», посланных императором Юстинианом за гренами шелковичных червей. Рассказ об этом содержится в сочинении историка Прокопия из Кесарии «Война с готами». Это путешествие было очень важным с экономической точки зрения, так как до этого времени в Европе не занимались шелководством и вынуждены были за большую цену покупать китайский шелк (через персов или эфиопов). Правда, до сих пор остается неизвестным, где точно находилась страна, названная Прокопием «Сериндой», так как в литературе того времени нигде больше это географическое название не встречается. Некоторые исследователи локализуют ее с Китаем или Индокитаем, но другие, в частности Р. Хенниг (1961), убедительно показывают, что посланные императором монахи побывали не в Китае, а в Согдиане, т. е. в области, лежавшей между реками Амударья и Сырдарья, со столицей в Самарканде, где, как сообщают некоторые исторические источники, в VI в. выращивали шелкопрядов и производили шелк. Монахи тайно пронесли грены шелкопрядов в своих посохах в Византию и тем самым создали возможность для производства здесь шелка.

В 636 г. совершил путешествие в Китай христианский миссионер Олопёна (Алопена). Об этом свидетельствует каменная стела с текстом на китайском и сирийском языках, установленная в одном из китайских городов около 780 г. Это путешествие по времени совпадает с распространением в Китае христианства несторианского толка, занесенного в эту страну еще в VII в. монахами-несторианами. Там оно процветало около 200 лет, в течение которых во многих городах были построены церкви. По мнению ученых, установление каменной стелы говорит о достаточно тесных связях между Востоком и Западом ойкумены того времени.

Следует сказать, что христианство в Западной Европе распространялось достаточно быстро. Уже к 380 г. значительная часть обширной Римской империи (до ее разделения на Восточную и Западную) считалась христианской. После того как по эдикту императора Константина от 313 г. христианство было признано в империи официальной религией, это вероисповедание стало распространяться и среди других, не римских народов.

Так, в 330 г. были обращены в христианство иберийцы - жители Западного Закавказья, и вскоре была сооружена первая христианская церковь на южном склоне Кавказского хребта. В 354 г. монах Феофил распространил христианство в Южной Аравии. В Адене, Джафаре и Омане римские купцы держали торговых агентов, многие из которых являлись христианами. Несколько раньше, в 340 г., миссионеры Фрументий и Эдезий проповедовали свою религию в Аксумском царстве - древнем государстве на территории современной Эфиопии. Их сочинения (до нас не дошедшие) послужили основой для главы о насаждении христианства в Северо-Восточной Африке, которая вошла в «Историю церкви» Руфина Туранского. Это сочинение дополнило одноименный труд епископа Евсевия из Кесарии, написанный в IV в.

С начала IV в. началось распространение христианства на территории Армении. В 301 г. в Багаване произошло крещение царя Трдата (Тиридата) III и его двора вместе с находившимися там войсками, осуществленное пресвитером Григорием Просветителем.

Через 100-150 лет после этого христианская религия распространилась со стороны Галлии по всей Западной Европе и проникла на Британские острова. Около 450 г. ирландским епископом стал житель Британии Патрик, в письмах которого содержится, возможно, первое географическое описание острова Ирландия. В нем называются некоторые горные массивы (например, Антрим), озера (Лохней и др.), реки (Шаннон и др.). Правда, некоторыми современными исследователями подлинность писем Патрика оспаривается. Так, существует мнение, что еще до Патрика Ирландия уже была христианской страной, а сам Патрик был послан туда для искоренения ереси Пелагия 2 и его деятельность на острове была ограничена районом Уиклоу (на востоке острова). Легенда о Патрике, как «апостоле всей Ирландии», была создана римской католической церковью только в VII в., чтобы иметь чуждого ересям «покровителя страны» (Магидовичи, 1970).

Видимо, около 670 г. к северу от Британских островов ирландскими христианами-отшельниками были открыты Фаррерские острова, где обитали только дикие овцы. Об этом впервые сообщил в 825 г. ирландский монах Дикуил, автор упоминавшегося трактата «Об измерении Земли» - первого руководства по географии, написанного в империи Карла Великого.

К тому же VII в. относится очень популярное, обросшее легендарными подробностями сказание о плавании по Атлантическому океану монаха Брандана, которое сохранилось в ирландских эпических сказаниях. В литературном произведении «Плавание Святого Брандана», которое относится к X в., говорится об открытиях этим мореплавателем берегов Гренландии и острова Ян-Майен в Северной Атлантике. И. П. и В. М. Магидовичи (1982) склонны считать Брандана лицом историческим, к деятельности которого могут быть отнесены открытия названных географических объектов, но Р. Рамсей (1977) относится к легенде отрицательно, несмотря на то что на знаменитой Герефордской карте мира, созданной в 1260 г. монахом Ричардом Хэльдингемом, показаны даже маршруты плавания Брандана 3 .

Наиболее известными западноевропейскими путешественниками конца VII в. были франкский или галльский епископ Аркульф и ирландский священник Виллибальд. Первый из них посетил Палестину вскоре после завоевания Малой Азии мусульманами. Около 690 г. он побывал в Иерусалиме, был в долине реки Иордан (в водах этой реки, согласно библейской легенде, Иоанном Крестителем был крещен Иисус Христос), посетил город Назарет и другие «святые места». Затем он побывал в Египте, где на него произвели впечатление своими размерами город Александрияи огромный Фаросский маяк (еще в древности считавшийся одним из «семи чудес света»). Аркульфа поразила природа Египта. Страна эта, по его словам, «без дождей очень плодородна». Аркульф поднялся вверх по Нилу «до города слонов» (как он назвал древнюю Элефантину - ныне Асуан), за которым у порогов «в диком крушении падала со скалы» река (Бизли, 1979. С. 39).

На обратном пути, когда паломники плыли мимо Сицилии, его поразил «остров Вулкана» (в группе Липарских островов), «извергающий днем и ночью пламя с шумом, подобным грому». Аркульф добавляет, что, по словам лиц, уже побывавших здесь, этот вулкан производит особенно сильный шум по пятницам и субботам.

Виллибальд отправился из Ирландии в путь в 721 г. В описании путешествия он сообщает, что когда плыл от Неаполя к Сицилии, то видел вулкан, который при извержении, если к нему подносили покрывало святой Агаты, «сразу утихает» (Бизли, С 42). Далее, проплыв мимо островов Самос и Кипр, он достиг «страны сарацин», где вся группа паломников попала в тюрьму по подозрению в шпионаже, откуда, правда, всех вскоре освободили благодаря заступничеству какого-то испанца. Затем Виллибальду удается побывать в Дамаске, где он получает пропуск для посещения «святых мест» Палестины. Он ходил по «святым местам» Иерусалима, побывал у источников рек Иор и Дан, видел «славную церковь Елены» в Вифлееме, Но особенно растрогался он при виде колонн в церкви Вознесения на Масличной горе. Эти колонны, по преданию, обладали свойством очищать человека от всех грехов, если ему удастся проползти между ними и стеной. На обратном пути, проплывая среди Липарских островов в Тирренском море, Виллибальд, как и Аркульф, видел извержение вулкана, выбрасывавшего пемзу на берег острова и в море. По его словам, в жерле вулкана находился тиран Теодорих, который был обречен на вечные муки за свое «закоренелое арианство». Виллибальду хотелось все это увидеть самому, но он не смог подняться по крутым склонам горы.

Так в произведениях паломников наряду с описанием действительно виденных объектов сообщались и фантастические сведения и давались легендарные объяснения природным явлениям.

Как подчеркивает Бизли (1979), отношение католицизма того времени (VIII в.) к странам известного мира способствовало тому, что отчет Виллибальда был обнародован с санкции папы Григория III вместе с отчетом Аркульфа и получил признание, став хорошим комментарием к старому «Бордосскому итинерарию», составленному за 400 лет до этого.

Географические сведения, необходимые паломникам и изложенные в двух главных «путеводителях», составленных Аркульфом и Виллибальдом, были подтверждены и дополнены монахами Фиделием (который посетил Египет около 750 г.) и Бернардом Мудрым, прошедшим через все «святые места» Палестины около 867 г.

Правда, эти сведения были скорее историко-географически-ми, нежели чисто географическими. Так, Фиделия восхищают «житницы Иосифа» (так в то время христиане обычно называли египетские пирамиды, изумлявшие их своими размерами). По библейскому преданию, Иосиф Прекрасный, служивший у египетского фараона, накопил в течение семи лет изобилия небывалые запасы зерна, которое хранил в специальных житницах. При наступлении голодных лет он стал продавать хлеб египтянам и жителям других стран. (Эта легенда была распространена и в мусульманском мире.) Фиделий подробно описывает свое плавание по пресноводному каналу Нехо (соединявшему еще в древности один из протоков Нила с Красным морем), где Моисей, согласно Библии, перешел с израильтянами посуху море, а затем очень кратко сообщает о плавании вокруг Синайского полуострова до пристани Эцион-Гебер (в заливе Акаба).

Бернард Мудрый, монах с французского полуострова Бретань, описывая достопримечательности Иерусалима, не забыл рассказать о существовавших в то время постоялых дворах для паломников, построенных по распоряжению короля франков Карла Великого.

Наконец, около 850 г. один из паломников (его имя осталось неизвестным) также написал трактат под названием «О домах божьих в Иерусалиме». Это сочинение наряду с «путеводителями» Фиделия и Бернарда Мудрого явилось одним из последних географических памятников такого рода, которые, по словам Бизли (1979), предшествовали «норманнской эпохе».

Примечания:
1 Здесь имеется в виду александрийский географ и астроном Клавдий Птолемей, создавший карту известного в то время мира и составивший к ней описание в труде «Географическое руководство» (сокращенно часто называемом просто «Географией»).
2 О Пелагии (авторе учения о свободе воли как источнике добродетельных и злонамеренных действий, которое было осуждено как ересь на Эфесском соборе в 430 г.) см.: Донини, 1979.
3 См. рец. Когана М. А. на кн. Рамсея Р. «Открытия, которых никогда не было» (1978).
4 См.: Майоров, 1978. Гл. 4, 5; Соколов, 1979.
5 В древнерусской литературе было распространено в рукописях другое сочиинение Гонория - «Луцидариус» (от лат. «Еlacidarium» - просветитель), в котором излагались космографические и географические взгляды. (См.: Райков, 1937.)
6 О Кассиодоре см.: Голенищев-Кутузов И. Н. Средневековая латинская литература Италии. М., 1972.
7 См.: «От редакции» в кн. Киселевой Л. И. «О чем рассказывают средневековые рукописи» (1978).

Source: biofile.ru

НА ЛАДЬЯХ, В СЕДЛЕ И ПЕШКОМ

Ряд ученых склонны считать началом раннего западноевропейского средневековья III в. н. э. Можно согласиться с Р. Хеннигом, что конец античной географии следует датировать окончанием II в. н. э. Он пишет: «...именно во II веке Римская империя достигла апогея своего могущества и территориальной экспансии... Географический кругозор людей этой эпохи достиг широты, остававшейся непревзойденной вплоть до XV века, если исключить исследования северных стран... Когда максимально раздвинулись пределы известного древним мира, великий гений Птолемея 1 объединил в единое целое всю совокупность географических знаний и подал их в блестящей рамке широких обобщений... За века, истекшие между деятельностью Птолемея и Колумба (т. е. с III по XV в. - А. Д.), в подавляющем большинстве случаев исследовательские экспедиции приводили лишь к повторному завоеванию для географической науки тех стран, которые уже были известны и часто посещались в древности» (Хенниг, 1961. Т. II. С. 21).

Конечно, этот фактор не мог быть таким решающим, каким его себе представлял К. Риттер, отмечавший, что «история распространения христианства» в средневековой Европе «есть в то же время и история открытий и успехов в области географии» (1864. С. 117). В какой-то мере ему вторил А. Геттнер, который писал, что «...пространственное расширение географического знания приблизительно совпадает с распространением христианства» (1930. С. 36). Более того, Геттнер утверждал, что духовные лица были в ту эпоху единственными носителями науки. Однако вместе с тем он отмечал, что главным фактором в распространении римского христианства было то, что из области Средиземноморья оно перекинулось на север, охватив всю Западную Европу, в то время как Северная Африка оказалась для него недоступной в связи с распространением ислама арабов в VII в. А. Геттнер обращает внимание на то, что распространению географических знаний в государствах Западной Европы способствовали многочисленные паломничества в Рим и Палестину. Несколько описаний такого рода путешествий сохранилось до нашего времени. Ч. Р. Бизли (1979) также считает, что средневековым паломникам принадлежит большая роль как первооткрывателей, особенно со времен Карла Великого до крестовых походов.

«Карта всего света» римского географа Помпония Мелы (43 г.).

отрывок из книги Томсона "История древней географии"

У тех народов, о которых до сих пор шла речь, о Европе имелись лишь незначительные сведения. Первая цивилизация, проявившаяся на территории Европы, была цивилизация острова Крита. О ней имеются письменные документы, многочисленные таблицы, содержащие, провидимому, перечни запасов и даней и составленные на каком-то, несомненно догреческом, еще не расшифрованном языке.
Гористый остров Крит имел скромные ресурсы: оливковые деревья, виноградники, злаки на немногих равнинах и строевой лес (в изобилии) для кораблестроения. Остров процветал благодаря морской торговле, и любовь к морю ярко выявилась в блестящем искусстве Крита. Он имел удобные гавани, расположенные со стороны Эгейского моря, где скопление островов облегчало мореплавание. Но уже очень рано были установлены постоянные связи и с Сирией, и с Египтом. Самый блестящий период приходится на 1600-1400 гг. до н. э., когда цари жили безопасно и своих роскошных дворцах и господствовали на Эгейском море. «Минос» в памяти греков был первым владыкой моря. Незадолго перед этим культура достигла Микен и других мест в Греции, и возможно, что именно греки разграбили Крит. Во всяком случае, они наследовали его культуру и распространили ее в видоизмененной форме. В греческом эпосе упоминаются эти места как находившиеся под властью говорящих по-гречески ахеян, которые властвовали до Родоса и были призваны верховным властителем Микен в Троянский поход (около 1200 г. до н. э.).

Можно проследить очень раннее распространение эгейской культуры среди различных варварских культур к западу и северу. Повидимому, она проникла (только ли косвенным путем?) и к северной части Адриатического моря, куда с севера доставлялся янтарь. В Италии это влияние, как ни странно, проявлялось очень слабо. Имеются данные, которые наводят на мысль о существовании в этот период Эгейского торгового центра или даже колонии и Сицилии, и сохранилась легенда, что «Минос» погиб, пытаясь завоевать эти места. Некоторые клейменые бруски из меди достигли Сардинии. Более ранние данные о непосредственных связях Крита не совсем ясны, но возможно, что некоторые минойские путешественники доходили в западном бассейне вплоть до Испании еще раньше (до 2000 г. до н. э., и, конечно, тогда они посещали ее чаще, чем в тот период испанской культуры, когда она уже остановилась в своем развитии). Не было ли Средиземное море уже тогда хорошо известно и не являются ли позднейшие сведения греков о нем лишь «вторичным открытием»?

Предания гласят о возвращении «несчастных героев» из-под Трои; некоторые из них разбрелись по разным странам, и, в частности, поселились на Кипре; другие вернулись домой, но скоро их миленькие царства пали под напором дорийцев - менее культурных греков, надвинувшихся с севера. Масса рассеявшегося народа пришла в Малую Азию, размещаясь по большей части на западном берегу, в Эолиде и Ионии, в то время как сами завоеватели распространились вдоль южного берега и по южным островам. Для исторической Греции наступила эпоха относительного варварства, которая окончилась лишь в VIII в. до н. э. Но память о героическом времени продолжала жить и была воплощена в двух великих поэмах: «Илиаде» и «Одиссее».

Эти поэмы дают яркую картину древнейшего мира. Не решено, кем и когда были сочинены и написаны эти поэмы. После более чем столетнего ожесточенного спора «гомеровский вопрос» опять стал модным, и ныне предполагается, что обе эти поэмы в подлинном виде написаны великим поэтом, жившим в Ионии, как полагает Геродот, около 850 г. до н. э. (во всяком случае, как он полагает, не раньше). Однако эти художественные произведения являются сложными по происхождению: целое поколение народных певцов прошло, прежде чем были созданы эти произведения искусства и язык, которым они написаны. Они, вероятно, сохранили отпечаток творческих особенностей и этих певцов и самого поэта. Надо также принять во внимание позднейшие вставки, прежде чем текст принял окончательный вид. Существует мнение, что эти поэмы рисуют социально-экономическую жизнь IX-VIII вв. до н. э., хотя в них показаны некоторые стороны жизни более раннего времени. Тема этих поэм - действительная война, нашедшая отражение в народном эпосе.

Некоторые современные авторы полагают, что причиной войны была не Елена и не жажда военной добычи, а стремление овладеть подступами к Черному морю. Берар полагает, что поскольку в пролив трудно было войти вследствие господствующих там северо-восточных ветров и из-за быстрого поверхностного течения, то товары приходилось выгружать на берег южнее Трои и проносить их мимо этой крепости, которая могла взимать высокие пошлины. Лиф склонен думать, что Троя преграждала морской проход и насильно устраивала под своими стенами ежегодную распродажу товаров. Однако это предположение было отвергнуто, так как никакая теория о торговле не может быть отнесена к героическому веку.

Соперничавшие между собой союзы подробно описываются в «каталогах» Гомера («Илиада», II, 494-700, о кораблях ахеян, и «Илиада», II, 816-879, о союзниках троянцев); оба списка были позднее широко исследованы. Аполлодор написал двенадцать книг на более длинный список, Деметрий - по книге на каждые две строчки более короткого списка, а Страбон, сухо отмечая эти излишества комментаторов, свою собственную «Географию» загромождает антикварными подробностями. Лиф и другие (например, Белох) нападали на ахейский список, «о в настоящее время ученые отстаивают его как хорошо сохранившуюся часть древней хроники и притом вполне совпадающую с областью микенских находок. Менее значительным вопросом является вопрос об Итаке. Если Гомер действительно имел в виду тот остров), который и в настоящее время называется Итакой, то он ошибается, описывая его как лежащий близ берега к западу и северу от других островов, на которых побывал Одиссей. Некоторые современные исследователи утверждают, однако, что Гомер не допустил никакой ошибки и описывал другой остров - Лефкас. Что касается самих греков, то они интересовались другим местом, также связанным с именем Одиссея (а судя по каталогу - и с именем другого героя).

Ахеяне владели приблизительно западом и югом Эгейского моря, а их враги - востоком и севером. Гомер не рассматривал эту войну как столкновение Европы и Азии (как это трактовалось позднее) и не пользовался этими названиями как географическими терминами, если не считать упоминания им азиатского луга у реки Каистра, этого скромного начала континента. Название «Европа» появляется несколько позднее и в первое время обозначало лишь северный эгейский берег. Гесиод под этими названиями подразумевает только имена дочерей Океана, и Геродот затрудняется объяснить, как имена этих двух мифических женщин к его времени стали названиями континентов (самое древнее, в последнем смысле сохранившееся упоминание обоих этих названий, а также упоминание о Ливии имеется до Геродота только у Пиндара). Более поздние из древних авторов строили лишь необоснованные догадки. Новейшие попытки объяснить происхождение этих названий от семитических слов «восток» и «запад» совсем не убедительны, так же как неудачны попытки найти их в европейских языках. Таким образом, происхождение этих названий остается неясным. Возможно, что они впервые появились на Кипре. Во всяком случае, :на Кипре возник миф, что «Европа» была перенесена туда Зевсом из Финикии и стала там матерью Миноса.

Среди союзников Трои была и Фракия. Поэт слышал об ее горах, откуда дует северный ветер. В более позднее время неясным оставался вопрос о мисийцах - «благородных и справедливых» кочевниках, которые доят кобылиц. Это первый случай проявления постоянной склонности греков к идеализации простой жизни диких племен, обитавших у крайних границ известного им мира. У греков было фантастическое представление о «благородном дикаре», которое в более поздние времена имелось и у многих других народов. Здесь также имеются первые намеки на Рипейские горы и на счастливых гипербореев. Если под последними вначале понимали что-то другое (например, людей, приносивших жертвы Аполлону), то их уже позднее стали неправильно понимать как «обитающих позади северного ветра». В дальнейшем им приписывали длинную и не заслуживающую внимания историю (есть странное мнение, что там, где они якобы жили, должен был быть мягкий климат). По мере накопления знаний о народах и границах их расселения гипербореев отодвигали все дальше к северу. Сведения о кочевниках - это первые упоминания о скифах, название которых появляется вскоре и одновременно с Истром или Данубием.

О карийцах сообщалось, что они говорили «по-варварски» и жили в стране, которая только впоследствии, после войны, стала называться Ионией. К востоку Троя имела союзников вблизи Босфора; названия многих племен, обитавших на берегах Черного миря, отсутствовали в тексте некоторых древних книг, и есть подозрение, что они являются более поздними вставками. Очень далеко от моря обитали пафлагонцы и генеты, в стране, где водятся дикие ослы, а в неопределенной дали жили хализоны - жители Алибы, страны серебра. Их часто связывали с халибами, хотя о последних имеются более определенные сведения, а именно указывается, что они обрабатывали железо (Страбон обсуждает этот вопрос весьма пространно).

Гомер мимоходом упоминает о легендарных амазонках, за исключением одного случая, когда они будто бы нападали из засады на фригийцев и их троянских союзников. Впоследствии, несмотря на то, что их якобы иногда привлекали из Фракии на помощь Трое, местом их поселения принято было считать черноморское побережье. Когда же колонисты их там не находили, то объясняли это тем, что амазонки удалились к северу, и их потом называли народом, управляемым женщинами и живущим за Доном. Источник такого представления об этих женщинах-воинах до сих пор не ясен; не ясно также, почему их помещали в указанных местах.

О знаменитом корабле Арго, плававшем будто бы за одно поколение до троянской войны, Гомер упоминает лишь вскользь, а что касается плавания этого корабля за Лемносом, то у него мы ничего не найдем, кроме небылиц, а именно: корабль отправился к земле айетов, потомков Солнца, и на обратном пути (предположительно, с золотым руном) он избежал сталкивающихся скал. Позже скалы эти обычно принимали за Босфор. Поскольку руно являлось волшебным сокращением, то «страна Эйя» (Айя) сначала представлялась таинственным далеким Востоком, каким он еще является для лирического поэта. Страбон неправильно утверждает, что Гомер якобы уже знал о Колхиде, находящейся на восточном берегу Черного моря, где река вымывает золотые крупинки, а туземцы вылавливают их при помощи овечьих шкур. Это образец наивного рационализма, которым никого нельзя обмануть. Другие более благоразумно считали, что этот миф был создан лишь после того, как ионийские колонисты достигли этих отдаленных мест. Нет никаких доказательств в пользу поздних поэтических версий, согласно которым главным местом действия считают Колхиду и говорят о возвращении героев назад вверх по Дунаю и другими обходными путями (имеются, однако, слабые намеки на древних эгейцев, проникших в это море (Черное. - Ред.), и некоторые верят, что в XII в. до н. э. было действительно совершено путешествие этим путем).

«Одиссея» - знаменитая поэма о «возвращении героев» Троянской войны, в которой рассказывается о морских путешествиях (но все-таки сомнительно, был ли ее герой или какой-либо другой грек после него пиратом или любителем путешествий, подобно Улиссу - романтическому герою Теннисона). Корабли были главным образом открытыми военными лодками, с палубами на носу и на корме и с 20 веслами; только волшебный корабль имел 50 весел. Лодки, быть может, имели мачту и парус. У нас есть сведения о «грузовых судах», неопределенно названных «широкими», но они, кажется, мало отличались от первых (так,) один имеет также 20 весел), за исключением, может быть, негреческих кораблей. Тут едва ли идет речь о специальных торговых судах, поскольку торговля была только побочным занятием пиратов. Маленькие корабли редко пускались в открытое море и на ночь обычно останавливались у берега, так как управление по звездам было очень опасным делом (о нем упоминается только один раз). Корабли могли быть отнесены на какое угодно расстояние бурями или задержаться на целые недели противными ветрами. Однако такие условия не останавливали многих бывалых людей, занимавшихся морским разбоем (следует отметить, что обращение к незнакомцу с вопросом: не пират ли он? - не считалось оскорбительным) .

Суда морских разбойников обычно направлялись на юг Средиземного моря. Критские владыки легко пересекали море по направлению к «реке Египет» (название «Нил» появляется позднее). Сам Менелай в течение семи лет скитается в поисках добычи. Он попадает на Кипр, в Финикию, Египет, к эфиопам, сидонянам, эрембам и в Ливию, изобилующую будто бы овцами, - странное сочетание мест которых он якобы бывал. Некоторые древние писатели, очевидно, усматривали в обособившихся сидонянах вторую группу финикиян, которые переселились на берега Персидского залива, и указывали, что Менелай якобы плыл к сидонянам по каналу или даже вокруг Африки. Представление о подлинной родине сидонян, находящейся где-то в этих местах, покоится на ненадежной догадке. Было высказано много догадок и относительно эрембов. О Египте и даже о богатстве стовратных Фив Гомер говорит довольно неясно (один более поздний автор считает странным, что поэт знает о слоновой кости, но ничего не знает о слонах). Эфиопы, о землях которых раньше имелись достоверные сведения, в представлении Гомера, напротив, являются совсем легендарными: они безупречный народ, чьи благочестивые жертвоприношения часто удосьаиваются внимания богов, они самые отдаленные из людей, живущих на берегах Океан-реки: одни на Востоке, а другие на Западе. Вскоре об этом народе поступают более определенные сведения: становится известно, что это темнокожие люди с «загорелыми лицами», в особенности на востоке (однако их царь Мемнон, прекрасный сын богини Эос, приходивший на помощь Трое, никогда не изображается темнокожим). По мнению Гесиода, они расселены по всему южному краю известной ему земли. Некоторые ошибочно утверждали, что Гомер знал об индийцах, так же как и об африканцах. Его фантастические эфиопы продолжали оставаться поэтическими образами долго после того, как стало уже известно о существовании темнокожих людей, и это название применялось лишь к народам, живущим выше Египта. Очень интересно упоминание Гомера о пигмеях, или «маленьких людях», живущих далеко на Океан-реке, отгоняющих журавлей, летящих на юг от средиземноморской зимы. Он о них говорит, как о «малорослых пехотинцах», воюющих с журавлями. Эти же пигмеи упоминались в поэзии во времена Мильтона, и Браун считал их шутливым вымыслом. Теперь считают, что описание Гомером пигмеев построено на слухах о действительных пигмеях, которые обитали у истоков Нила и которых, может быть, доставляли фараонам для забавы.

Многое рассказывалось о лукавых финикиянах, называвшихся также «людьми Сидона», но отнюдь не «людьми Тира», как некоторые утверждают. Они скорее были купцами, чем пиратами, и доставляли искусно выделанные металлические изделия, какие сами греки долгое время не могли выделывать, а также пурпуровую ткань и другие предметы роскоши, как, например, янтарные ожерелья (нет никаких сведений, где добывался янтарь; упоминается, однако, олово, но без всякой связи с другими товарами) . Рассказывалось, что финикияне плавали в Египет и мимо Крита к Ливию. Оли подолгу останавливались на Эгейских островах, производя обменную торговлю, и при случае похищали туземцев и продавали их в далекой Итаке. Этот рассказ, относимый к VII в. до н. э., более вероятен для IX или более раннего столетия.

Гомер ничего не говорит о финикиянах на западе и не указывает никакого реального названия дальше Сицилии. Страбон предполагает, что Гомер использовал рассказы финикиян для описания западных вод, а Берар все еще придерживается этой теории, находя, что Гомер правильно определил каждое место, каждый ветер и каждое течение. Однако очевидно (как некоторые древние критики уже говорили), что эти моря для Гомера были неизвестными, и все, что он говорил о них, было просто чудесным вымыслом.

Путь следования Одиссея, при наличии немногих указаний на направления и расстояния, можно представить следующим образом. Исходным пунктом был южный мыс Греции (не стоило бы об этом говорить, если бы столько греков не принимали это всерьез). Девять дней якобы продолжалось путешествие на юг до лотофагов, которых древние авторы помещают в Африке, вблизи Кирены и Туниса, и более одной ночи до циклопов, или круглоглазых людоедов-гигантов, живущих, как дикие пастухи, и совершенно не похожих на мифических «кузнецов молний», за исключением того, что они тоже имеют один круглый глаз (даже Страбон не верит этому, но Берар видит в этой легенде как бы слухи о кратерах вблизи бухты Неаполя). Затем путь идет по направлению к Плавающему острову - стране Эола, повелителя ветров. Дальше на восток оставалось девять дней пути до Итаки. Затем говорится о возвращении на Плавающий остров, после того как команда неосмотрительно открыла мешок и выпустила противные* ветры, но остров за это время, возможно, переместился на некоторое расстояние. Дальше шесть дней тяжелого плавания до лестригонов - людоедов-гигантов, обитающих в стране, где почти нет ночи. Затем неизвестным направлением греки плывут к острову, где живет волшебница Цирцея, дочь Солнца и сестра айетов, которых посетили аргонавты (здесь находятся места для танцев богини Эос и восходит солнце, но герой и его команда «не знают, где запад, где восток» («Одиссея», X, 190; XII, 3).

Затем по повелению Цирцеи они отправляются к югу на расстояние одного дня пути к границам Океан-реки и киммерийцам, «на которых солнце никогда не смотрит и где гибельная ночь царит над людьми, землей и городом, покрытым туманом и облаками». Вблизи находится Гадес (обычно на далеком западе и не обязательно на том краю света), где герой вызывает тени умерших и узнаёт свою судьбу. Затем он отправляется обратно к Цирцее, быстро минует остров сирен и ударяемые прибоем Планкты (часто предполагают, что это то же самое, что «сталкивающиеся скалы») и пролив между чудовищем Сциллой и водоворотом Харибдой. К югу был путь в течение одной ночи до Тринакии - маленького необитаемого острова, где голодные моряки убили быков Гелиоса.

Во время плавания на юг молния разбивает корабль, Одиссей остается один и, держась за киль разбитого корабля, едва избегает пучины; через девять дней его приносит течением к острову Огигии, где живет нимфа Калипсо, дочь чародея Атласа, который охраняет глубины моря и «столбы, поддерживающие небо». После нескольких лет пребывания на острове Одиссей строит большой илот и плывет к востоку в течение семнадцати дней и ночей. Морской бог, выследивший его с Ликийских гор, насылает на него бурю, и герой терпит крушение. Затем его выбрасывает волнами H.I берег острова Схерии, где жили феакийцы, народ падкий до роскоши, представлявший собой скорее богов и живший вдали от людей, но обеспечивавший всем людям безопасное возвращение на кораблях, обладавших волшебной быстротой; на одном из таких кораблей Одиссей возвращается в течение одной ночи на родину.

Когда греческие колонисты поселились на западе, они начали искать места, где произошли эти приключения. Реальную помощь им могло оказать только одно название - «Темесы». Темесы находились предположительно в Италии, хотя многие думают, что на Кипре, тогда как Сицилия появлялась под названием «Сикании» или «страны сикелов» (в некоторых частях поэмы, которые теперь часто считаются более поздними вставками). Но гиганты - пастухи острова Тринакии (считают, что это должно означать «треугольник») и «земля без ночи» предполагались в Сицилии. Под водоворотом Харибды понимали маленький Мессинский водоворот, но один из историков, обладавший критическим чутьем, относился скептически к такому толкованию (хотя современные авторы склонны принять эту догадку). Цирцея странным образом была помещена на латинском берегу, а Гесиод считал, что этруски были на «островах» под властью ее сыновей - Латина и «Дикого человека». Гиганты, жившие в стране, «где нет ночей», часто помещались недалеко от острова сирен, в заливе Неаполя. Властитель ветров был помещен на Липарских островах, где клубы дыма, выбрасываемого из вулкана, служили предвестниками ветров (Стромболи и теперь называется «Барометром рыбаков») и т. п. Некоторые древние писатели объясняют каждую подробность, фантастически искажая ее. Берар защищает многое, даже существование Цирцеи, и лишь гигантов, не знающих ночи, перемещает в Сардинию. Что касается таинственных феакийцев, то большинство писателей помещают их обычно на Корфу, и Берар с этим согласен. Однако Страбон (так как волшебный корабль может сделать все) поместил феакийцев дальше по направлению к внешнему морю (Хенниг думает, что Страбон имеет в виду Южную. Испанию, которая, по его мнению, была одно и то же, что и Атлантида, как он полагает). Страбон помещает Калипсо где-то еще дальше, а некоторые современные авторы считают ее местопребыванием остров Мадейру, недалеко от местонахождения ее отца, поддерживающего небо (Тенерифский пик), но Берар считает, что она обитала у Гибралтара, против гор Атласа.

Только одно название является реальным: киммерийцы жили в Крыму и поблизости от него до тех пор, пока, изгнанные оттуда скифами около 700 г. до н. э., они вторглись в Малую Азию. Представление Гомера о киммерийцах совершенно фантастическое, но Страбон объясняет, что поэт допустил художественную вольность, когда переместил их на запад. Хенниг считает их Кимрами, живущими в туманной Британии. Другие поддерживают слух о кимврах, обитающих в Ютландии, откуда доставляют янтарь. Древний ученый Кратес заставил своего героя путешествовать далеко во внешних морях, чтобы в высоких широтах найти народы, не тающие как дня, так и ночи. Многие современные авторы правдоподобно увязывают рассказы о длинных зимних и о коротких летних ночах и даже о полуночном солнце с плаваниями за оловом и янтарем, а рассказы моряков об айсбергах, как полагают, являются отзвуком представления о плавающих островах (и о сталкивающихся скалах). Доказывается, что поэт переместил группу искателей приключений с Черного моря к западу, и, таким образом, у него получается бессмыслица о таинственных киммерийцах и обо многом другом, как плохо понятая передача о когда-то более обширных минойских сведениях.

Из всех этих рассуждений ясно только то, что поэт поступает очень вольно с местом ему не известным. Здесь могут иметь место отзвуки забытых путешествий, но они неясны и странно смешаны с элементами народных рассказов, а также с чистым вымыслом. Если какие-нибудь эгейцы задолго перед этим и могли рассказать что-либо реальное о западе, то это затуманено легендами, и если Одиссей видел «города многих людей и изучил их мысли», то у Гомера мы видим только персонажи общеизвестных сказок, вытеснивших более правдивые приключения. О Средиземном море как об озере Гомер не имел никакого понятия, и его Океан-pека не имеет ничего общего с настоящим океаном или с его пришвами и отливами, вопреки мнениям некоторых древних писателей, хотя он и отличает его от моря, но не как известное внешнее море от внутреннего, как это представляет себе Страбон. Некоторые современные авторы указывают, что в первое время представление об океане было чисто мифическим, однако уже под влиянием финикийских сведений он считался настоящим внешним морем.

Один океанограф ставит себе вопрос, почему представление об океане было мифическим, и высказывает предположение, что это представление сложилось под влиянием сильных приливов и отливов на севере, а Хенниг ошибочно понимает выражение «обратнотекущий» как противоположные течения у Гибралтара, а Харибду объясняет приливами и отливами Мессинского пролива и считает, что все это было сильно преувеличено «финикийским воображением». В дальнейшем будет рассмотрено последовательное представление об Океан-реке; представление о нем как о море с приливами и отливами аналогично представлению тевтонов о мифическом Левиафане - свернувшемся змее или черве, который обвивается вокруг земного диска.

РАЗВИТИЕ ГЕОГРАФИИ В ЭПОХУ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

Наименование параметра	Значение
Тема статьи:	РАЗВИТИЕ ГЕОГРАФИИ В ЭПОХУ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
Рубрика (тематическая категория)	География

1 География в Феодальной Европе.

2 География в скандинавском мире.

3 География в странах арабского мира.

4 Развитие географии в средневековом Китае.

1 География в Феодальной Европе. С конца II в. рабовладельческое общество переживало глубокий кризис. Нашествие готских племен (III в.) и усиление христианства, ставшего с 330 ᴦ. государственной религией, ускорили упадок римско-греческой культуры и науки. В 395 ᴦ. произошло разделение Римской империи на Западную и Восточную части. С этого времени в Западной Европе постепенно начинают забывать греческий язык и литературу. В 410 ᴦ. вестготы заняли Рим, а в 476 ᴦ. Западная Римская империя прекратила свое существование (26,110,126,220,260,279,363,377).

Торговые связи в данный период начали существенно сокращаться. Единственным существенным стимулом к познанию дальних стран были христианские паломничества к ʼʼсвятым местамʼʼ: в Палестину и Иерусалим. Согласно многим историкам географической науки, данный переходный период не внес ничего нового в развитие географических представлений (126,279). В лучшем случае сохранились старые знания, да и то в неполном и искаженном виде. В этом виде они и перешли в средневековье.

В средние века наступил длительный период упадка, когда пространственные и научные горизонты географии резко сузились. Обширные географические познания и географические представления древних греков и финикийцев были в большей части забыты. Прежние знания сохранились лишь в среде арабских ученых. Правда, в христианских монастырях продолжалось накопление знаний о мире, но в целом интеллектуальный климат того времени не благоприятствовал их новому пониманию. В конце XV в. началась эпоха Великих географических открытий, и горизонты географической науки вновь стали стремительно раздвигаться. Поток новых сведений, хлынувших в Европу, оказал чрезвычайно большое влияние на все стороны жизни и породил тот определенный ход событий, который продолжается и поныне (110, с.25).

Несмотря на то, что в христианской Европе средних веков слово ʼʼгеографияʼʼ практически исчезло из обычного лексикона, изучение географии все же продолжалось. Постепенно любопытство и любознательность, желание узнать, что представляют из себядальние страны и континенты, побудило искателей приключений отправиться в путешествия, сулившие новые открытия. Крестовые походы, проводившиеся под знаменем борьбы за освобождение ʼʼсвятой землиʼʼ из-под власти мусульман, вовлекали в свою орбиту массы людей, покинувших родные места. Возвращаясь, они рассказывали о чужеземных народах и необычной природе, которые им довелось увидеть. В XIII в. пути, проложенные миссионерами и купцами, стали столь протяженными, что достигли Китая (21).

Географические представления раннего средневековья складывались из библейских догм и некоторых выводов античной науки, очищенных от всего ʼʼязыческогоʼʼ (в том числе и от учения о шарообразности Земли). Согласно ʼʼХристианской топографииʼʼ Космы Индикопова (VI в.), Земля имеет вид плоского прямоугольника, омываемого океаном; Солнце ночью скрывается за горой; все большие реки берут свое начало в раю и протекают под океаном (361).

Современные географы единодушно характеризуют первые века христианского средневековья в Западной Европе как период застоя и упадка в географии (110,126,216,279). Большинство географических открытий этого периода были повторными. Страны, известные еще древним народам Средиземноморья, нередко заново ʼʼоткрывалисьʼʼ во второй, третий и даже в четвертый раз.

В истории географических открытий раннего средневековья виднейшее место принадлежит скандинавским викингам (норманнам), которые в VIII-IX вв. своими набегами опустошали Англию, Германию, Фландрию и Францию.

По русскому пути ʼʼиз варяг в грекиʼʼ скандинавские торговцы добирались до Византии. Около 866 ᴦ. норманны повторно открыли Исландию и прочно обосновались там, а около 983 ᴦ. Эрик Рыжий открыл Гренландию, где также возникли их постоянные поселения (21).

В первые столетия средневековья относительно широкий пространственный кругозор имели византийцы. Религиозные связи Восточной Римской империи распространялись на Балканский полуостров, позднее – на Киевскую Русь и Малую Азию. Религиозные проповедники доходили до Индии. Οʜᴎ занесли свою письменность в Среднюю Азию и Монголию, а оттуда проникли в западные районы Китая, где основали свои многочисленные поселения.

Пространственный кругозор славянских народов, согласно ʼʼПовести временных летʼʼ, или летописи Нестора (вторая половина XI – начало XII вв.), простирался почти на всю Европу – примерно до 60 0 с.ш. и до берегов Балтийского и Северного морей, а также на Кавказ, Индию, Ближний Восток и северное побережье Африки. В ʼʼЛетописиʼʼ наиболее полные и достоверные сведения приводятся о Русской равнине, прежде всего о Валдайской возвышенности, откуда стекают главные славянские реки (110,126,279).

2 География в скандинавском мире. Скандинавы были отличными мореходами и отважными путешественниками. Самое большое достижение скандинавов норвежского происхождения, или так называемых викингов, заключалось в том, что им удалось пересечь Северную Атлантику и посетить Америку. В 874 ᴦ. викинги подошли к берегам Исландии и основали поселение, ĸᴏᴛᴏᴩᴏᴇ затем стало быстро развиваться и процветать. В 930 ᴦ. здесь был создан первый в мире парламент – альтинᴦ.

Среди жителей исландской колонии был некто Эрик Рыжий , отличавшийся неистовым и бурным нравом. В 982 ᴦ. его вместе с родными и близкими изгнали из Исландии. Наслышанный о существовании земли, лежавшей где-то далеко на западе, Эрик пустился в плавание по бурным водам Северной Атлантике и спустя неĸᴏᴛᴏᴩᴏᴇ время оказался у южного побережья Гренландии. Возможно, наименование Гренландия, ĸᴏᴛᴏᴩᴏᴇ он дал этой новой земле, было одним из первых в мировой географии примеров произвольного имятворчества – ведь вокруг не было чего-либо сколько-нибудь зеленого. Тем не менее, основанная Эриком колония привлекла некоторых жителей Исландии. Между Гренландией, Исландией и Норвегией завязались тесные морские связи (110,126,279).

Около 1 000 ᴦ. сын Эрика Рыжего, Лейф Эйриксон , возвращаясь из Гренландии в Норвегию, попал в неистовый шторм; судно сбилось с правильного курса. Когда небо прояснилось, он обнаружил, что находится у незнакомого побережья, простирающегося к северу и югу на всем протяжении, доступном взору. Выйдя на берег, он оказался в девственном лесу, стволы деревьев которого были увиты диким виноградом. Вернувшись в Гренландию, он описал эту новую землю, лежащую далеко на западе от его родной страны (21,110).

В 1003 ᴦ. некто Карлсефни организовал экспедицию, чтобы еще раз взглянуть на эту новую землю. Вместе с ним плыло около 160 человек – мужчин и женщин, был взят большой запас продовольствия и домашний скот. Не вызывает сомнения, что им удалось достичь побережья Северной Америки. Описанный ими большой залив с исходящим из него сильным течением – это, вероятно, эстуарий реки Святого Лаврентия. Где-то здесь люди высадились на берег и остались на зимовку. Тут же родился первый на американской земле ребенок европейцев. На следующее лето все они поплыли в южном направлении, достигнув полуострова Южная Шотландия. Возможно, они побывали еще южнее, у Чесапикского залива. Им понравилась эта новая земля, но индейцы вели себя чересчур воинственно по отношению к викингам. Набеги местных племен причиняли такой ущерб, что викинги, приложившие столько сил, чтобы обосноваться здесь, были вынуждены в конце концов отправиться назад, в Гренландию. Все связанные с этим событием рассказы запечатлены в передававшейся из уст в уста ʼʼСаге об Эрике Рыжемʼʼ. Историки географической науки до сих пор все еще пытаются узнать, где именно высаживались люди, приплывшие с Карлсефни. Весьма возможно, что и до XI столетия совершались плавания к берегам Северной Америки, но до европейских географов дошли лишь туманные слухи о таких путешествиях (7,21,26,110,126,279,363,377).

3 География в странах арабского мира. С VI в. в развитии мировой культуры видную роль начинают играть арабы. К началу VIII в. они создали огромное государство, охватившее всю Переднюю Азию, часть Средней Азии, северо-западную Индии, Северную Африку и большую часть Пиренейского полуострова. У арабов ремесло и торговля преобладали над натуральным хозяйством. Арабские купцы торговали с Китаем и африканскими странами. В XII в. арабы узнали о существовании Мадагаскара, а согласно некоторым другим источникам, в 1420 ᴦ. арабские мореплаватели достигли южной оконечности Африки (21,110,126).

В арабскую культуру и науку внесли свой вклад многие народы. Начавшаяся в VIII в. децентрализация Арабского халифата постепенно привела к возникновению ряда крупных культурных научных центров в Персии, Испании и Северной Африке. На арабском языке писали и ученые Средней Азии. Арабы многое восприняли у индийцев (в том числе систему письменного счета), китайцев (знание магнитной иглы, пороха, изготовление бумаги из хлопка). При халифе Харуне ар-Рашиде (786-809 гᴦ.) в Багдаде была создана коллегия переводчиков, осуществлявшая переводы на арабский язык индийских, персидских, сирийских и греческих научных сочинений.

Особое значение для развития арабской науки имели переводы трудов греческих ученых – Платона, Аристотеля, Гиппократа͵ Страбона, Птолемея и др.
Размещено на реф.рф
В значительной мере под влиянием идей Аристотеля многие мыслители мусульманского мира отвергали существование сверхъестественных сил и призывали к опытному изучению природы. Среди них прежде всего крайне важно отметить выдающегося таджикского философа и ученого-энциклопедиста Ибн Сину (Авиценна) 980-1037 гᴦ.) и Муггамета Ибн-Рошда, или Авверроэса (1126-1198 гᴦ.).

Для расширения пространственного кругозора арабов первостепенное значение имело развитие торговли. Уже в VIII в. география в арабском мире рассматривалась как ʼʼнаука о почтовом сообщенииʼʼ и ʼʼнаука о путях и областяхʼʼ (126). Описание путешествий становится популярнейшим видом арабской литературы. Из путешественников VIII в. наиболее известен купец Сулейман из Басры, который плавал в Китай и посетил Цейлон, Андаманские и Никобарские острова, а также остров Сокотра.

В сочинениях арабских авторов преобладают сведения номенклатурного и историко-политического характера; природе же уделено неоправданно мало внимания. В толковании физико-географических явлений ученые, писавшие на арабском языке, не внесли ничего существенно нового и оригинального. Основное значение арабской литературы географического содержания состоит в новых фактах, но не в теориях, которых она придерживались. Теоретические представления арабов оставались недоразвитыми. В большинстве случаев арабы просто следовали грекам, не утруждая себя разработкой новых концепций.

Действительно, арабы собрали в области физической географии много материала, но не сумели переработать его в стройную научную систему (126). Вместе с тем, к реальной действительности они постоянно примешивали создания своей фантазии. Тем не менее, роль арабов в истории науки весьма значительна. Благодаря арабам, в западной Европе после крестовых походов стала распространяться новая система ʼʼарабскихʼʼ чисел, их арифметика, астрономия, а также арабские переводы греческих авторов, в т.ч. Аристотеля, Платона и Птолемея.

Труды арабов по географии, написанные в VIII-XIV вв., основывались на самых разных литературных источниках. Вместе с тем, арабские ученые использовали не только переводы с греческого, но и сведения, полученные от своих собственных путешественников. В результате знания арабов были гораздо более правильными и точными, чем знания христианских авторов.

Одним из самых первых арабских путешественников был Ибн Хаукаль. Последние тридцать лет своей жизни (943-973 гᴦ.) он посвятил путешествиям в наиболее отдаленные и глухие районы Африки и Азии. Во время своего посещения восточного побережья Африки в той его точке, что находилась примерно в двадцати градусах южнее экватора, он обратил свое внимание на то, что здесь, в этих широтах, которые греки считали необитаемыми, жило большое количество людей. При этом теория о необитаемости этой зоны, которой придерживались древние греки, возрождалась снова и снова, даже в так называемые новые времена.

Арабским ученым принадлежит несколько важных наблюдений над климатом. В 921 ᴦ. Аль-Балхи обобщил сведения о климатических явлениях, собранные арабскими путешественниками, в первом климатическом атласе мира – ʼʼKitab al-Ashkalʼʼ.

Масуди (умер в 956 ᴦ.) проник на юг до современного Мозамбика и сделал очень точное описание муссонов. Уже в X в. он правильно обрисовал процесс испарения влаги с водной поверхности и ее конденсацию в форме облаков.

В 985 ᴦ. Макдиси предложил новое подразделение Земли на 14 климатических районов. Он обнаружил, что климат изменяется не только с широтой, но также в западном и восточном направлениях. Ему же принадлежит мысль о том, что большая часть южного полушария занята океаном, а основные массивы суши сосредоточены в северном полушарии (110).

Некоторые арабские географы высказывали правильные соображения об образовании форм земной поверхности. В 1030 ᴦ. Аль-Бируни написал огромную книгу по географии Индии. В ней он, в частности, говорил об округлых камнях, которые он обнаружил в аллювиальных отложениях к югу от Гималаев. Их происхождение он объяснял тем, что эти камни приобрели округлую форму из-за того, что стремительные горные реки перекатывали их по своему руслу. Он также обратил внимание на то, что аллювиальные наносы, отложенные вблизи подножия гор, имеют более грубый механический состав, и что по мере удаления от гор они слагаются все более и более мелкими частицами. Рассказывал он также и о том, что, по представлениям индусов, приливы вызываются Луной. В его книге содержится также интересное утверждение, что при продвижении к Южному полюсу ночь исчезает. Это утверждение доказывает, что еще до наступления XI столетия некоторые арабские мореплаватели проникали далеко на юг (110,126).

Авиценна, или Ибн Сина , которому довелось непосредственно наблюдать, как горные потоки вырабатывают долины в горах Центральной Азии, также способствовал углублению знаний о развитии форм земной поверхности. Ему принадлежит идея о том, что самые высокие вершины сложены твердыми горными породами, особенно устойчивыми к эрозии. Вздымаясь, горы, указывал он, тотчас же начинают подвергаться этому процессу стачивания, идущему весьма медленно, но неотступно. Авиценна отметил и присутствие в породах, слагающих высокогорья, ископаемых остатков организмов, которые он рассматривал как примеры попыток природы сотворить живые растения или животных, окончившиеся неудачей (126).

Ибн Баттута - один из величайших арабских путешественников всех времен и народов. Он родился в Танжере в 1304 ᴦ. в семье, в которой профессия судьи была потомственной. В 1325 ᴦ. в возрасте двадцати одного года он паломником отправился в Мекку, где надеялся завершить изучение законов. При этом на пути через северную Африку и Египет он понял, что его гораздо больше влечет изучение народов и стран, чем занятие юридическими премудростями. Достигнув Мекки, он решил посвятить свою жизнь путешествиям и в своих бесконечных странствиях по землям, населенными арабами, больше всего заботился о том, чтобы не пройти дважды одним и тем же путем. Ему удалось посетить те места Аравийского полуострова, где до него еще никто не бывал. Он плавал по Красному морю, посетил Эфиопию и затем, двигаясь все дальше и дальше на юг вдоль побережья Восточной Африки, достиг Килвы, лежащей почти под 10 0 ю.ш. Там он узнал о существовании арабской фактории в Софале (Мозамбик), располагавшейся южнее теперешнего портового города Бейры, т. е. почти в 20 градусах к югу от экватора. Ибн Баттута подтвердил то, на чем настаивал Ибн Хаукаль, а именно, что жаркая зона Восточной Африки не была испепеляюще знойной и что ее населяли местные племена, которые не противились созданию арабами торговых факторий.

Вернувшись в Мекку, он вскоре вновь пускается в путь, посещает Багдад, путешествует по Персии и землям, прилегающим к Черному морю. Следуя через русские степи, он в итоге достиг Бухары и Самарканда, а оттуда через горы Афганистана попал в Индию. В течение нескольких лет Ибн Баттута находился на службе у делийского султана, что дало ему возможность беспрепятственно путешествовать по стране. Султан назначил его своим послом в Китай. При этом прошло много лет, прежде чем Ибн Баттута прибыл туда. За это время он успел побывать на Мальдивских островах, на Цейлоне и Суматре и только после этого он оказался в Китае. В 1350 ᴦ. он возвратился в Фес – столицу Марокко. При этом его путешествия на этом не закончились. После поездки в Испанию он вернулся в Африку и, двигаясь через Сахару, достиг реки Нигер, где ему удалось собрать важные сведения о негритянских исламизированных племенах, живших в данном районе. В 1353 ᴦ. он поселяется в Фесе, где по распоряжению султана диктует длинное повествование о своих путешествиях. За время около тридцати лет Ибн Баттура покрыл расстояние около 120 тыс. км, что для XIV столетия было абсолютным рекордом. К сожалению, его книга, написанная на арабском языке, не оказала сколько-нибудь значительного влияния на образ мыслей европейских ученых (110).

4 Развитие географии в средневековом Китае. Начиная примерно со II в. до н.э. и вплоть до XV в., у китайского народа был самый высокий среди других народов Земли уровень знаний. Китайские математики стали пользоваться нулем и создали десятичную систему расчёта, которая была намного более удобной шестидесятеричной, бытовавшей в Месопотамии и Египте. Десятичное исчисление заимствовали у индусов арабы около 800 ᴦ., но полагают, что в Индию оно проникло из Китая (110).

Китайские философы отличались от древнегреческих мыслителей в основном тем, что первостепенное значение придавали миру природы. Согласно их учению, индивидуумы не должны отделяться от природы, поскольку они являются ее органической частью. Китайцы отрицали божественную силу, предписывающую законы и создающую Вселенную для человека по определенному замыслу. В Китае не считали, к примеру, что после смерти жизнь продолжается в райских садах Эдема или на кругах ада. Китайцы верили, что умершие поглощаются всепроницающим мирозданием, нераздельной частью которого и являются все индивиды (126,158).

Конфуцианство учило такому образу жизни, при котором трения между членами общества сводились к минимуму. При этом это учение оставалось сравнительно безразличным к развитию научного знания об окружающей природе.

Деятельность китайцев в области географических исследований выглядит весьма внушительной, хотя она в большей мере характеризуется достижениями созерцательного плана, чем выработкой научной теории (110).

В Китае географические исследования в первую очередь были связаны с созданием методов, позволявших производить точные измерения и наблюдения с последующим их использованием в разных полезных изобретениях. Начиная с XIII в. до н.э., китайцы вели систематические наблюдения за состоянием погоды.

Уже во II в. до н.э. китайские инженеры делали точные замеры количества илистых наносов, переносимых реками. Во 2 ᴦ. н.э. в Китае была проведена первая в мире перепись населения. Среди технических изобретений Китаю принадлежат производство бумаги, печатание книг, использование дождемеров и снегомеров для измерения количества осадков, а также компаса для нужд мореходов.

Географические описания китайских авторов можно подразделить на следующие восемь групп: 1) труды, посвященные изучению людей (география человека); 2) описания внутренних районов Китая; 3) описания зарубежных стран; 4) рассказы о путешествиях; 5) книги о реках Китая; 6) описания побережий Китая, особенно тех из них, которые важны для судоходства; 7) краеведческие работы, включающие описания районов, подчиненных городам-крепостям и управляемых ими, знаменитых горных хребтов, или определенных городов и дворцов; 8) географические энциклопедии (110, с.96). Очень большое внимание уделялось также происхождению географических названий (110).

Самым ранним свидетельством китайских путешествий является книга, написанная, вероятно, между V и III вв. до н.э. Ее обнаружили в гробнице человека, который управлял около 245 ᴦ. до н.э. территорией, занимавшей часть долины Вэй Хэ. Книги, найденные в данном погребении, были написаны на полосах белого шелка, наклеенного на черенки бамбука. Для лучшей сохранности книгу переписали в конце III в. до н.э. В мировой географии оба варианта этой книги известны под названием ʼʼПутешествия императора Муʼʼ.

Правление императора Му приходилось на 1001-945 гᴦ. до н.э. Император Му, говорится в этих работах, возжелал объехать вокруг всего света и оставить следы от своей кареты в каждой стране. История его странствий полна удивительных приключений и приукрашена художественным вымыслом. При этом описания странствий содержат такие детали, которые вряд ли могли быть плодом фантазии. Император побывал в поросших лесом горах, видел снег, много охотился. На обратном пути он пересек обширную пустыню, настолько безводную, что ему приходилось пить даже лошадиную кровь. Можно не сомневаться в том, что в очень древние времена китайские путешественники удалялись на значительные расстояния от долины Вэй Хэ – центра развития их культуры.

Известные описания путешествий эпохи средневековья принадлежат китайским паломникам, посетившим Индию, а также прилегающие к ней области (Фа Сянь, Сюань Цзан, И. Цзин и др.). К VIII в. относится трактат Цзя Даня ʼʼОписание девяти странʼʼ, представляющий собой путеводитель по странам Юго-Восточной Азии. В 1221 ᴦ. даосский монах Чан Чунь (XII-XIII вв.) совершил путешествие в Самарканд ко двору Чингисхана и собрал довольно точные сведения о населении, климате, растительности Средней Азии.

В средневековом Китае существовали многочисленные официальные описания страны, которые составлялись для каждой новой династии. В этих трудах содержались разнообразные сведения по истории, природным условиям, населению, хозяйству и разным достопримечательностям. Географические знания народов Южной и Восточной Азии практически не оказали влияния на географический кругозор европейцев. С другой стороны, географические представления средневековой Европы оставались почти неизвестными в Индии и Китае, в случае если не считать некоторых сведений, полученных через арабские источники (110,126,158,279,283,300).

Позднее средневековье в Европе (XII-XIV вв.). В XII в. феодальный застой в экономическом развитии стран Западной Европы сменился некоторым подъемом: развивались ремесло, торговля, товарно-денежные отношения, возникали новые города. Основными экономическими и культурными центрами в Европе XII в. были города Средиземноморья, через которые проходили торговые пути на Восток, а также Фландрия, где процветали различные ремесла и развивались товарно-денежные отношения. В XIV в. сферой оживленных торговых связей становится также область Балтийского и Северного морей, где образовался Ганзейский союз торговых городов. В XIV в. в Европе появляются бумага и порох.

В XIII в. парусно-гребные суда постепенно вытесняются каравеллами, входит в употребление компас, создаются первые морские карты – портуланы, совершенствуются способы определения широты места (путем наблюдения за высотой Солнца над горизонтом и применения таблиц склонения Солнца). Все это позволило перейти от каботажного плавания к плаванию в открытом море.

В XIII в. итальянские купцы начали плавать через Гибралтарский пролив к устью Рейна. Известно, что в то время торговые пути на Восток находились в руках итальянских городов-республик Венеции и Генуи. Флоренция же была крупнейшим промышленным и банковским центром. Именно в связи с этим города Северной Италии в середине XIV в. явились центром Ренессанса, очагами возрождения античной культуры, философии, науки и искусства. Идеология формировавшейся в то время городской буржуазии нашла свое выражение в философии гуманизма (110,126).

Гуманизм (от латинского humanus – человеческий, человечный) - ϶ᴛᴏ признание ценности человека как личности, его права на свободное развитие и проявление своих способностей, утверждение блага человека как критерия оценки общественных отношений. В более узком смысле гуманизм - это светское вольномыслие эпохи Возрождения, противостоявшее схоластике и духовному господству церкви и связанное с изучением вновь открытых произведений классической древности (291).

Величайшим гуманистом эпохи итальянского Возрождения и мировой истории в целом был Франциск Азисский (1182-1226 гᴦ.) – выдающийся проповедник, автор религиозно-поэтических произведений, гуманистический потенциал которых сопоставим с учением Иисуса Христа. В 1207-1209 гᴦ. он основал орден францисканцев.

Из среды францисканцев вышли наиболее передовые философы средневековья – Роджер Бэкон (1212-1294 гᴦ.) и Уильям Оккам (около 1300 - около 1350 гᴦ.), выступившие против схоластического начетничества и призывавшие к опытному изучению природы. Именно они положили начало разложению официальной схоластики.

В те годы интенсивно возрождался интерес к античной культуре, изучению древних языков, переводам античных авторов. Первыми виднейшими представителями итальянского Возрождения были Петрарка (1304-1374 гᴦ.) и Бокаччо (1313 –1375 гᴦ.), хотя, несомненно, именно Данте (1265-1321 гᴦ.) явился провозвестником эпохи итальянского Возрождения.

Наука католических стран Европы в XIII-XIV вв. находилась в твердых руках церкви. При этом уже в XII в. были созданы первые университеты в Болонье и Париже; в XIV в. их насчитывалось более 40. Все они находились в руках церкви, а в преподавании главное место занимало богословие. Церковные соборы 1209 и 1215 гᴦ. постановили запретить преподавание физики и математики Аристотеля. В XIII в. виднейший представитель доминиканцев Фома Аквинский (1225-1276 гᴦ.) сформулировал официальное учение католицизма, используя некоторые реакционные стороны учения Аристотеля, Ибн-Сины и др., придавая им свой религиозно-мистический характер.

Несомненно, Фома Аквинский был выдающимся философом и теологом, систематизатором схоластики на методологической базе христианского аристотелизма (учение об акте и потенции, форме и материи, субстанции и акциденции и т.д.). Он сформулировал пять доказательств бытия бога, описываемого как первопричина, конечная цель сущего и т.п. Признавая относительную самостоятельность естественного бытия и человеческого разума (концепция естественного права и др.), Фома Аквинский утверждал, что природа завершается в благодати, разум – в вере, философское познание и естественная теология, основанные на аналогии сущего, - в сверхъестественном откровении. Основными сочинениями Фомы Аквинского являются ʼʼСумма теологииʼʼ и ʼʼСумма против язычниковʼʼ. Учение Аквинского лежит в базе таких философско-религиозных концепций, как томизм и неотомизм.

Развитие международных отношений и мореплавания, стремительный рост городов способствовали расширению пространственного кругозора, возбуждали острый интерес европейцев к географическим знаниям и открытиям. В мировой истории весь XII в. и первая половина XIII в. представляют из себяпериод выхода Западной Европы из многовековой спячки и пробуждения в ней бурной интеллектуальной жизни.

В это время главным фактором расширения географических представлений европейских народов были крестовые походы, предпринятые между 1096 и 1270 гᴦ. под предлогом освобождения Святой Земли. Общение европейцев с сирийцами, персами и арабами значительно обогатило их христианскую культуру.

В те годы много путешествовали и представители восточных славян. Даниил из Киева , к примеру, совершил паломничество в Иерусалим, а Вениамин из Туделы путешествовал по разным странам Востока.

Заметный перелом в развитии географических представлений наступил приблизительно в середине XIII в., одной из причин которого явилась монгольская экспансия, достигшая к 1242 ᴦ. своего крайнего западного предела. С 1245 ᴦ. папа римский и многие христианские короны начинают отправлять к монгольским ханам свои посольства и миссии с дипломатическими и разведывательными целями и в надежде обратить монгольских правителей в христианство. Вслед за дипломатами и миссионерами на восток устремились купцы. Большая доступность стран, находившихся под монгольским владычеством, в сравнении с мусульманскими странами, а также наличие хорошо налаженной системы связей и путей сообщения открывали европейцам путь в Центральную и Восточную Азию.

В XIII в., а именно с 1271 по 1295 гᴦ., Марко Поло совершил путешествие по Китаю, посетил Индию, Цейлон, Южный Вьетнам, Бирму, Малайский архипелаг, Аравию и Восточную Африку. После путешествия Марко Поло из многих стран Западной Европы часто снаряжались купеческие караваны в Китай и Индию (146).

Изучение северной окраины Европы успешно продолжали русские новгородцы. После того как ими в XII-XIII вв. были открыты все крупные реки Европейского Севера, они проложили путь в бассейн Оби через Сухону, Печору и Северный Урал. Первый поход на Нижнюю Обь (до Обской губы), о котором имеются указания в летописях, был предпринят в 1364-1365 гᴦ. Одновременно русские мореходы продвигались на Восток вдоль северных берегов Евразии. К концу XV в. они обследовали юго-западное побережье Карского моря, Обскую и Тазовскую губы. В начале XV в. русские плавали к Груманту (архипелаг Шпицберген). При этом не исключено, что эти плавания начались значительно раньше (2,13,14,21,28,31,85,119,126,191,192,279).

В отличие от Азии, Африка оставалась для европейцев XIII-XV вв. почти неизученным материком, за исключением ее северной окраины.

С развитием мореплавания связано возникновение нового типа карт – портуланов, или комплексных карт, которые имели прямое практическое значение. Οʜᴎ появились в Италии и Каталонии около 1275-1280 гᴦ. Ранние портуланы представляли собой изображения берегов Средиземного и Черного морей, выполненные нередко с очень большой точностью. Особенно тщательно на этих чертежах обозначались бухты, мелкие острова, мели и т.д. Позднее появились портуланы западных побережий Европы. Все портуланы были ориентированы на север, в ряде точек на них были нанесены компасные направления, впервые был дан линейный масштаб. Портуланы были в употреблении до XVII в., когда их стали вытеснять морские карты в проекции Меркатора.

Наряду с необычайно точными для своего времени портуланами, в позднем средневековье существовали также ʼʼмонастырские картыʼʼ, которые долгое время сохраняли свой примитивный характер.
Размещено на реф.рф
Позднее они увеличились по формату и стали более подробными и точными.

Несмотря на значительное расширение пространственного кругозора, XIII и XIV вв. дали очень мало нового в области научных географических идей и представлений. Даже описательно-страноведческое направление не проявляло большого движения вперед. Сам термин ʼʼгеографияʼʼ в то время, по-видимому, не употреблялся вообще, хотя литературные источники содержат обширные сведения, относящиеся к области географии. Эти сведения в XIII-XV вв., конечно, стали еще более многочисленными. Главное место среди географических описаний того времени занимают рассказы крестоносцев о чудесах Востока, а также сочинения о путешествиях и самих путешественниках. Конечно, эти сведения не равноценны как по объёму, так и по объективности.

Самую большую ценность среди всех географических трудов того периода представляет ʼʼКнигаʼʼ Марко Поло (146). К ее содержанию современники отнеслись весьма скептически и с большим недоверием. Лишь во второй половине XIV в. и в более позднее время книгу Марко Поло стали ценить как источник разнообразных сведений о странах Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии. Этой работой пользовался, к примеру, Христофор Колумб во время своих странствий к берегам Америки. Вплоть до XVI в. книга Марко Поло служила важным источником разнообразных сведений для составления карт Азии (146).

Особой популярностью в XIV в. пользовались описания вымышленных путешествий, полные легенд и рассказов о чудесах.

В целом можно сказать, что средневековье отмечено почти полным вырождением общей физической географии. Средние века практически не дали новых идей в области географии и лишь сохранили для потомков некоторые идеи античных авторов, тем самым, подготовив первые теоретические предпосылки для перехода к Великим географическим открытиям (110,126,279).

Марко Поло и его ʼʼКнигаʼʼ. Наиболее известными путешественниками эпохи Средневековья были венецианские купцы братья Поло и сын одного из них – Марко. В 1271 ᴦ., когда Марко Поло исполнилось семнадцать лет, он вместе с отцом и дядей отправился в продолжительное путешествие в Китай. Братья Поло до этого момента уже посещали Китай, затратив на путь туда и обратно девять лет – с 1260 по 1269 год. Великий хан монголов и император Китая пригласил их посетить его страну еще раз. Повторное путешествие в Китай длилось четыре года; еще семнадцать лет трое венецианских купцов оставались в этой стране.

Марко служил у хана, который посылал его с официальными поручениями в различные районы Китая, что и позволило ему приобрести глубокие знания о культуре и природе этой страны. Деятельность Марко Поло была настолько полезной для хана, что хан с большим неудовольствием согласился на отъезд Поло.

В 1292 ᴦ. хан предоставил всем Поло флотилию из тринадцати кораблей. Некоторые из них были столь велики, что численность их команды превышала сотню человек. Всего вместе с купцами Поло на всех этих судах разместились около 600 пассажиров. Флотилия вышла из порта͵ находившегося в Южном Китае, примерно из того места͵ где находится современный город Цюаньчжоу. Через три месяца корабли достигли островов Ява и Суматра, где задержались на пять месяцев, после чего плавание продолжилось.

Путешественники посетили остров Цейлон и Южную Индию, а затем, следуя вдоль его западного побережья, вышли в Персидский залив, бросив якоря в древнем порту Ормуз. К концу плавания из 600 пассажиров в живых осталось только 18, погибла и большая часть кораблей. Но все трое Поло в 1295 году невредимыми вернулись в Венецию после двадцатипятилетнего отсутствия.

Во время морского сражения 1298 ᴦ. в войне между Генуей и Венецией Марко Поло был пленен и вплоть до 1299 ᴦ. содержался в генуэзской тюрьме. Находясь в тюрьме, он продиктовал рассказы о своих путешествиях одному из узников. Его описания жизни в Китае и полных опасностей приключений по дороге туда и обратно отличались такой яркостью и живостью, что их часто воспринимали как порождение пылкого воображения. Помимо рассказов о тех местах, где он непосредственно побывал, Марко Поло упоминал также о Чипанго, или Японии, и об острове Мадагаскар, который, по его словам, находился у южного предела обитаемой земли. Поскольку Мадагаскар располагался намного южнее экватора, то становилось очевидным, что испепеляющая, знойная зона вовсе не является таковой и принадлежит к обитаемым землям.

Следует, однако, отметить, что Марко Поло не был профессиональным географом и даже не догадывался о существовании такой области знания, как география. Не был он осведомлен и о горячих дискуссиях между теми, кто верил в необитаемость жаркой зоны, и теми, кто оспаривал это представление. Он также ничего не слышал о спорах между теми, кто полагал правильной преуменьшенную величину земной окружности, следуя в данном за Посидонием, Марином Тирским и Птолемеем, и теми, кто отдавал предпочтение вычислениям Эратосфена. Ничего не знал Марко Поло и о предположениях древних греков о том, что восточная оконечность Ойкумены располагается вблизи устья Ганга, как и не слышал и об утвержд

РАЗВИТИЕ ГЕОГРАФИИ В ЭПОХУ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ - понятие и виды. Классификация и особенности категории "РАЗВИТИЕ ГЕОГРАФИИ В ЭПОХУ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ" 2017, 2018.

В период раннего средневековья производственные силы были слаборазвиты – наука находилась под воздействием религии. В христианской Европе восприятие о мире уменьшилось до размеров, освоенных человеком землях. Большинство материалистических идей античных ученых считались еретическими. В то время религия сопутствовала развитию новых знаний: в монастырях возникали летописи, описания, книги. Для этого периода характерна изоляция, разъединение и массовое невежество людей. Крестовые походы поднимали со своих мест жительства большие массы людей, которые покидали свои родные места. Возвращаясь, домой они привозили богатые трофеи и сведения о других странах. В этот период большой вклад в развитие географии внесли арабы, норманны и китайцы. В средневековье географическая наука Китая достигла больших успехов. Между античностью и средневековьем не существовало глубокой пропасти, как это считалось среди большей части ученых. В Западной Европе были известны некоторые географические идеи античного мира. Но в то время ученые еще не были знакомы с сочинениями Аристотеля, Страбона, Птолемея. Философы этого времени пользовались в основном пересказами сочинений комментаторов текстов Аристотеля. Вместо античного природоведческого восприятия природы существовало мистическое ее восприятие.

В период раннего средневековья, начиная с VII в., большую роль сыграли арабские ученые. С расширением арабской экспансии на Запад они познакомились с сочинениями античных ученых. Географический кругозор арабов был широкий, они торговали со многими средиземноморскими, восточными и африканскими странами. Арабский мир был «мостом» между западной и восточной культурами. В конце XIV в. арабы внесли большой вклад в развитие картографии.

Некоторые современные ученые считают Альберта Великого первым европейским комментатором сочинений Аристотеля. Он давал характеристику различных местностей. Это было время собрания нового фактического материала, время эмпирических исследований с использованием аналитического метода, но со схоластическим вкладом. Наверно, именно поэтому этой работой занимались монахи, которые возродили некоторые идеи античной географии.

Развитие экономической географии некоторые западные ученые связывают с именем Марко Поло, который написал книгу о жизни в Китае.

В XII-XIII вв. в Европе начал проявляться некоторый экономический подъем, что отразилось в развитии ремесла, торговли, товарно-денежных отношений. После XV в. географические исследования остановились и в Китае, и в мусульманском мире. Зато в Европе они начали расширяться. Основной действующей силой этого было распространение христианства и нужда в драгоценных металлах и острых приправах. Эпоха Великих географических открытий дала мощный толчок общему развитию общества и также наук общественного направления.

В период позднего средневековья (XIV-XV вв.) начинает формироваться СЭГ как наука. В начале этого периода в развитии географической науки обнаружилось стремление к «исторической географии», когда исследователи искали местонахождение объектов, о которых говорили в своих сочинениях античные мыслители.

Некоторые ученые считают, что первой в истории экономико-географической работой является сочинение итальянского географа Гвиччардини «Описание Нидерландов», которое вышло в свет в 1567 г. Он дал общую характеристику Нидерландов, в том числе анализ географического положения, оценку роли моря и в жизни страны, состояние мануфактур и торговли. Большое внимание уделялось описанию городов, а особенно Антверпену. Работа была проиллюстрирована картами и планами городов.

Теоретическое обоснование географии как науки впервые сделал в 1650 г. В Нидерландах географ Б. Варениус. В книге «Общая география» он подчеркнул тенденцию дифференциации географии, показал связь между географией конкретных мест и общей географией. По Варениусу, работы, которые характеризуют особые места, необходимо относить к специальной географии. А работы, которые описывают общие, универсальные законы, которые подходят ко всем местам, – общей географии. Варениус считал специальную географию наиболее важной для практической деятельности, особенно в отрасли торгово-экономических отношений между странами. Общая география дает эти основы, и их необходимо укоренять в практике. Таким образом, Варениус определил предмет географии, основные методы изучения этой науки, показал, что специальная и общая география представляют собой две взаимосвязанные и взаимодействующие части целого. Варениус считал необходимым давать характеристику жителей, их внешности, ремесла, торговли, культуры, языка, способов руководства или государственного строения, религии, городов, значимых мест и знаменитых людей.

В конце средневековья географические знания с Западной Европы достигли территории Беларуси. Бельский в 1551 г. издал первое сочинение на польском языке по всемирной географии, которое позднее было переведено на белорусский и русский языки, что свидетельствовало распространению в Восточной Европе знаний о великих географических открытиях и разных стран мира.