Старообрядцы.(Староверы). Общие сведения. Церковный раскол XVII века на Руси и старообрядчество

Первоначально всех осуждённых собором ссылали в тяжелейшую ссылку. Но некоторые – Иван Неронов, Феоклист – покаялись и были прощены. Преданного анафеме и лишенного сана протопопа Аввакума отправили Пустозерский острог в низовьях реки Печоры. Туда же был сослан дьякон Фёдор, который вначале покаялся, но затем вернулся к староверию, за что подвергся отрезанию языка и также оказался в заточении. Пустозерский острог стал средоточением старообрядческой мысли. Несмотря на тяжелейшие условия жизни, отсюда велась напряжённая полемика с официальной церковью, вырабатывались догмы отделившегося общества. Послания Аввакума служили опорой страдальцам за старую веру – боярыне Феодосии Морозовой и княгине Евдокии Урусовой.

Глава поборников древнего благочестия, убеждённый в своей правоте, Аввакум так обосновал свои взгляды: «Церковь - православна, а догматы церкви от Никона-еретика искажены новоизданными книгами, которые первым книгам во всём противны, и во всей божественной службе не согласуются. А государь наш царя и великий князь Алексей Михайлович православен, но только простою своею душою принял от Никона книги вредные, думая, что они православные». И даже из Пустозерского подземелья, где он отсидел 15 лет, Аввакум писал царю: «Чем больше ты нас мучишь, тем больше мы тебя любим».

Но в Соловецком монастыре уже задумывались над вопросом: а стоит ли молиться за такого царя? В народе стал подниматься ропот, начались антиправительственные толки.… Ни царь, ни церковь не могли оставить их без внимания. Власть ответила недовольным указами о розыске староверов и о сожжении нераскаявшихся в срубах, если после троекратного повторения вопроса у места казни они не отрекутся от своих взглядов. На Соловках начался открытый бунт староверов.

Правительственные войска осаждали монастырь, и лишь перебежчик открыл ход в неприступную твердыню. Восстание было подавлено.

Чем беспощаднее и суровее были начавшиеся казни, тем большее упорство они вызывали. На смерть за старую веру стали смотреть как на мученический подвиг. И даже искали его. Высоко подняв руку с двуперстным крестным знамением, осуждённые истово говорили окружившему расправы народу: «За сие благочестие стражду, за древлецерковное православие умираю и вас, благочестивые, молю крепко стоять в древлем благочестии» И стояли сами крепко.… Именно «за великие на царский дом хулы» был сожжён в деревянном срубе со своими соузниками и протопоп Аввакум.

Жесточайшие 12 статей государственного указа 1685 г., предписывающие жечь староверов в срубах, казнить смертью перекрещивающих в старую веру, бить кнутом и ссылать тайных сторонников древних обрядов, а также их укрывателей, окончательно показали отношения государства к староверам. Подчиниться они не могли, выход был один – уйти.

Главным убежищем ревнителей древнего благочестия стали северные районы России, тогда ещё совершенно безлюдные. Здесь, в дебрях олонецких лесов, в архангельских ледяных пустынях, появились первые раскольничьи скиты, устроенные выходцами из Москвы и соловецкими беглецами, спасшимися после взятия монастыря царскими войсками. В1694 г. на реке Выг обосновалась поморская община, где видную роль играли братья Денисовы – Андрей и Семён, известные во всём старообрядческом мире. Позднее в этих местах на реек Лексне, появилась женская обитель. Так сложился знаменитый центр древнего благочестия – Выголексинское общежительство.

Другим местом укрытия старообрядцев стала Новгородо-Северская земля. Ещё в 70-е годы XVII в. бежали в эти места из Москвы, спасая свою старую веру, поп Кузьма и его 20 последователей. Здесь, под Стародубом, основали они небольшой скит. Но не прошло и двух десятков лет, как из этого скита выросло 17 слобод. Когда волны государственных преследователей докатились до стародубских беглецов, то многие из них ушли за польскую границу и поселились на острове Ветка, образуемом рукавом реки Сожи. Поселение стало быстро возвышаться и разрастаться: вокруг него также появилось более 14 многолюдных слобод.

Знаменитым местом старообрядчества конца XVII столетия был и Керженец, названный по одноимённой речке. Множество скитов было построено в чернораменских лесах. Здесь велась полемика по догматическим вопросам, к которой присушивался весь старообрядческий мир. Донские и Уральские казаки тоже оказались последовательными сторонниками древнего благочестия.

К концу XVII в. наметились основные направления в старообрядчестве. Впоследствии каждое из них будет иметь свои традиции и богатую историю.

Новые ссылки и казни последовали тотчас же после собора 1667 года. Знаменитые защитники древнерусского благочестия протопоп Аввакум, священник Лазарь, диакон Благовещенского собора в Москве Феодор, инок Епифаний были сосланы на далекий север и заточены в земляную тюрьму в Пустозерске (Архангельской губернии). Эти исповедники были подвергнуты, за исключением Аввакума, еще особой казни: им вырезали языки и отсекли правые руки, чтобы они не могли ни говорить, ни писать в обличение своих гонителей и их неправой веры. Когда же их языки чудесным образом исцелели и заговорили, их вырезали вторично.

Более четырнадцати лет эти исповедники пробыли безвыходно в мучительном заточении - в сырой яме, но никто из них не поколебался в правоте своей веры. Отсюда они рассылали грамоты, послания, увещания к своей единоверной братии, а таковой была вся тогдашняя сермяжная Русь, - хранить целой и неизменной древнеотеческую православную веру, стоять в ней до смерти. Благочестивый народ чтил этих заточенников, как непреоборимых воинов Христовых, как дивных страстотерпцев и мучеников за святую веру. Пустозерск стал местом священным.

По настоянию нового Московского патриарха Иоакима, пустозерские страдальцы были преданы сожжению в срубе. Казнь последовала в пятницу - в день страстей Христовых, 14 апреля 1682 г. Всех их вывели на площадь, где был приготовлен сруб. Играло ясное весеннее солнце, точно приветствуя этих выходцев из могилы (из ямы, в которой они так долго томились). Более четырнадцати лет не видели они света Божия, ни неба, ни других красот природы. Бодро и радостно вошли они в сруб. Толпа людей, сняв шапки, молчаливо окружила место казни. Подожгли дрова, и сруб запылал. Протопоп Аввакум успел еще обратиться к народу с прощальным словом. Подняв высоко сложенную в двоеперстие руку, он завещал: "Вот будете этим крестом молиться, вовеки не погибнете". Когда мученики сгорели, народ бросился собирать на память святые кости их, чтобы разнести их потом по всей русской стране.

Горевшие огнем веры сожжены огнем вещественным, чтобы быть светочами, светящими в даль веков.

Мучения и казни древлеправославных христиан происходили и в других городах и весях Российского государства. В самой Москве пылали срубы и костры, воздвигались и другие эшафоты, свирепствовали в застенках дьявольские пытки и неимоверные жестокости. За шесть лет до сожжения пустозерских узников были преданы лютой смерти целые сотни преподобных отцов и исповедников славной Соловецкой обители. Эта обитель вместе с другими монастырями и скитами Русской Церкви отказалась принять новые никоновские книги, как соблазнительные и погрешительные. Соловецкие иноки решили продолжать службу Божию по старым книгам, по которым служили и угодили Богу соловецкие чудотворцы. Они написали государю в течение нескольких лет пять челобитных (прошений), в которых умоляли державного государя только об одном: разрешить им пребывать при прежней вере. "Плачемся вси со слезами, - писали иноки царю Алексею Михайловичу, - помилуй нас нищих и сирот, повели, государь, нам быти в той же нашей старой вере, в которой отец твой, государев, и все благоверные цари и великие князи и отцы скончались, и преподобные отцы Соловецкой обители: Зосима, Савватий, Герман и Филипп митрополит и вси святии угодили Богу". Соловецкие иноки были твердо убеждены, что измена старой вере означала измену самой Церкви Христовой и Самому Богу. Поэтому они соглашались скорее принять мучения, нежели отступить от святой веры своих Богу угодивших предков. Они смело заявляли царю: "Лучше нам временною смертию умереть, нежели вечно погибнуть. И если нас предадут огню и мукам или на части разсекут, мы и тогда не изменим апостольскому преданию вовеки". В ожидании мучений многие старцы приняли схиму (великий постриг). В ответ на все просьбы и мольбы смиренных иноков, царь послал в Соловецкий монастырь военную команду, чтобы силою заставить убогих старцев принять новую веру и новые книги. Обитель не пустила к себе эту команду и затворилась за своими каменными стенами, как в крепости. Царские войска осаждали Соловецкий монастырь в течение семи лет (с 1668 по 1675 гг.). Наконец, ночью под 22 января 1676 г. стрельцы, предводительствуемые воеводой Мещериновым, ворвались в обитель и началась страшная казнь-бойня обитателей монастыря. Было замучено до 400 иноков и бельцов: одних повесили, других порубили на плахах, третьих утопили в прорубях. Вся обитель была залита кровью святых страдальцев. Они умирали спокойно и твердо: не просили ни милости, ни пощады. Каким-то чудом уцелели от этого кровавого пира только 14 старцев. Тела убитых и разрубленных мучеников лежали неубранными и неразложившимися целых полгода, пока не пришел царский приказ - придать их земле. Разгромленная и разграбленная обитель была заселена присланными из Москвы монахами, принявшими новую веру - правительственную и новые книги - никонианские.

Незадолго до казни соловецких страдальцев замучены были в Боровске (Калужской губернии), в земляной тюрьме две родные сестры из славного боярского рода Соковниных - боярыня Феодосия Прокопьевна Морозова и княгиня Евдокия Прокопьевна Урусова. Они были очень богаты, особенно богата была боярыня Морозова, молодая вдова. С детства обе были окружены почетом, славой, близко стояли к царскому двору и часто там бывали. Но ради истинной веры и во имя Христа они презрели и богатство, и почет, и славу мира сего. Твердо убежденные в правоте старой, дониконовской веры, они безбоязненно и дерзновенно выступили исповедницами этой святой веры. Пошли увещания - оставить благочестивую веру; стали угрожать в случае неповиновения лишением всего имущества, арестом, заключением в темницу, казнями. Родовитые сестры не устрашились этих угроз и не соглашались принять новшества. Они были арестованы и подвергнуты страшным пыткам: их вздергивали на дыбы (с вывернутыми назад руками подвешивали к перекладине), кости трещали от этой жестокой пытки. Затем клали им на грудь мерзлую плаху и подносили их потом связанных к огню, устрашая сожжением. Все выдержали дивные исповедницы и от правой веры не отреклись. По указу царя их отправили в г. Боровск и бросили здесь в мрачное и сырое подземелье, в котором обитали всякие насекомые. Сестер-исповедниц томили голодом и холодом. Силы их слабели, жизнь медленно угасала: 11 сентября 1675 г. скончалась княгиня Евдокия Урусова, а через 51 день (под 2 ноября) преставилась и боярыня Феодосия Морозова, успевшая еще до ссылки принять иночество с именем Феодоры. Вместе с ними замучена и третья знатная страдалица, Мария Данилова, жена стрелецкого головы Акинфа Данилова. Для их устрашения была предварительно замучена и четвертая исповедница - инокиня Иустинья: она была сожжена у боровского подземелья на глазах именитых страдалиц, святых великомучениц Феодоры, Евдокии и Марии. Их мужественному терпению и многообразным страданиям удивлялся сам огнепальный Аввакум священномученик. "Херувимы многоочитыя, - восхвалял он их, - серафимы шестокрыльни, воеводы огнепальныя, воинство небесных сил, тричисленная единица Трисоставного Божества, рабы вернии: Феодора в Евдокеи, Евдокея в Феодоре и Мария в Феодоре и Евдокеи. О, светила великия!".

"Трудно найти в истории русской более великую и сильную духом, чем Морозова", - пишет один русский писатель, Чудинов. Мы прибавим, дополняет епископ Михаил Канадский: не было в русской истории женщины такого напряженного религиозного чувства, такой любви к Сладчайшему Исусу, как она и ее блаженная сестра. "Увенчанные мученическим терпением, окруженные почетом при жизни и святительским поклонением по смерти, они живут и будут жить в памяти русского народа вовеки, как несравненный образец непоколебимости, как правило веры, как яркий светоч, указующий путь к честному исполнению гражданского долга. Сами мучителя Феодосии (Феодоры), пораженные величием духа в слабом женском теле, должны были признать, в боярыне Морозовой священномученицу". Царь Алексей называл ее "второй Екатериной великомученицей". Этого имени заслуживает и Евдокия, более слабая телом, но потому еще более удивительная своим подражанием сестре. А рядом с этими двумя - Мелания "матерь великая" (еще одна преподрбномученица), Иустина и другие. Старообрядческая Церковь как самого Аввакума с его сострадальцами, в Пустозерске сожженными, так и боровских мучениц причислила к лику святых угодников Божиих.

Немало и других подвижниц и исповедниц было замучено в то время: одних из них засекли плетьми и кнутом, других уморили голодом в подземельях, третьих предали огнесожжению. Все они заслуженно вошли в великий сонм святых Божиих, сияющих пред престолом Господа Славы.

Несмотря на столь жестокие гонения и мучения, защитники православной веры и теперь все еще не теряли надежды на то, что старая вера восторжествует, так как новая вера держалась исключительно правительственной властью, народ же и духовенство не сочувствовали ей и не хотели ее принимать.

Новый царь, Феодор Алексеевич, процарствовал недолго: 27 апреля 1682 г. он скончался. На место его были провозглашены царями малолетние царевичи Иоанн и Петр Алексеевичи, а сестра их, София Алексеевна, - соправительницей. Патриарший престол в это время занимал патриарх Иоаким, человек крутой и жесткий, очень ненавидевший старую веру и ее последователей. Судя по его книге "Увет", написанной в обличение древлеправославия, он был твердо убежден, что древние церковные чины и обычаи, а также и книги старые были действительно еретическими: двоеперстное крестное знамение, сугубая алилуия, семипросфорие, символ с провозглашением Духа Святого "Истинным" - все это нечестивые ереси, все это проклято и отвержено. Но для обоснования своих утверждений Иоаким не стеснялся прибегать к явным подлогам, подделкам и обманам. Такой свой "Увет", полный ругательств и всяческой лжи, он, однако, утвердил соборне, сделал его канонической книгой новой церкви. Преследовал он не только живых исповедников древней святой веры, но и уже давно почивших, даже прославленных Церковью святых. Так, Иоаким вычеркнул из лика святых княгиню Анну Кашинскую, скончавшуюся за триста лет до церковного раскола, запретил службу ей и самые мощи ее скрыл под спудом только потому, что они имели руки святой с двоеперстным сложением. Выбросил он службу преподобному Евфросину Псковскому лишь потому, что в ней, как и в житии сего древнего святого, удостоверяется древность и правильность сугубой аллилуйи. Трудно было ожидать, чтобы такой безрассудный гонитель святой Церкви возвратился к ней.

Но новое царствование держалось на силе стрельцов, среди которых многие, однако, стояли за старую веру. Предводительствовал ими убежденный сторонник древлеправославия князь Хованский. Таким благоприятным обстоятельством и воспользовались ревнители и защитники старой веры, во главе которых в Москве стоял священник Никита Добрынин, весьма начитанный и даровитый пастырь и незаурядный писатель. От имени всех стрелецких полков и чернослободцев была составлена челобитная на имя царей Иоанна и Петра Алексеевичей о "возобновлении древнего благочестия". Были избраны особые уполномоченные, которые должны были представить царям челобитную и вступить в прение с самим патриархом по вопросам веры.

Челобитчики представились сначала патриарху Иоакиму. Они попросили его дать им разъяснение: за что старые книги отринуты и какие ереси в них обретаются? Патриарх ответил:

Не ваше дело о сем рассуждать. Архиереи все решают и судят, вы же должны им только повиноваться и не прекословить, ибо они носят на себе образ Христа.

Христос говорит, - возражали патриарху уполномоченные, - научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем; вы же срубами, огнем и мечем грозите и убиваете.

Мы за то вас мучим и жжем, - бесстыдно отвечал патриарх, - что еретиками нас называете и церкви не повинуетесь.

Челобитчики стали доказывать, что в новых книгах действительно есть погрешности и справщиками книг были несомненные еретики, вроде Арсения Грека, отрекшегося даже от христианства. Затем они указали, что гонят на Руси истинных христиан за то только, что службу Божию совершают по святым книгам, крестятся по апостольскому преданию - двоеперстным крестом, молитву Исусову говорят, как древняя св. Церковь установила: "Господи Исусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас". В заключение челобитчики со слезами умоляли патриарха:

Утолите мятеж церковный, разрешите сомнение душ христианских, исправьте Церковь Божию, извергните из нея нововнесенные соблазны, соедините стадо Христово расторгнувшееся, да престанет напрасно проливаться кровь христианская.

Челобитчики просили назначить собор, на котором можно было бы рассмотреть подробно все погрешности новых книг. Иоаким все откладывал созыв такого собора. Но он все-таки состоялся 5 июля 1682 г. В этот день вся Кремлевская площадь была заполнена народом. Ожидали, что на площадь выйдет патриарх и архиереи и здесь произойдёт прение о вере. Однако выборных от челобитчиков для ведения беседы потребовали в Грановитую палату, где собрался весь царский синклит во главе с царевной Софьей, патриарх, архиерей и другие духовные лица. Из народа очень немногие проникли в палату. Духовенство никонианское держало себя шумно и вызывающе. Не успел священник Никита Добрынин войти в палату, как один из никонианских попов схватил его за волосы. Такое начало прений не предвещало ничего хорошего.

Как только вошли в палату выборные и поклонились до земли царице Наталье Кирилловне и царевнам, патриарх Иоаким спросил их:

Что вы требуете от нас? - Священник Никита отвечал:

Пришли просить об исправлении православной христианской веры, дабы Церковь Божия была в мире и единении, а не в раздоре и мятеже.

Выборные подали челобитную, в которой изложены погрешности новых книг. Началось чтение челобитной. Но царевна Софья, уже зараженная западной прелестью, единомышленная Иоакиму, часто перебивала чтение, вступала в спор с выборными лицами. Патриарх же и архиереи молчали, а бояре лишь посмеивались над их безответностью и духовным бессилием.

Кончилось "прение" тем, что царевна Софья распустила собор, объявив, что он соберется в пятницу (7 июля).

С торжеством и пением разошелся ликующий народ по домам. Он наивно верил, что наступило время полного восстановления истинного благочестия. Но горько в этом обманулся. Вторичного собрания для рассмотрения сомнений о вере не последовало. Софья, гордая, властная, самолюбивая, решительно встала на защиту новой веры: дать торжество старой вере - это казалось ей унижением и оскорблением царского величества. Иоаким внушил ей, что власти должны приказывать и повелевать, а народ должен только слушать и повиноваться. Возвращение к старой вере было бы торжеством народной воли, победой народной веры и народных желаний. Хитрая и предупредительная царевна сумела перетянуть на свою сторону значительную часть стрельцов, подпоив водкой и задарив деньгами. По ее приказу был схвачен священник Добрынин и казнен на Красной площади в Москве отсечением главы, что произошло 11 июля 1682 г. Так закончилась исповедническая жизнь одного из лучших борцов за древнее благочестие, самого начитанного пастыря того времени и замечательного писателя. После него остались его "обличения" никонианства, которые до сих пор не опровергнуты никонианами. Печальная участь постигла и других выборных и челобитчиков: их разослали по разным монастырям в заточение. Вскоре был предан смертной казни и князь Хованский. Так восторжествовала сначала в Москве, а потом и по всему государству новая вера, страшная своей жестокостью, кровавыми мучениями древлеправославных христиан, изменническая по своему духу и направлению, ставшая вполне казенной религией, требующей лишь беспрекословного и во всем послушного подчинения себе.

Положение в России христианской Церкви в XVII столетии во многом было похоже на положение христиан в Римской империи в первые века христианства. Как тогда, христиане, страдая от сильных гонений со стороны языческих властей, вынуждены были скрываться в катакомбах (в особо устроенных подземельях), в пещерах и в загородных пристанищах, так русским людям - православным христианам XVII века - пришлось бежать в пустыни и леса, в горы и вертепы, скрываясь от преследования со стороны государственных и духовных властей.

По настоянию Московского патриарха Иоакима царевна Софья издала в 1685 г. против людей древнего благочестия 12 грозных статей, справедливо получивших в истории название "драконовских". В них последователи древнерусской Церкви, то есть старообрядцы, обзываются "раскольщиками", "ворами", противниками церкви и караются самыми страшными казнями. Кто распространяет старую веру, тех приказано пытать и сжечь в срубе, а пепел развеять; кто тайно будет содержать древнюю веру, тех нещадно бить кнутом и ссылать в отдаленные места. Приказано бить кнутом и батогами даже тех из верующих людей, которые окажут хотя бы какую-нибудь милость гонимым христианам: дадут им или поесть, или хоть только воды испить. Установлено: бить кнутом и ссылать и тех людей, у которых преследуемые христиане лишь приютились. Всякое имущество староверов: дворы, поместья, вотчины, лавки и всякие промыслы и заводы - приказано отбирать и отписывать на "великих государей". От этих жутких гонений, разорений и смерти могло спасти древлеправославных христиан лишь полное отречение от старой веры и рабская покорность всем безрассудным приказаниям властей. От всех русских людей требовалось под угрозой сожжения в срубе веровать не так, как древняя Церковь установила, а как приказывает новое начальство. В узаконениях Софьи была одна такая статья, от которой не спасало даже отречение от своей веры и рабская покорность всем приказаниям властей. Эта статья гласила: кто их, староверов (сказано: "раскольщиков"), перекрещивал, крещеных в новой церкви (правительственной, господствующей), того (если он и раскается в этом, принесет покорность новой церкви, будет иметь духовного отца и искренне пожелает причаститься), поисповедав и причастив, все-таки "казнить смертью без всякого милосердия."

Эти действительно драконовски-немилосердные статьи и их садистское исполнение навели ужас на всю русскую страну. Правительство беспощадно преследовало людей старой веры: повсюду пылали срубы и костры, сжигались сотнями и тысячами невинные жертвы - измученные христиане, вырезали людям старой веры языки за проповедь и просто за исповедание этой веры, рубили им головы, ломали ребра клещами, закапывали живыми в землю по шею, колесовали, четвертовали, выматывали жилы... Тюрьмы, ссыльные монастыри, подземелья и другие каторжные места были переполнены несчастными страдальцами за святую веру древлеправославную. Духовенство и гражданское правительство с дьявольской жестокостью истребляло своих же родных братьев - русских людей - за их верность заветам и преданиям святой Руси и Христовой Церкви. Никому не было пощады: убивали не только мужчин, но и женщин, и даже детей.

Великие и многотерпеливые страдальцы - русские православные христиане - явили миру необычайную силу духа в это ужасное время гонений. Многие из них отступили от истинной веры, разумеется, неискренне, не выдержав жестоких пыток и бесчеловечных мучений. Зато многие пошли на смерть смело, безбоязненно и даже радостно. Бывали случаи, что даже дети шли в пламя огненное бестрепетно и спокойно. Привели однажды к осмоленному срубу на казнь 14 человек мужчин и женщин. Среди них была и девятилетняя девочка, сидевшая в тюрьме вместе со старшими. Всем стало жаль ее, и архиерейские приставы, распоряжавшиеся казнью, велели задержать ребенка. Сруб уже пылал. Девочка рвалась к своим, не обращая внимания ни на ласки, ни на уговоры окружающих. "Мы возьмем тебя вместо дочери", - утешали ее зрители. Но она все же рвалась к своим, горевшим в срубе. Тогда, желая напугать, державшие и уговаривавшие пустили ее, сказав: "А, ты не слушаешься, ну так ступай в огонь, только смотри, глаза не закрывай". Девочка, перекрестившись три раза, бросилась в огонь и сгорела.

Огромное большинство гонимых христиан побежало в пустыни, леса, в горы, вертепы, за непроходимые болота, на "край света". Исполнилось апокалипсическое предсказание: "Церковь побежит в пустыню." Здесь христиане устраивали себе кое-какие убежища и приюты. Но и там власти их разыскивали, жилища разоряли и сжигали, а самих приводили в города к духовным властям для увещаний и, если они не изменяли своей вере, предавали мучениям и смерти. Через четыре года после узаконения статей Софьи патриарх Иоаким издал новый указ: "Смотреть накрепко, чтобы раскольщики (так он называл старообрядцев) не жили в волостях и лесах, а где объявятся - самих ссылать, пристанища их разорять, имущество продавать, а деньги присылать в Москву".

Всюду преследовали истинных христиан, не давали им жить ни в пустынях, ни в лесах, ни за непроходимыми болотами - нигде в родной стране. Что же было делать? Куда деваться? Древлеблагочестивые христиане не боялись смерти, многие из них шли на смерть весьма охотно и радостно. Но они скорбели, что немало христиан, не выдержав чудовищных пыток, отрекалось от святой веры и таким образом погибало душой. Доводили их до отречения от веры такими пытками: их или медленно жгли на огне, или выматывали жилы из них, или сначала отсекали одну руку, потом другую, затем одну ногу и, наконец, другую ногу (это значит - четвертовали), подвешивали за ребра к потолку или особой перекладине и оставляли так висеть долгое время - до отречения или до смерти, подвешивали и на вывернутые назад руки, колесовали, зарывали в землю по шею живыми; пытали и мучили и всякими другими убийственными средствами. Кто мог выдержать эти драконовские пытки? Чтобы спастись от них и чтобы сохранить свою веру, русские люди вынуждены были сами себя сжигать. "Нет нигде места, - говорили они, - только уходу, что в огонь да в воду". Во многих местах, куда ожидались гонители, сыщики и мучители, заранее приготовлялись срубы для самосожжения или приспособлены были к этому отдельные избы, часовни, церкви, просмоленные и обложенные соломой. Как только получалось известие, что едут сыщики и мучители, народ запирался в приготовленное к сожжению здание и при появлении гонителей заявлял им: "Оставьте нас или мы сгорим". Бывали случаи, что гонители уезжали, и тогда народ избавлялся от самосожжения. Но в большинстве случаев преследуемые самосжигались. Сгорали люди сотнями и тысячами зараз. Такое необычайно страшное время переживали тогда русские благочестивые люди. Многие из них ожидали конца мира, некоторые, надев саваны, ложились заранее в гроб, ожидая архангельской трубы с небес о втором пришествии Христовом.

До такого напряженного состояния довели благочестивых христиан беспощадные преследования, жестокие пытки и мучения.

Более двух с половиной столетий пребывало старообрядчество в гонении. Гонения временами то ослабевали, то снова усиливались, но никогда не прекращались. Царь Петр I провозгласил веротерпимость в государстве, ею широко пользовались в России разные вероисповедания: римокатолическое, протестантское, магометанское, иудейское и языческое. И только одни старообрядцы не имели свободы в родном отечестве, ими же созданном. В царствование Петра их не сжигали массами, но отдельные случаи сожжений и других смертных казней были нередки. Царь Петр дозволил старообрядцам открыто жить в городах и селениях, но обложил их двойным окладом: если, например, последователь новой веры (господствующей церкви) платил в казну за себя 5 руб., то со старообрядца взыскивали 10 руб. Кроме того, взимали с каждого мужчины 50 рублей в год за ношение бороды. Со старообрядцев взыскивали пошлину и в пользу духовенства новообрядческой церкви. Брали с них штрафы и за то, что у них священники совершали духовные требы. Словом, старообрядцы были источником доходов и для правительства, и для духовенства. Они выносили на себе страшные тяготы всего государства. Однако за это они не пользовались в этом государстве никакими правами: им воспрещалось занимать какую бы то ни было государственную или общественную должность; не дозволялось быть даже свидетелями на суде против православных, т.е. последователей новой церкви, хотя бы последние были привлечены к суду за воровство, убийство или за другие тяжкие преступления. Старообрядцам приказано было носить особую одежду: мужчинам - однорядку с лежачим ожерельем и сермяжный зипун со стоячим клееным козырем красного сукна, а женщинам - шапки с рогами и тоже сермяжный зипун с красным козырем. Это было издевательство и посмешище над русскими благочестивыми людьми.

Старообрядцы, записавшиеся в двойной оклад, числились записными. Но громадное большинство старообрядцев было незаписным: они жили тайно, скрываясь от властей. Такое состояние было, однако, еще разорительнее, ибо оно было крайне опасным. Их постоянно разыскивали и ссылали на каторгу. Причем разыскивать их были обязаны и сами записные старообрядцы. Правительство заставляло их быть предателями своих родных отцов и матерей, братьев и сестер. Чтобы иметь больше поводов преследовать старообрядцев, Петр приказал даже выдумывать ложные дела на них, а духовенство все ожесточеннее, все настойчивее требовало истреблять старообрядцев как врагов церкви и государства, хотя они были самыми верными чадами святой, истинно православной Церкви и самыми преданными сынами своего родного отечества.

Для более успешной борьбы со старообрядчеством высшее духовенство господствующей церкви составило подложное деяние небывалого собора на небывалого еретика Мартина Армянина. В этом деянии рассказывается, что за пятьсот лет до Никона-патриарха в Киеве будто бы появился еретик Мартин, который учил всех тем чинам, обрядам и обычаям, которых держатся старообрядцы: двоеперстию, сугубой аллилуие, посолонному хождению и др. Киевский собор будто бы проклял этого небывалого еретика за его учение, особенно же за двоеперстие. Проклял его и Константинопольский собор: десятками самых страшных анафем поражали бедного Мартина составители подложного на него деяния. Наконец, они его даже сожгли. Император Петр, сам участвовавший в замысле этого подлога, а также и созданный им святейший правительствующий Синод, много раз благословлявший к изданию сего подлога, строго приказывали всему русскому народу верить этой выдумке, как непреложной истине, даже после того, как старообрядческими писателями она была научно разоблачена и опровергнута. Велено было читать это подложное деяние даже в церквах за богослужением вместо Пролога. Разумный русский народ, конечно, не мог поверить этой диковинной и жуткой басне, возведенной в догмат веры. Но страшно было и не верить, так как был издан царский указ предавать тех сожжению, кто не верит этому подлогу.

В царствование Петра I власти, главным образом духовные, разоряли старообрядческие скиты, монастыри и другие духовные убежища, отбирали у них имущество и всячески преследовали людей старой веры. Весьма тяжело жилось русским древлеправославным христианам при этом царе.

В таком же положении они находились и при преемниках Петра. Только в царствование императрицы Екатерины II (1762-1796 г.) старообрядцы вздохнули несколько свободнее. Отдельные случаи преследований были, однако, и в это царствование. При Александре I (1801-1825 гг.), в первую половину его царствования, правительство относилось к старообрядцам терпимо, но к концу царствования стало издавать указы, стесняющие духовную жизнь старообрядцев.

При императоре Николае I старообрядчество жестоко преследовалось (1825-1855 гг.). И лишь при императоре Николае II (с конца 1905 г.) старообрядцы получили возможность открыто устраивать в родном отечестве свою церковную жизнь: строить храмы, монастыри, совершать крестные ходы, иметь колокольный звон, устраивать общины, открывать училища и т.п. Но и при этом царе старообрядцы не получили полной религиозной свободы: не было признано их священство, не были отменены статьи уголовного закона, карающие за присоединение новообрядцев к старообрядчеству, не было разрешено проповедовать свою веру, не дано права старообрядческим учителям быть преподавателями в общих государственных школах и т.п. Были и другие стеснения. Уже во время мировой войны (с Германией) не разрешалось старообрядцам держать экзамен даже на прапорщиков запаса и приходилось по этому поводу возбуждать особые ходатайства, тогда как для лиц других религий и совсем не русских наций (французской, немецкой, польской, армянской, грузинской, литовской и др.) был свободный доступ ко всем военным и гражданским чинам, включительно до генеральских и министерских постов.

Древлеправославная (старообрядческая) Церковь со времени раскола вследствие жесточайших на нее гонений лишена была возможности созидать вполне нормально свою внутреннюю духовную жизнь и священное иерархическое правление. Даже обыкновенное богослужение часто приходилось совершать не в храмах и не в домах, а просто в лесах и трущобах. К тому же Церковь была лишена важнейших своих руководителей - епископов. При епископах, если бы они остались верными ей, Церкви было бы легче переносить всякие бедствия и лишения. Около епископов паства могла бы крепче и увереннее сплотиться, получая от них утешение и наставления. Но Богу угодно было ниспослать Своей св. Церкви самые тяжелые испытания, чтобы явить ее силу и крепость. Церковь, лишившись своих старших вождей - епископов, все же смогла, при помощи Божией, сохранить себя от падения и уклонения.

Русская Церковь никогда не имела большого количества епископов, самое большее - в ней бывало 15 святителей, при Никоне же количество их было меньше. Из них только один епископ, Павел Коломенский, дерзновенно и смело выступил с обличениями против Никона, за что и был предан мученической смерти. Остальные же иерархи, боясь участи Павла, вынуждены были молчать. Да и не способны они были защищать Церковь. "Не знает писания, дурак, ни малехонько", - отзывается протопоп Аввакум об одном их них, наиболее видном, Павле, митрополите Крутицком. Да и о других прибавляет: "Чему быть - на них, яко на ослах, еретики те едут на владыках тех." Известно лишь о трех архиереях, что они не согласны были с никоновскими нововведениями и служили по старым книгам: это Макарий, митрополит Новгородский; Маркелл, архиепископ Вологодский и Александр, епископ Вятский. Но первые два скончались еще до собора 1667 г., на котором была проклята вся древнерусская благочестивая Церковь, а последний подчинился "страха ради" этому собору. После, оставив кафедру, он удалился в пустыню и пошел по старине, но не дожил до окончательного отступления иерархии и светской власти от древнерусской Церкви. Он скончался в 1679 году. Таким образом, св. Церковь осталась без единомысленных себе епископов, с одними лишь священниками и диаконами. Этих же духовных чинов было довольно много: священники считались по всей России тысячами. Они продолжали служить по старым служебникам и были заодно со своей паствой. Страшные гонения заставили очень многих из них принять новые книги, ибо священнослужителей ссылали на каторгу, били нещадно батогами за то лишь, что они совершали службу Божию по старым книгам или даже за то одно, что совершали Божественную литургию на семи просфирах, которые имели на себе печать с восьмиконечным крестом и с надписью: "Се Агнец Божий, вземляи грехи всего мира". Ссылали священников на каторгу и за то только, что они укрывали старообрядцев. В одной Нижегородской епархии таких священников было загублено целые сотни. То же было и в других епархиях.

В то время, как верхи новой церкви все более и все далее отходили от древнерусского православия, заражаясь латинством и отравляясь всевозможнейшими западными влияниями, - низы ее наполнялись людьми старого благочестия и русского национального духа. Они, собственно, оставались на своих местах, в приходах, никуда не уходили и ни от чего не отступали, продолжали быть старообрядцами, они лишь числились в новой церкви и состояли в ведении никонианских архиереев. Целые епархии таких "никониан" оставались даже двуперстниками, главным образом в центральных губерниях: Московской, Калужской, Владимирской, Смоленской. Но многие такие приходы вынуждены были принять под угрозой гонений и триперстие, и новые книги, оставаясь в то же время с духом старообрядческим. Среда их заполнялась и теми старообрядцами, которые, не выдержав пыток, разного рода мучений и всяких лишений, переходили в никонианство. Конечно, они не могли по духу или совести стать никонианами, они в душе оставались подлинно староверами, формально лишь числящимися "православными". Понятно, что и священники в низовых приходах были преимущественно старообрядческого типа, особенно в то время, когда на священные степени кандидаты избирались самими приходами.

По канонам церковным, священники должны быть в подчинении у своих епископов. Но те же каноны требуют от священников уйти от епископов, если они уклонились в какое-либо заблуждение, проповедуют ереси или совершили церковный раскол. Священники, не подчинившиеся Никону и другим архиереям, изменившим св. Церкви, поступили совершенно законно и вполне канонично. Они вправе были без них и даже вопреки их воле совершать и службы Божий, и таинства церковные, и все духовные потребы. Тем более действия их были законны, что на их стороне и вместе с ними пострадал за древнее благочестие и один святитель - епископ Павел Коломенский. Уже одна мученическая смерть его, без всяких других актов, свидетельствовала, что он благословил и освятил их священнодействия на все последующие века. Но он не смог поставить себе преемника, а священники не имеют права совершать какое бы то ни было рукоположение. Это право епископа. Священники старого, дониконовского рукоположения, не могли жить без конца, они постепенно вымирали. Что же было делать? Где было взять новых священников? Этот вопрос был выдвинут самой жизнью вскоре после совершившегося раскола и тогда же разрешен был на основании церковных канонов (правил).

Еще в прежние века христианской Церкви возникали подобные вопросы. Бывали случаи, что поместные церкви лишались всех своих епископов вследствие уклонения последних в ересь (заблуждение). И там, в еретическом обществе, они продолжали священнодействовать, рукополагать епископов, священников и других клириков. Вселенские и поместные соборы православной Церкви постановили: принимать этих новопоставленных в ереси духовных лиц, если они откажутся от своих заблуждений, в их духовном сане, т.е. если они рукоположены в епископский сан, то остаются епископами, если в священнический, то священниками и т.д. Святыми соборами было установлено посылать особых уполномоченных убеждать и просить еретических клириков - оставить еретическое общество и присоединиться к истинной Церкви Христовой. Руководствуясь этими древними соборными правилами, Церковь старообрядческая решила принимать к себе духовных лиц, рукоположенных в новообрядческой церкви, в сущем их достоинстве. В старообрядчество шли охотно и вполне искренне, главным образом священники старого духа - из низов. Чрезвычайно много их пострадало, ибо они жестоко преследовались. Правительство объявило их "беглыми": они действительно были в постоянных побегах, укрываясь от преследований и гонений.

Старообрядческая Церковь всегда имела достаточное количество священников, исключая царствование Николая Павловича, когда этот император решил во чтобы то ни стало уничтожить старообрядческое священство. Этого ему не удалось сделать, но священников в то время стало гораздо меньше, чем их было во все предыдущее время.

Священники старообрядческой Церкви совершали все присущие их власти таинства и требы: крестили, миропомазывали, исповедовали, причащали, венчали, елеопомазывали, погребали умерших и т.п. Они не имели власти освящать миро - эта власть принадлежит епископу. Но и это затруднение было разрешено согласно древним установлениям Церкви. Мира у священников было много, еще освященного прежними патриархами; сохранилось миро даже патриарха Филарета. Но с течением времени оно уменьшалось, поэтому его стали разбавлять освященным елеем, что по необходимости разрешается церковными правилами. В первые века христианства вместо миропомазания совершалось руковозложение над крещаемым или присоединяемым к Церкви лицом.

Священники не имеют права освящать церкви (храмы), если нет антиминса. Но в старообрядческой Церкви сохранились древние антиминсы, освященные благочестивыми епископами. На них старообрядческие священники и освящали Церкви и совершали Божественную литургию.

Затруднительные и сложные вопросы, возникавшие в старообрядчестве, разрешались соборне, общим голосом всей Церкви. На соборы съезжались игумены монастырей, священноиноки, иереи приходских церквей, почетные старцы (иноки) и уполномоченные от приходов мирские люди, главным образом начитанные мужи, знающие Священное Писание и церковные каноны. В соборных заседаниях принимали иногда участие и благоговейные инокини. Соборы объединяли в себе все церковное управление, устанавливали порядок и благочиние в церквах, определяли старшинство между духовными лицами, проверяли их деятельность, разрешали всякие сомнения и недоразумения и т.п. Такова жизнь Церкви, подлинно соборной, общенародной, всеобщей.

Гонения, преследования защитников древних православных обычаев начались сразу после церковной реформы.

9 октября 1652 года стала печататься первая переиначенная никоновскими справщиками книга - Псалтырь , в которой были исключены указания о двуперстном крестном знамении и о земных поклонах при великопостной молитве св. Ефрема Сирина . Книга вышла 11 февраля 1653 года, а вскоре Никоном была разослана «память » (инструкция, циркулярное письмо ), в которой он единолично предписывал всей Церкви последовать новому , установленному им порядку.

Православная вера учит христиан во всем слушаться Христа, святых церковных Соборов и поступать по правилам святых отцов .

Поэтому православные русские люди не должны были и не захотели слушаться патриарха, когда он велел всем изменить установленные обычаи по своему желанию . Надо больше бояться прогневать Бога, чем Никона, рассудили они.

Но патриарх был настроен решительно. Репрессии против несогласных не заставили себя долго ждать. 4 августа был заключен под стражу протопоп Иоанн Неронов , а через несколько дней - протопоп Аввакум вместе с единомышленниками из числа прихожан. Вскоре были схвачены и многие другие священники, смело вставшие на защиту Православия . Старая вера сразу лишилась многих наиболее активных и образованных своих приверженцев.

В 1654 году Никон созвал Поместный собор, который должен был оправдать беззаконно начатую им церковную реформу . На нем епископ Павел Коломенский выразил несогласие с Никоном , за что был избит лично патриархом , арестован и сослан в Новгородские пределы , где его вскоре убили. Несмотря на последовавший уход Никона с патриаршества, церковная реформа продолжалась, и защитников Православия арестовывали, ссылали, подвергали различным репрессиям .

Большой Московский собор 1666-1667 годов окончательно утвердил факт церковного раскола . Его участники писали: «Аще же кто... не послушает хотя в едином чесом повелеваемых от нас, или начнет прекословити... мы таких накажем духовно, аще же и духовное наказание наше начнут презирати, и мы таковым приложим и телесная озлобления » (то есть если же кто хотя бы в чем-нибудь одном не послушает из того, что мы повелели, или начнет нам прекословить, то мы таких накажем духовным прещением, а если и нашим духовным наказанием начнут пренебрегать, то мы к таковым добавим и телесные мучения ).
И «телесные озлобления » прилагались. В XVII веке против православных христиан правительство, направляемое новообрядческими архиереями, разворачивало даже настоящие военные действия . Войска осаждали Соловецкий и Палеостровский монастыри , посылались для прочесывания лесов под Волоколамском , под Вязниками .

При царе Феодоре Алексеевиче стали издаваться специальные указы о преследовании приверженцев старой веры , предусматривавшие наказание кнутом, пытки, ссылку с конфискацией имущества и смертную казнь . В частности, казнить предписывалось того, кто, отвергнув старую веру, снова к ней возвращался , а также «окончательно упорствующих ».
В 1682 году в Пустозерске были сожжены протопоп Аввакум со своими сподвижниками, казнен протопоп Никита Добрынин и многие другие .

7 апреля 1684 года были изданы знамени-тые «Двенадцать статей » царевны Софьи . Согласно этому Указу тех, кто подозревался в содержании старой веры, надлежало пытать, а тех, кто стоять будет в пытке упорно и не покоряться, жечь в срубе и пепел развеять . Тех же, кто перекрещивал, надлежало также сжигать , а если раскаются, то сжигать, «причастив Святых Тайн» ... Приютившие старообрядцев даже всего на одну ночь лишались имущества (если по неведению, то просто наказывались батогами ) и ссылались . Немудрено, что огромное количество русских людей было вынуждено бежать в глухие леса и за пределы России .

В 1702 году Петр I гарантировал свободу вероисповедания иностранцам, вызываемым для службы в Россию . В манифесте говорилось: «Мы... охотно предоставляем каждому христианину пещись о блаженстве души своей ».

Но к старообрядцам это не относилось . При Петре I были созданы многочисленные учреждения и должности для искоренения старообрядчества , такие как Розыскные раскольничьих дел канцелярии , мирские судьи и сыщики по раскольничьим делам из гвардейских поручиков. Все граждане были обязаны доносить на известных им старообрядцев .

До 1716 года в России последовательно проводилась политика истребления собственного русского народа по религиозному признаку .

8 февраля 1716 года было признано более полезным применить экономические меры : старообрядцам было позволено жить в селах и городах при условии двойного налогообложения .
Старообрядцев , согласившихся платить двойную дань , так и стали называть двоеданами . Однако это не означало отмены прежних гонений . Особенно отличался жестокостью и ненасытностью архиепископ Нижегородский Питирим, преследовавший и казнивший древлеправославных христиан , прятавшихся от него по глухим лесам. В книге «Пращица » Питирим писал: «Раскольников, как еретиков и мятежников, следует подвергать таким же наказаниям и смерти, каким подвергались древние еретики и раскольники ... В Ветхозаветной Церкви непокорных поведено убивать, тем более в новой благодати подобает наказанию и смерти предавати непокоряющихся Восточной церкви ».

И это были не просто слова, Питирим приложил немало усилий, чтобы на смертную казнь были осуждены керженские иноки , из которых самым известным был диакон Александр Керженски й.
Разработанный при Петре I «Духовный регламент» предписывал: для того чтобы узнать, не является ли человек тайным старообрядцем, его рекомендовалось причастить в новообрядческой церкви. А если он откажется, то причастить следовало насильно !
Для этой цели было изобретено даже специальное приспособление: кляп, вбиваемый в рот, имеющий по середине отверстие, куда могла вставляться воронка . Этот же регламент запрещал старообрядцам занимать духовные и гражданские должности .

На старообрядцев пытались оказывать психологическое давление, унижая и превращая их в изгоев общества . В 1722 году для отличия от прочего населения царь повелел носить старообрядцам особую одежду: серые зипуны с высоким клееным «козырем» (козырьком) красного цвета, ферези и однорядку с лежачим ожерельем .

За нарушение полагалось взыскивать пошлину и штраф .

Святыни, находящиеся у старообрядцев, тоже подвергались гонениям. В XVIII веке повелева¬лось зарывать в землю мощи святых, если они находились у старообрядцев, чтобы «раскольники не могли вырыть», а Святые Дары - сжигать . Господствующая церковь боролась и с иконами старого письма . До конца XVIII в. предписывалось также отбирать у старообрядцев старопечатные книги (впоследствии отбирались лишь книги, напечатанные без разрешения властей или содержащие критику господствующей церкви ).

Разрушение семейных основ русских семей тоже было методом преследования за убеждения . В то время как всем народам Российской империи была дарована свобода вступать в брак по их обрядам , в отношении старообрядцев действовали многочисленные распоряжения , по которым им запрещалось совершение таинства брака и крещения . Дети, родившиеся у старообрядцев, русских по национальности, считались незаконнорожденными .
При императрице Елизавете жесткость мер против старообрядцев смягчается; подобная политика проводится и в царствование Екатерины II . Правительство стало даже защищать старообрядцев от неправомерных действий местных светских и духовных властей . В начале 60-х годов XVIII века при духовных консисториях были учреждены так называемые «раскольнические конторы» . Посылаемые этими конторами воинские команды в некоторых местах действовали столь «успешно» , что уже в 1761 году Сенат издал указ, предписывающий Сибирской губернской канцелярии оказывать защиту обывателям от произвола этих команд .

С 1761 года старообрядцам, бежавшим от преследований, было разрешено вернуться из-за границы . Для их поселения были выделены места в Поволжье и в Сибири .
С 1782 года старообрядцы освобождаются от двойного налогообложения , а с 1783 года последователей старой веры стали официально именовать старообрядцами (по закону 1745 года христианам запрещалось даже называть самих себя староверцами ).
Законодательство становилось все более либеральным. Стало возможным возводить старообрядческие храмы (в этот период были построены три храма Рогожского кладбища ).
Однако в 1822 году это вновь стало запрещено .

Николай I с самого начала своего царствования стал ограничивать льготы, даро¬ванные Екатериной II и Александром I . С 1827 года даже простая покраска часовни должна была осуществляться только по особому разрешению . При нарушении храм могли сломать, а старообрядцев арестовать . Наиболее одиозным актом насилия над староверами стала программа Особого комитета, возглавляемого министром внутренних дел графом Д.Н. Блудовым , официально объявившим, что власти видят в «раскольниках» особое общество, «имеющее потенцию» к антиправительственным действиям , в связи с чем требовалось усилить полицейские меры .

Сильнейший удар по Церкви был нанесен в 1832 году, когда прием новых «беглых» священников был полностью запрещен . На старообрядческое священство император Николай I обрушил новые жестокие гонения . Последние «дозволенные» священники вымирали, принятых вновь власти вылавливали . Произошло оскудение священства, грозившее полным его исчезновением . Староверов насильно присоединяли к синодальной церкви . Опасность по милости Божией была преодолена только после появления в России священников и епископов Белокриницкой иерархии .
Многие из них были арестованы, но Церковь Христова выжила .

Не сумев лишить Церковь священников, власть предприняла попытку уничтожить духовные центры старообрядчества . Были разорены многие скиты . В Нижегородкой губернии в уничтожении старообрядческих скитов лично участвовал известный писатель Павел Мельников (Андрей Печерский) , и эти события были отражены им на последних страницах романа «На горах» . 7 июня 1856 года были запечатаны алтари храмов Рогожского кладбища .
Одновременно по всей России было закрыто множество храмов и молелен .

Был предпринят удар и по экономической самостоятельности старообрядчества . С 1853 года старообрядцы смогли записываться в купечество только на временном праве , что не освобождало от рекрутской (многолетней воинской) повинности и ограничивало возможности заниматься торговлей и предпринимательством .

С шестидесятых годов начинаются некоторые послабления. В 1863 году купцам-старообрядцам выдаются постоянные свидетельства , а в 1883 году, в царствование императора Александра III , законодательство по старообрядческому вопросу становится более либеральным. Древлеправославным христианам при соблюдении определенных условий разрешается проводить общественные богослужения и даже строить новые храмы .
Епископ Конон Новозыбковский, архиепископ Аркадий Славский, епископ Геннадий Пермский - старообрядческие архиереи, исповедники; каждый из них провел более 20 лет в тюрьме суздальского Спасо-Евфимиева монастыря во второй половине XIX в. Освобождены в 1881 году.

После известного Указа императора Николая II «Об укреплении начал веротерпимости » от 17 апреля 1905 года старообрядцы наконец были уравнены в правах с остальным населением России . Возрождение Церкви было мощным, стремительным, но недолгим.

После Октябрьской революции 1917 года старообрядчество подверглось (на этот раз вместе со всеми остальными верующими России) гонениям от безбожной власти . Церковь Христова снова украсилась кровью мучеников.

В Третьяковской галерее нельзя не заметить огромную картину Василия Перова «Никита Пустосвят. Спор о вере ». В центре композиции фигура, не вызывающая симпатий: старец с исступленным, безумным выражением на лице — священник-старовер Никита Добрынин. Это карикатурный, предвзятый образ. Именно так — «пустосвятом» — его назвали новообрядцы. Уничтожить человека, снабдив его унижающим ярлыком, — старая как мир традиция. На церковном Соборе 1666-1667 годов, 350 лет назад, Никита Добрынин был проклят.

Между тем Добрынин предстает перед доброжелательно настроенным исследователем как яркий мыслитель, автор замечательных полемических текстов, начитанный клирик с мирным устроением души. По крайней мере так утверждал старообрядческий историк Федор Мельников.

Что до художника Перова, то специально-критическое отношение к староверам он вряд ли имел, изображая карикатурно и служителей официальной Церкви, как в «Сельском крестном ходе на Пасхе». Неточное понимание старообрядчества дает и «Боярыня Морозова» кисти Василия Сурикова. Великая работа живописца представляет боярыню фанатичкой. Но Морозова имела высокий духовный строй, о чем говорил видный знаток старины Александр Панченко. «Спор о вере» и «Боярыня Морозова» способствуют заблуждению, показывая староверов упрямцами, отстаивавшими второстепенные детали обряда.

Начало скорбного пути

Дата рождения Добрынина не установлена. Но известно, что при патриархе Иосифе (1642-1652) он, будучи священником, уже занимался правкой богослужебных книг вместе со знаменитыми клириками Аввакумом Петровым, Стефаном Вонифатьевым и другими.

Главным же делом Добрынина было служение в Рождество-Богородицкой церкви Суздаля. Отношения с суздальским архиепископом Стефаном у него не сложились, поскольку Стефан, по мнению Добрынина, был не только государственным преступником, но и еретиком. Реформа патриарха Никона, принятая большинством епископов, уже обозначилась во всех ее масштабах, и Добрынин с ней не соглашался, отличаясь критическим настроем к иерархам. Потому сообщил царю Алексею Михайловичу, что Стефан, служа в храме, во время «Трисвятого» держит крест не в правой руке, а в левой, точно пренебрегая символом христианского спасения. Этого ему было мало, и он осудил архиепископа прямо в храме, вызвав смятение верующих.

Протест стоил ему дорого: он поплатился отрешением от службы. Но борьбу продолжил, направив в верха новую челобитную со списком прегрешений Стефана.

Челобитные Добрынина оказались не напрасны, и на церковном Соборе 1660 года разбирали персональное дело Стефана, просившего соборян о прощении. Собор сослал иерарха в монастырь под начало «доброго старца» (монастыри использовались в качестве тюрем). Но на защиту Стефана встал царь Алексей Михайлович. При этом следовало обвинить Добрынина, и тот был послан «под градский суд» «за ложные изветы», как заявили его обвинители. Что до Собора, то он отлучил Добрынина от Церкви.

Спустя шесть лет отлученный обратился к Алексею Михайловичу:

Я, богомолец твой, литургии не служу и без общения Божиих тайн… погибаю, и по все лета боялся смертного часа. Вели, государь, архиереям Божиим душу мою разрешить.

С 1660 по 1665 год он жил, вероятно, в Суздале, размышлял о церковной реформе, с которой по-прежнему не соглашался, приезжал временами в Москву для проповеди своих идей. Что до Суздаля, то особая проповедь здесь не требовалась: местные жители тяготели к старине.

Из-под его пера выходят новые челобитные — реакция на никоновскую реформу. Каждая тщательно продумывалась, читалась единомышленниками, переписывалась. «Великая» его челобитная, объемом в 178 страниц, содержала особо взволнованное обращение: «Великий государь… вели соборным рассуждением рассудить, чему нам последовать… или нынешней нововводной и многоложной никонианской книге, иже снискана от ведомого вора и врага Христова Арсения-чернеца (Арсения Суханова, одного из помощников Никона — прим НГ )».

В 1878 году профессор Николай Субботин издал эту челобитную, и можно судить о ее особенностях. Она сильна в апологетическом плане. Слог четкий, понятный, довольно легкий и даже гибкий. Несмотря на ее эмоциональный накал, бранных слов в ней не найти. Автор анализирует факты, предпочитая логически выверенные доказательства. Излагающая учение староверов челобитная писалась семь лет.

Между тем приближался новый церковный Собор. Добрынин заявил в челобитной, что готов подчиниться соборным решениям, стремясь к церковному единству и склоняясь к разумному компромиссу. Он ждал Собора, надеясь, что улягутся его сомнения касательно новых богослужебных книг.

Но челобитная обернулась его арестом в конце 1665 — начале 1666 года. В феврале 1666-го Собор наконец-то открылся. Это был особый год в духовной жизни Руси и Европы, распространялись ожидания светопреставления. В каком-то смысле эти страхи сбылись, пусть не для всего человечества, а для русских староверов, надежды которых рухнули, и начался отсчет жестоких гонений и страданий.

10 мая по итогам двухдневного расследования соборяне лишили Добрынина сана и прокляли. А предварительно были допросы и увещания. Но, несмотря на угрозы, он не менял своих взглядов, превращаясь из мирного проповедника в ярого адепта старины.

Церковный Собор разочаровал не одного Добрынина. Решения были драконовскими: староверов подвергли проклятиям и анафемам, открывая перспективу церковного раскола. Противники соборных определений обрекались на жестокие кары: отрезание ушей, носов, удаление языков, отсечение рук, битье говяжьими жилами, заточение в тюрьмы и т.д. Поистине садистские меры!

Собор утвердил обличение «великой» челобитной Добрынина. Названное «Жезл правления» обличение написал Симеон Полоцкий, участник никоновского «новодела». В 1667 году «Жезл» был напечатан. Текст касался больше не практических вопросов, которые волновали староверов, а диалектических тонкостей. К тому времени Добрынин уже томился в Угрешском монастыре, недалеко от Москвы, куда ссылали и пламенного протопопа Аввакума. Пробовал обличать Добрынина и митрополит Газы (Иерусалимский патриархат) Паисий Лигарид, но его работа не была напечатана.

В некоторых источниках утверждается, что 21 июня 1666 года Добрынин заявил о своем «сердечном сокрушении», в ответ на что, продолжая работу, Собор велел ему каяться во всех многолюдных местах Москвы, пообещав прощение.

Считается, что 21 апреля 1667 года, не желая «погибнуть вне ограды Христовой», он возвратился в лоно Церкви. Сан, однако, ему не вернули.

В 1670-е годы церковная власть вновь подвергла Добрынина «прещению», подчеркнув многомятежный характер его жизни. То было время больших перемен. В 1679 году оппонент Добрынина архиепископ Стефан был тоже лишен сана.

Диспут ценою в жизнь

Убежденный, что народ настроен против патриарха Никона, Добрынин взял курс на публичные прения о вере, не сомневаясь в возможности победить. Особо рассчитывал на стрельцов, которые вместе со своим воеводой Иваном Хованским выступали за старину.

Возможность прений открылась в 1682 году после смерти царя Федора Алексеевича, когда поверили в податливость новой власти, возглавленной несовершеннолетними царями Иваном и Петром. И все же время было тревожным. Уже подавили восстание соловецких монахов — противников Никона, замучили Феодосию Морозову и Евдокию Урусову, казнили епископа Коломенского Павла, протопопа Аввакума, других ревнителей старины. В глазах староверов теперь доминировали двое: Хованский и Добрынин.

Добрынин выдвинул идею нового Собора. Ему уже было за 60, и он имел богатый опыт дискуссий и борьбы за свои взгляды.

Утром 23 апреля группа староверов во главе с Добрыниным, держащим в руках крест, явилась к Хованскому. Остановились у «красного» крыльца и были приняты. Добрынин передал Хованскому челобитную. Обращенная к пока не коронованным Ивану и Петру, а также патриарху Иоакиму (Савелову) , она содержала просьбу о Соборе — публичных прениях о вере, просьбу, похожую на требование.

Зная, что за спиной Добрынина толпы единомышленников, патриарх страшился прений, будучи не уверен в себе. Потому уговорил царей отложить прения до среды, 28 июня. Но на воскресение было назначено коронование, и Добрынин пожелал, чтобы обряд совершили по старым книгам. Хованский пообещал добиться этого.

В воскресенье, заготовив семь просфор — столько, сколько староверы берут для литургии, Добрынин пришел к храму, где предстояло коронование, но туда не попал. Хованского будто и след простыл. «Улещеньями» и хитростью патриарха, как утверждают староверы, часть стрельцов усомнилась в старине: меж ними встала «пря великая». Но, предав Добрынина перед коронованием, Хованский все же продолжал его поддерживать. Хотя из-за «при» Собор не открылся и 28 июня.

Тем временем Добрынин проповедовал:

Постойте, православные народы, за истинную веру…

А прения готовились: сборным пунктом староверов стала Красная площадь. Осталось решить, где Собор провести. Староверы указывали на кремлевскую площадь близ Успенского храма. О диспуте на площади просил и Хованский. Но патриарх противился, зная, что добиться своего проще в кулуарах.

5 июля все началось с богослужения в Успенском соборе Кремля. Служба умышленно затягивалась: патриарх рассчитывал, что хотя бы часть народа уйдет с площади перед храмом. И вот, к разочарованию староверов, применив все имеющиеся в его распоряжении административные ресурсы, патриарх достиг своего: прения назначили в Грановитой палате. Более того, по приказу Иоакима пытались распространять тексты с обличением Добрынина.

И вот Грановитую палату открыли. Попавшие туда староверы расставили свои аналои, держа в руках зажженные свечи.

Собор открылся под началом царевны Софьи, которая позже управляла страной на правах регентши. Сперва выступил патриарх, пытаясь доказать, что творцы церковной реформы ничего не привнесли от себя. Иерархи больше молчали. Речь же Добрынина «об исправлении православной веры, дабы Церковь Божия была в мире и единении, а не в раздоре и мятеже», многих потрясла. Патриарх не нашел контраргументов и назвал Добрынина «пустосвятом».

Между тем староверы все больше воодушевлялись. Читалась их челобитная о погрешностях в новых книгах. Царевна при этом, перебивая чтеца, делала критические заявления. Староверы не промолчали. Особую экзальтацию вызвал вопрос о троеперстии. Сложив пальцы двуперстно, староверы, как по команде, вскинули руки вверх, крича: «Сице, сице, тако, тако…» Софья, патриарх, все противники староверов были ошеломлены. Более всех — архиепископ Афанасий (Любимов) . Перов изобразил его сидящим на полу. Именно этот момент диспута запечатлен на полотне художника.

Тем временем наступил вечер, и Собор распустили, объявив о его продолжении 7 июля. Под колокольный звон староверы вышли из кремлевских палат, едва ли не торжествуя.

Однако заручившись поддержкой стрельцов, подвергнутых подкупу и спаиванию, власть не продолжила прения. Более того, Добрынина схватили, заключив в узилище на Лыковом дворе. А 11 июля, приведя на Красную площадь, ему огласили приговор как государственному преступнику и во втором часу пополудни отрубили голову. Останки бросили на съедение псам. За жестокие меры ратовал патриарх. Хованского тоже казнили.

Преемники патриарха Иоакима

Казни и преследования староверов не прекратились в 1682 году. Множились поводы вспоминать слова Феодосии Морозовой :

Се ли християнство, еже сице человека умучити?

В гонениях староверов официальное духовенство превзошло государство: настойчивостью, озлобленностью, непримиримостью. Массу доказательств предоставляют архивные материалы. Тем более что история гонений продолжалась несколько веков

В 1840 году епископ синодальной Церкви Анатолий (Мартыновский) писал: «Здесь (в Екатеринбургском уезде — прим.) опять полиция успела по нашей просьбе схватить… раскольника» — точно опасного уголовника. Но полиция была сдержаннее духовенства. «Кыштымские раскольники проныряют через исправника, который им покровительствует », — сокрушался следующий екатеринбургский викарий.

«Исправник — покровитель раскола. О, исправники, исправники !» — негодовал при Николае I архиепископ Пермский Аркадий (Федоров) . В другой раз он ругал губернатора и его чиновников: «О, местное светское начальство! Время бы им познать и пользу службы для Отечества », — понимая под «службой» жестокость к староверам.

Удивительную нетерпимость к ревнителям старины проявил и преемник Федорова архиепископ Неофит (Соснин) , опровергая тем самым в глазах историков образ того благостного старца, каким Соснина показал Лесков в «Мелочах архиерейской жизни». Когда в 1862 году открылось дело арестованного старообрядческого епископа Геннадия (Беляева) и министр внутренних дел решил передать дело в Екатеринбургский уездный суд, Соснин возмущался:

Что же сделает суд? Обсудит как беглого раскольника, подвергнет… увещанию и выдворит в прежнее место жительства… Нельзя… будет исправить дела, когда виновный вырвется из рук…

Усилиями таких, как Соснин, старообрядческий епископ не вырвался на свободу, попав в суздальское узилище, где его намеревались уморить.

Спор о вере продолжался. Но продолжался он не словом, а мечом, с чего и начался. Жестокость гонений на староверов не могла оставить равнодушными многих историков. И сегодня многие стали задумываться о том, что за эти изуверства должно быть принесено покаяние, наподобие покаяния за инквизицию и другие черные страницы прошлого, которое не устают приносить римские первосвященники.

Источник: www.ng.ru

Комментарии (26)

Отменить ответ

думаю что эти люди Агеев и иже с ним провакаторы.

Для Сергея Агеева на счет того "А готовы ли староверы простить?"

Что за искажение истории? Как-то ловко у вас Агеев все получается: уничтожали и репрессировали старообрядцев и они еще и должны оказывается поблагодарить за это и попросить прощения. А те кто ходят в никонианские церкви, к тем, кто занимался репрессиями и уничтожением и тем самым одобряют эти зверства, те кто разделяет никонианскую ересь они якобы не причем.

По Авдееву получается предков старообрядцев, предки никонианцев уничтожали, а внуки и дети гонимых старообрядцев еще должны прощения попросить у никонианцев. Авдеев или с головой не дружит, или провокатор, одно из двух, третьего не дано.
Старообрядческая церковь всегда четко отвечала на разного рода подобные провокации. И в наше время митрополит Корнилий для таких как Авдеев ответил:

28 июня 2004 г. предстоятель Русской Православной Старообрядческой Церкви Митрополит Андриан в своем интервью газете «Завтра» по этому поводу сказал:

«Собор 1971 г. РПЦ назвал старые книги, чины и обряды «равночестными и равноспасительными», то есть такими же пригодными для христиан, как и новые обряды, чины и книги. Но мы не можем с такой формулировкой согласиться. Для нас новые обряды и чины далеко не равнозначны старым, истинным, святорусским. Для примера обратимся к вопросу о крещении. У нас нет сомнения, что оно должно быть трехпогружательным, а не обливательным, как это принято в РПЦ. И лучше вслед за предками мы лишимся живота, чем оставим отеческое благочестие. Мне кажется, что вообще путь к преодолению раскола не может лежать в плоскости поиска компромиссов. Мол, мы будем складывать персты так, как вы хотите, а за это вы будете петь, как нам приятно. Ты мне, я тебе - это ложный путь. Истинный же путь - в приближении к идеалу. Поэтому те шаги, которых мы ждем от Московской Патриархии, - это движение, направленное в сторону Святой Руси, наших общих древнерусских святых Божиих угодников. Мы, например, с удовлетворением отмечаем, что среди новообрядцев возобновился интерес к древним канонам иконописи, к древним церковным роспевам, что на храмах восстанавливаются осьмиконечные кресты, прозванные прежде «раскольничьими». Но при этом мы сомневаемся, что уже в скором времени произойдет полный возврат РПЦ к старым обрядам и к нормам древней церковности, поэтому в разговорах о «сближении» и «соединении» пока мы не видим реального смысла…»

Признав свою неправоту, новообрядцы следующим шагом должны были бы принять на себя ответственность за разделение Церкви, за жестокие преследования нескольких миллионов старообрядцев, за кровь древлеправославных христиан, пролитую из-за их нежелания соучаствовать в «ошибке». Однако этого не случилось. Осознав свою неправоту, РПЦ не нашла в себе сил принести покаяние за грех трехсотлетнего раскола и вернуться к истиной православной вере Святой Руси.

А готовы ли староверы простить? Сказать: да, мы вас прощаем. И самим себе: да не помянем согрешений собратий наших против нас? Ведь не готовы же и не простят, как не прореагировали на собор 1971 года, и на покаяние РПЦЗ в начале 2000-х.

• Я вот не понимаю, перед кем я или, например, Вы, Сергей должны каяться? Перед людьми, знающими о гонениях по книгам? И за что каяться? Я, например, никого не гнал, не убивал, не сжигал. Может патриарх Кирил гнал? Тоже вроде нет. Так кто пред кем должен каяться? Я еще заметил такую тенденцию, что каяться в основном призывают неофиты и ревнители из вчерашних "никониан" :))))

  Вопрос исторического покаяния очень не простой. В последние годы разные политические, общественные и религиозные деятели предлагают каяться. Одни спешат каяться за преступления сталинского режима, другие — за богоборчество и атеизм, третьи – за цареубийство (доходит даже до «всенародных покаянных молебнов перед царем»), четвертые говорят, что надо каяться за развал СССР и ужасы 90-х годов. Есть и
  экзотические предложения – например покаяние за убийство императора Павла I или царевича Алексея Петровича; покаяние за избрание на пост царей самозваной династии Романовых; покаяние за то что Советская Армия не так быстро освободила Польшу как того хотелось полякам и поэтому много поляков погибло; покаяние что в России нет дня холокоста и т. д. и т. п.

  Что касается покаяния за гонения на старообрядчество. Действительно, эти гонения были ужасными, кровопролитными и длительными. Но отвечают ли нынешние наследники новообрядцев за гонителей? Большинство из них и не знают о преждебыших гонениях и вообще мало что слышали о самом церковном расколе 17 века и старообрядчестве.

  Тем не менее, в 2001 году Русская Православная Церковь заграницей ответила на этот вопрос положительно и направило старообрядцам покаянное послание. Как известно, реакция на это послание была позитивной, но не имело реального влияния и было вскоре забыто.

  На мой взгляд, современное педалирование темы «покаяния» не вполне адекватно. Кто сегодня требует каяться за гонения? Как правило неофиты в старообрядческой среде. Вчера они были чадами Московской Патриархии и не собирались не перед кем каяться, а сегодня присоединились к старообядчеству и требуют чтобы перед ними каялись и извинялись. Они, не будучи гонимыми, требуют от людей не являющимися гонителями покаяния. Очень странная постановка вопроса.

  С другой стороны, для того чтобы освободится от негативных напластований прошлого история вопроса требует своего правового разрешения. Не секрет, что гонения на старообрядчество были системными. Обоснования гонений, решения по ним принимались на церковных соборах и синодах господствующего исповедания.
  В 1971 году, когда на Поместном Соборе РПЦ рассматривался вопрос о снятии клятв со старых обрядов, вопрос самой никоновой реформы (точнее никоно-петровской реформы) был обойден. На соборе 1917-1918 годов были отменены некоторые реформы петровского времени, а именно восстановлено патриаршество и соборность, в 1971 году были сняты клятвы. Однако значительное число прочих никоно-петровских установлений продолжают сохраняться. Это касается и решения соборов и синода о гонениях, которые де юре продолжают действовать в пространстве церковного права РПЦ (разумеется, они не применяются, как бы остаются «спящими» до поры до времени) Вот такие решения, постановления можно было соборно отменить и осудить. Тем более, что дискуссия о «благодатности» гонений и мучений инакомыслящих продолжает оставаться актуальной и в современном мире.

  > На мой взгляд, современное педалирование темы «покаяния» не вполне адекватно. Кто сегодня
  > требует каяться за гонения? Как правило неофиты в старообрядческой среде. Вчера они были
  > чадами Московской Патриархии и не собирались не перед кем каяться, а сегодня присоединились к
  > старообядчеству и требуют чтобы перед ними каялись и извинялись.

  Наверное, это характерная черта именно неофитов — активно требовать покаяние и совершать прочие наезды на церковь откуда они вчера ушли. Интересно как эта активность коррелирует с причиной перехода из церкви в церковь.

  > Тем не менее, в 2001 году Русская Православная Церковь заграницей ответила на этот вопрос
  > положительно и направило старообрядцам покаянное послание. Как известно, реакция на это
  > послание была позитивной, но не имело реального влияния и было вскоре забыто.

  Никому в старообрядчестве (я о церковных иерархах) это уврачевание не нужно. Страшный сон для старообрядцев если вдруг РПЦ, скажем, выполнят все озвученные ранее со стороны старообрядцев требования для начала сближения. Ведь придется сближаться, а как? Двух патриархов быть не может, значит кому-то придется перестать быть предстоятелем Всия Руси. И т.п. Если даже сближение РДЦ и РПсЦ заступорилось как говорили по схожим причинам в основном.
  Старообрядцы безконечно будут находить новые и новые причины невозможности сближения пока у старообрядцев есть собственная иерархия. Сближение будет возможно только при условии уничтожения старообрядческой иерархии: физического исчезновения или какого-то ее внутреннего разложения и добровольного вливания куда-то на условиях подчинения. Это моё IMHO если что.

  И всё же вопрос определения отношения к тем трагическим событиям важен не только для староверов, но и для Русской Православной Церкви. Ведь пострадали не только старообрядцы — и мы лишились очень многого — гибли русские люди, исчезали древние традиции, слабели Церковь и Россия. Это нельзя считать нормальным.
  Однако и впрямь, не логично требовать покаяния, если не собираешься прощать. То, что староверы никак не прореагировали на документ РПЦЗ — это старообрядчеству в большой минус.

  А какая должна быть форма этого покаяния? Должны прислать сухое официальное письмо с извинениями? Или составить чин всенародного покаяния, подобный тому, что употребляют ныне поклонники святости императора Николая II? Или быть может высшие иерархи РПЦ должны прийти в старообрядческие храмы и там, исповедуясь старообрядческим священникам принести покаяние в церковной форме?

  Мне кажется, что оптимальным вариантом в данном случае было б действительный пересмотр положений никоно-петровской реформы в части «учения о гонениях» и отмена соборных и синодальных постановлений о «телесных озлоблениях».

  А что этот пересмотр даст? Эти положения исполняются, на что-то сейчас влияют?

  Никто не отменяет же правило, что за три пропуска от церкви надо отлучать. Но не отлучают. Так смысл отменять тогда?

  Правила об отлучении от причастия и церкви касаются внутрирелигиозной дисциплины, а "учение о гонениях" содержит состав преступления против личности, в большем масштабе — преступления против русского народа. Это тоже, что просить оставить в УК 58 статью о антисоветской контрреволюционной деятльности потому что она "пока не применяется". Отмена таких деяний будет не только важным символическим шагом, но и реальным отказом от подобных притязаний в будущем. А в будущем может много чего произойти, если сегодня находятся люди готовые доставать эти статьи из нафталина и грозить иным исповеданиям. Вспомните недавнюю дискуссию с одним иереем, который доказывал, что казнить еретиков хорошо и приятно.

  > Александр, не бывает бывших никониан, бывают бывшие сергианцы.

  Расскажите основные отличия никониан от сергианцев? Ну или где можно об этом почитать в формате краткой справки, а не талмуда?

  Сергий, в настоящее время подобные разъяснения как правило дают священники РПЦЗ, больше никто по настоящему раскрыто данную проблему не описывает. Возможно в будущем я решусь взять эту тему…

  Есть какие-то догматические или вероучительные отличия? Или отличия какого рода?

  Разумеется есть, но к самому Сергию они имеют косвенное отношение, сам он лишь признал богоборческую власть и примирился с ней, называют их так больше по тому, что все последующие изменения сделаны его последователями. Главное отличие это экуменизм с их стороны, что недопустимо. Доходит до абсурда, священник молится в мечети. Непризнание помазанничества. Сейчас так же изменение уставов приходов, против чего выступал отец Павел (Адельгейм), ну и "модернизации" о которых я пишу сейчас статью (в скором времени выйдет).

  Сегодняшнюю церковь РПЦ сергиянской называют. Но на лекциях в духовных академиях РПЦ учат, что экуменизм нельзя. Как так? Осипов и Кураев к какой-то другой РПЦ принадлежат?

  Вы хотите вступить со мной в полемику по данному вопросу? Не вижу смысла, вы я так думаю Вы — старообрядец, которому РПЦ МП не столь интересна, я Православный если будет угодно Никонианин и мне вас убеждать в чем либо то же не интересно. Осипов высказывал немало ересей и критиковался Даниилом (Сысоевым) за его взгляды на загробную жизнь (подробнее ищите в сети). Кураев — относился хорошо до момента, когда увидел его блог. Ужаснулся что подобное может публиковать священник. На лекциях учат — а на деле допускают, все что я могу вам ответить уважаемый Сергий, и давайте прекратим дискуссию, так как она ни к чему не ведет.

  > Вы хотите вступить со мной в полемику по данному вопросу? Не вижу смысла, вы я так думаю Вы — старообрядец
  …
  > и давайте прекратим дискуссию, так как она ни к чему не ведет

  Конечно, если самому задавать собеседнику вопрос, самому на него отвечать, самому делать вывод о собеседнике и по результатам диалога прекращать разговор.
  Даю маячок: заблуждаетесь с первого же предположения.

  P.S.Странно, что для обоснования критики Осипова вы сослались на Сысоева. Никого удачнее не нашлось?

  Дании́л Алексе́евич Сысо́ев (12 января 1974, Москва - 20 ноября 2009, Москва) - российский религиозный деятель, священник Русской православной церкви, настоятель московского храма святого апостола Фомы на Кантемировской, основатель Школы православного миссионера.

  Активно занимался миссионерской деятельностью, в частности, проповедью православия мусульманам. За свои высказывания об исламе подвергался критике с их стороны. Был убит неустановленным лицом в храме при исполнении священнослужебных обязанностей… ни каждому священнику довелось умереть во время Богослужения и тем более принять мученичество за веру так как был лишон жизни насильственным путём потому как ни его приводить в пример так кого???

Спаси Христос! Хорошая статья!

• Ага! Просто замечательная! Особенно вот это понравилось:"«Великая» его челобитная, объемом в 178 страниц, содержала особо взволнованное обращение: «Великий государь… вели соборным рассуждением рассудить, чему нам последовать… или нынешней нововводной и многоложной никонианской книге, иже снискана от ведомого вора и врага Христова Арсения-чернеца (Арсения Суханова, одного из помощников Никона - прим)»." Старца Арсения Суханова, автор "Прений с греками о вере" и "Проскинитария", смешали с грязью, перепутав его, наверное, с Арсением греком. Просто энциклопедические знания! :))

  ////////…Церковный Собор разочаровал не одного Добрынина. Решения были драконовскими: староверов подвергли проклятиям и анафемам, открывая перспективу церковного раскола…/////

  _________________________

  А все таки, откуда такие драконовские сведения???

  «…Соборъ 1667 года отмѣнилъ определенія такъ называемаго Стоглавнаго Собора, какъ несогласныя съ греческими и древними харатейными словенскими книгами; и разрешилъ и ни во что вченилъ клятву, произнесенную Стоглавнымъ Соборомъ, какъ неразсудительную: но самъ не произнесъ проклятія ни на Стоглавный Соборъ, ни на ученіе Сгоглавнаго Собора о сложеніи двухъ перстовъ для крестнаго значенія, и о сугубой аллилуіи, и о прочемъ; потому что оно происходило отъ простоты и невѣдѣнія, а не отъ еретическаго мудрованія, и не отъ противленія Православной вселенской Церкви. Слѣдственно, и после того времени, и ныне, кто употребляетъ двуперстное крестное знаменіе, сугубую аллилуію и подобное, но не имѣетъ еретическаго мудрованія, ни противленія православной Церкви: тотъ Соборомъ 1667 года не подвергнуть проклятію. Соборъ 1667 года изложилъ обряды на основаніи древнихъ греческихъ и харатейныхъ словенскихъ книгъ; а обрядовъ Стоглавнаго Собора не одобрилъ, однако и не проклялъ.
  На кого же падаетъ проклятіе Собора 1667 года?
  Чтобы ответствовать на сіе, опять надлежитъ обратиться къ его определенію. Въ немъ написано:
  «Аще ли же кто не послушаетъ повелеваемыхъ отъ насъ, и не покорится Святой Восточной Церкви, и сему Освященному Собору, или начнетъ прекословити и противлятися намъ, и мы таковаго противника данною намъ властію отъ Всесвятаго и Животворящаго Духа, аще ли будетъ отъ осващеннаго чина, извергаемъ, и обнажаемъ его всякого священнодействия, и проклятію предаемъ. Аще же отъ мірскаго чина (будетъ), отлучаемъ и чужда сотворяемъ отъ Отца, и Сына, и Святаго Духа: и проклятію, и анафеме предаемъ, яко еретика, и непокорника, и отъ православнаго всесочлененія, и стада, и отъ Церкве Божія отсѣкаемъ, дондеже уразумится, и возвратится въ правду покаяніемъ».
  Здѣсь видно, что проклятіе произнесено на непокаряющихся Святой Восточной Церкви и Освященному Собору, на противниковъ, яко еретиковь и непокорниковъ.
  Изъ точнаго сличенія приведенныхъ здъсь частей опредѣленія Собора 1667 года, и изъ всего опредѣленія его открывается следующее:
  1.) Соборъ сей изложилъ и подтвердилъ обряды, основанные на древнихъ греческихъ и словенскихъ харатейныхъ книгахъ, Православною Церковію издревле до нынѣ содержимые.
  2.) Обрядовъ такъ называечаго Стоглавнаго Собора онъ не одобрилъ, но и не проклялъ.
  3.) Посему содержащее сіи обряды, за одно сіе, проклятію Собора 1667 года не подлежатъ.
  4.) Проклятію сего Собора подлежатъ тѣ, которые не только содержатъ обряды Стоглавнаго Собора, но, по случаю сихъ обрядовъ, являются противниками Православной Церкви, дондеже уразумятся. И сіе осуждение согласно съ словами Христа Спасителя: аще и Церковь преслушаетъ, буди тебѣ, якоже язычникъ и мытарь (Матф. гл. 18, ст. 17.).
  5.) Кто уразумился, и престаетъ быть противнікомъ Святыя Церкви: тотъ долженъ быть разрѣшенъ и свободенъ отъ проклятія, положеннаго на противниковъ.
  Изъ сего слѣдуетъ, что держащіеся обрядовъ Стоглавнаго Собора, если перестають быть противниками Православной Церкви, и входятъ въ примиреніе съ нею, по силъ самаго опредѣленія Собора 1667 года, должны быть разрешены, и действительно разрешаются отъ проклятія Святейшимъ Cинодомъ и данного отъ Бога архіерейскою властію. А что они остаются при обрядахъ Стоглавнаго Собора, сіе не должно приводить ихъ въ сомненіе, потому что на сіи обряды Соборомъ 1667 года проклятія не положено, какъ выше доказано; Святешій же Синодъ, по снисхожденію, благословляетъ имъ соблюдать сіи обряды…
  …Чуждающіеся Православной Церкви глаголемые Старообрядцы жалуются, что совершаемыя у нихъ таинства признаются недействительными. Сей предметъ требуетъ многаго разбирательства. Но, для краткости, представляется безпристрастно разсуждающему следующее:
  1.) Церковныя правила отступившаго отъ своего Епископа священника лишаютъ всякой силы и действія.
  2.) Можно ли признать дьйствительнымъ таинство миропомазанія, совершаемое священникомъ, у котораго истиннаго освященнаго мира не можетъ быть, потому что онъ ни откуда не получаетъ сего мира въ продолженіи 180 лѣтъ?
  3.) Что крещеніе, совершаемое у глаголемыхъ Старообрядцевъ, во имя Отца и Сына и Святаго Духа, признается въ Православной Церкви дѣйствительнымъ, то не трудно усмотреть изъ того, что они присоединяются къ Православной Церкви безъ повторенія крещенія. 4.) Если вы прійдете въ общеніе съ Церковию: то будете имѣть безспорно истинныя таинства; и тогда вопросъ о таинствахъ внъ общенія съ Церковію, можете отложить, не любопытствуя о его разрѣшеніи».
  Более подробно:
  Изъяснение о проклятии, положенном от собора 1667 года.
  http://www.bogoslov.ru/biblio/text/343374/index.html

  Не надоело постить под каждым материалом это иезуитское лжемудрование?

  Для сведения: Арсений Суханов также причастен к никоновой реформе, несмотря на то, что он в Греции отстаивал древние обычаи, в России он поддержал реформы патриарха Никона. С 1661 года он также руководил работой Московского печатного двора и печатал те самые никоновы служебники нисколько не сомневаясь. Это не удивительно. Многие сторонники старого обряда- о. Иоанн Неронов, еп. Александр Вятский и даже супруга священомуч. Аввакума и ее дети в конечном итоге приняли никоновы реформы. Тем более это касается Арсения Суханова который вольно или не вольно был проводником этих реформ на Руси.

  ///В.В. Вяткин: «За изуверства над староверами должно быть принесено покаяние, наподобие покаяния за инквизицию»///
  __________________________________________________________________

  Давайте разсмотрим простой пример.
  Наверное, смерть под колесами авто, не является гуманным и милосердным актом, но как при этом можно требовать от водителя сего передвижного средства в принесении покаяния за это жесточайшее деяние, приведшее к смерти???
  Тем более если им оказался отмороженный пешеход, который перебегал улицу на красный свет!!!
  К чему я веду эту речь, можно ли оправдывать беумство человека, который не выполняет элементарных правил дорожного движения и в конечном итоге погибает.
  А если это так, и не выполнение законов гражданских приводит к таким плачевным результатам, то невыполнение законов божественных, не является ли при этом более тяжким и греховным???

  А теперь проверьте действия староверов со словами самого Господа нашего Иисуса Христа:

  "Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдёт в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного " (Мф. 7: 21).

  "а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь " (Мф. 18: 17).

  "на Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; итак всё, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте" (Мф.23: 2,3).

  Великий вселенский учитель Иоанн Златоуст обьясняя сии слова говорит:

  « …Итак, чтобы исправить слушателей, Спаситель особенно повелевает им соблюдать то, что наиболее споспешествует спасению, именно: не презирать учителей и не восставать против священников; и не только повелевает другим, но и Сам исполняет это. Он и у развращенных учителей не отнимает должного уважения, подвергая их чрез это тем большему осуждению, а у слушающих Его учение отнимая всякий предлог к непослушанию; чтобы кто не сказал: я потому стал ленив, что учитель мой худ, Он и отнимает самый повод. Итак, несмотря на развращение книжников, Спаситель так твердо ограждает права их власти, что и после столь сильного обличения сказал народу: “Все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте”…» (ТВОРЕНИЯ СВЯТОГО ОТЦА НАШЕГО ИОАННА ЗЛАТОУСТА АРХИЕПИСКОПА КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОГО; Том VII; Книга II; ТОЛКОВАНИЕ НА СВЯТОГО МАТФЕЯ ЕВАНГЕЛИСТА; БЕСЕДА 72).
  Как видите, Господь наш Иисус Христос повелевает слушаться даже тех, кто впоследствии Его и распял, и не велит им отделяться от них!!!

  А ведь неисполнение всех этих правил, отторгает от Христа, "ибо непокорность есть [такой же] грех, что волшебство, и противление [то же, что] идолопоклонство" (1 Цар. 15: 23) и еще, "Всех, отступающих от уставов Твоих, Ты низлагаешь, ибо ухищрения их – ложь" (Пс. 118: 118).
  И кто сейчас виноват в том, что, не захотев исполнять ни церковных, ни гражданских законов, староверы впоследствии претерпели наказания?
  Жестокость которых я, конечно же, ни в коем разе не оправдываю, да и имеем ли мы на это право:
  "Вы судите по плоти; Я не сужу никого. А если и сужу Я, то суд Мой истинен" (Ин. 8: 15-16)
  Что же касается:
  ______________________________________________________________________
  «…отрезание ушей, носов, удаление языков, отсечение рук, битье говяжьими жилами, заточение в тюрьмы и т.д. …..»
  ______________________________________________________________________

  То:
  «…преслѣдованіе раскольниковъ свѣтскою властію — съ цѣлію уничтожить расколъ не только не достигало предположенныхъ результатовъ, напротивъ отдаляло отъ нихъ. И это весьма естественно. «Къ признанію истины, писалъ митрополитъ Платонъ въ своемъ «Увѣщаніи», никого силою принудить нельзя и дѣло обращения человѣческаго сердца есть дѣло самаго Св. Духа» (Увѣщаніѣ, л. 82 об.). «Тѣмъ, которые думаютъ, скажемъ словами Маколея, что правительство должно употреблять силу для распространения истины, необходимо помнить, что заблужденіе, немогущее соперничать противъ истины, стоящей одиноко, нерѣдко оказывается болѣе, чѣмь соперникомъ,- оказывается побѣдителемъ, когда истина опирается на внѣшнюю силу» (стр.525)…».
  Более подробно:
  Чем объяснить долговечие раскола?
  http://christian-reading.info/data/1871/03/1871-03-04.pdf

Старообрядчество не было единой организацией. Оно разделилось на два направления — признающих священников и не признающих. Первых звали «половцами» , вторых — «беспоповцами» . Вторые разбились на множество толков и согласий. Первые держались сплоченнее, но у них не было своих епископов и некому было рукополагать (возводить в сан) священников. Старообрядцы переманивали священников из официальной церкви, переучивали их и рассылали по своим приходам.

Старообрядцы издавна терпели разные притеснения и ограничения. Они не имели права получать ордена, занимать выборные должности (например, городского головы) даже в местах, где жили в основном старообрядцы. При положение старообрядцев еще более ухудшилось. Был издан указ о запрещении им принимать беглых священников. Вслед за этим начался разгром старообрядческих монастырей на реке Большой Иргиз в Заволжье, где происходило «исправление» беглых священников. В 1841 г. был закрыт последний из иргизских монастырей. Ряды старообрядческого духовенства начали редеть.

Но у «поповцев» вскоре появились собственные архиереи. В 1846 г. в старообрядчество перешел босно-сараевский митрополит Амвросий, ставший митрополитом белокриницким (Белая Криница — село на Буковине, в пределах тогдашней Австрии). «Австрийское согласие» , имевшее собственных митрополитов, епископов и священников, стало как бы второй православной церковью в России. Число ее сторонников умножалось несмотря на то, что главные организаторы новой церкви были вскоре запрятаны в монастырские тюрьмы. В Москве и Московской губернии число последователей Белокриницкой церкви составляло 120 тыс. человек. Попытки подавить старообрядчество обернулись его укреплением.

Ко времени великих перемен в жизни страны в православной церкви не было единства и росло недовольство . Высшее духовенство роптало на засилье светского чиновничества. Рядовые священники — на деспотизм архиерейской власти. В своем большинстве приходское духовенство было задавлено нуждой и имело невысокий уровень подготовки. Основную свою задачу оно видело в исполнении обрядов и слабо вело проповедь, недостаточно разъясняло народу нравственные устои религии. Неутоленная потребность в религиозном наставлении заставляла верующих совершать далекие путешествия к монастырским старцам или обращаться к старообрядцам, среди которых было немало умелых проповедников.

Лубок (вторая половина XIX в. Неизвестный художник Чернила, темпера). Сравнительное изображение некоторых атрибутов обрядности и символики, принятых у старообрядцев и в официальной православной церкви.