Самый субъективный поэт раннего символизма - К.Д. Бальмонт. Сочинение «Константин Бальмонт — основоположник символизма в русской поэзии

Самый субъективный поэт раннего символизма - К.Д. Бальмонт

1. Характеристика творчества Бальмонта

Писать Бальмонт стал очень рано, 9 лет, но «начало литературной деятельности было сопряжено со множеством мучений и неудач». В течение четырех или пяти лет ни один журнал не хотел его печатать. «Первый сборник моих стихов, - говорит он, - который я сам напечатал в Ярославле (правда, слабый), не имел, конечно, никакого успеха. Первый мой переводный труд (книга норвежского писателя Генриха Иегера о Генрихе Ибсене) был сожжен цензурой. Близкие люди своим отрицательным отношением значительно усилили тяжесть первых неудач». Но весьма скоро имя Бальмонта, сначала как переводчика Шелли, а со средины 1890-х годов - как одного из наиболее ярких представителей русского «декадентства», приобретает очень громкую известность. Блеск стиха и поэтический полет дают ему доступ и в издания, враждебные декадентству - «Вестник Европы», «Русскую Мысль» и другие. В 1900-х годах литературная деятельность Бальмонта особенно тесно примыкает к московским «декадентским» издательствам: «Скорпион» и «Гриф».

Основная черта поэзии Бальмонта - ее желание отрешиться от условий времени и пространства и всецело уйти в царство мечты. В период расцвета его таланта, среди многих сотен его стихотворений, почти нельзя было найти ни одного на русскую тему. В последние годы он очень заинтересовался русскими сказочными темами; но это для него чистейшая экзотика, в обработку которой он вносит обычную свою отрешенность от условий места и времени. Реальные люди и действительность мало его занимают. Он поет по преимуществу небо, звезды, море, солнце, «безбрежности», «мимолетности», «тишину», «прозрачность», «мрак», «хаос», «вечность», «высоту», «сферы», лежащие «за пределами предельного». Эти отвлеченные понятия он для вящей персонификации даже пишет с большой буквы и обращается с ними как с живыми реальностями. В этом отношении он, после Тютчева, самый проникновенный среди русских поэтов пантеист. Но собственно живую, реальную природу - дерево, траву, синеву неба, плеск волны - он совсем не чувствует и описывать почти и не пытается.

К. Бальмонт долгое время занимал признанно-лидирующее положение среди русских символистов, и это положение было достигнуто не на путях «модничанья» (хотя одно время Бальмонт был «модным») и стремления угодить толпе. Душевная работа поэта, его искания, отражали «веяние времени», искания «заблудшего» духа русской «интеллигентной» мысли вообще.

Бальмонт принадлежал к поколению старших символистов и отдал дань такому течению в искусстве как декаданс. Под влиянием безнадежного пессимизма в поэте назревают настроения, характерные для «декадентской» поэзии: сначала полная апатия, затем жажда уединения и бегство от мира. Однако, его творчество нельзя отнести только к одному литературному направлению. Связанный с национальной литературной традицией и погружавшийся в историю и культуру других народов, увлекавшийся модными философскими течениями и пронизывающий свое творчество мифологическими образами, Бальмонт не умещается в рамки какого-либо направления в литературе ещё и из-за совершенно оригинального подхода к поэзии, которую он оценивает не иначе как волшебство. Поэт, по мнению Бальмонта, - чародей, призванный расколдовать природу, а окружающий мир - это “всегласная музыка” и “изваянный стих”.

“Природа дает лишь зачатки бытия, создает недоделанных уродцев, - чародеи своим словом и магическими своими действиями совершенствуют Природу и дают жизни красивый лик”. Такое понимание миссии поэта обусловило характер всего творчества Константина Бальмонта. По его мнению, “наше человеческое слово, которым мы меряем Вселенную и царим над стихиями, есть самое волшебное чудо из всего, что есть ценного в нашей человеческой жизни”. Слово, властное над стихиями, становится само пятой стихией мира - стихией человеческого Голоса, давшего этому безглагольному миру (от цветка и птицы до Океана и Неба) возможность высказаться. В этом подходе Бальмонта ощущается влияние философии всеединства Вл. Соловьева, который призывал “уловить и навеки идеально закрепить единичное явление..., сосредоточить на нем все силы души и тем самым почувствовать в нем силы бытия..., увидеть в нем фокус всего, единственный источник абсолютного”. Мы встречаем у Бальмонта целый ряд стихов, в которых самая малая сущность становится объектом пристального внимания поэта и осознается им как важное звено единой жизненной цепи. “Ночная бабочка”, “Кукушка”, “Альбатрос”, “Сова”, “Камень”, “Лес”, “Снежинка”, “Старый дом”, “Бледная травка, Волна”, “Болото”, “Ландыши”, “Придорожные травы”, “Одуванчик” - все эти и многие другие стихотворения Бальмонта рисуют нам крупным планом то, что заявлено в названии.

Поэтическое творчество Бальмонта - это саморастворение “Я” в необъятном мире с целью приобщения к вечным тайнам Космоса:

Я знаю, что таинственная дверца

Из смерти в жизнь, из тьмы до бытия

Есть правда растворившегося Я.

Литературный дебют был для Бальмонта неудачным, первый выпуск своих же стихотворений Бальмонт сам скупал и уничтожал. Критики отнеслись к первым поэтическим попыткам Бальмонта весьма скептически и с иронией. Переводческая деятельность в самом начале карьеры тоже не принесла радости - его первая переведенная книга была сожжена цензурой.

Однако дальнейшие работы Константина Бальмонта, как переводные, так и собственного сочинения, имели огромный успех.

Этот успех сопровождал поэта до 1905 года, когда свет увидел сборник «Литургия красоты». Критики и того времени и современные исследователи именно с этого года выделяют начало распада той эстетической системы, которая была характерна для поэзии Константина Бальмонта. И полным провалом стала книга «Жар-птица», вышедшая в 1907 году. Умер Константин Бальмонт за границей в Париже, куда сумел уехать из Советской России. До самой своей смерти он очень тосковал по родине, сетовал на то, что вокруг него все пусто. Постоянная печаль и финансовые неурядицы привели к развитию серьезной болезни, от которой он и скончался в 1942 году.

Все творчество Бальмонта исследователи относят к декаденско-символисткому течению. Здесь надо отметить, что в конце 19-го века в Россию из Франции приходит новое литературное направление, последователей которого стали называть сначала декадентами, а чуть позже символистами. Основным постулатом творчества декадентов-символистов стала идея выражения невыражаемого, непроизносимого в поэтическом творчестве. Главную роль в этом процессе они отводили слову-символу, образу, содержащему в себе принципиально большее, чем пару «форма» - «значение». Значение таких слов-символов оказывалось намного шире, чем просто лексическое значение слова.

Бальмонт нашел себя в рамках этого литературного течения. И это было не случайно. Как отмечают его современники, поэт самой организацией своего духовного, психического «я» был словно рожден для того, чтоб быть символистом. Вот как описывает его Банников В.Н.: «Чрезвычайно чуткий и нервный, любознательный, добродушный, увлекающийся, легкий на подъем, склонный к аффектации и самолюбованию, он нес в душе нечто очень непосредственное, нежное, детское».

Анализ повести Василия Шукшина "Калина красная"

Деревня стала той колыбелью, с которой началась творческая жизнь Шукшина, которая дала толчок к развитию его потрясающих творческих сил. Память, размышления о жизни вели его в село, где именно здесь он научился замечать острейшие конфликты...

Анализ произведений Серафимовича А.С. и Бальмонта К.Д.

Тишина духа, молчание вселенной слишком ужасно и томительно, быть может, сама Вечность лишь ужас безмолвия, нет возврата с высот и ледяных хребтов, а между тем «правда небес» только смутный сон. Итак, должно жить, во что бы то ни стало...

Библейские мотивы в романах Ч. Диккенса

Начало творчества Диккенса - 30-е годы. В своих первых книгах он еще далек от обобщений и выводов социального характера, но в них заключены многие темы и образы последующих романов. Романы, принадлежащие к первому периоду его творчества...

Вальтер Скотт и его роман "Роб Рой"

Жанр элегии в творчестве Е. Баратынского

Подводя итог всем выше сказанному, можно сказать следующее. В уже существующий жанр элегии, как мы выяснили, Баратынский привнес стремление к психологическому раскрытию чувств и философичность...

Жизнь и творчество Стивена Кинга

Жизнь и творчество Ф. Шиллера

Так же, как и его друг Гете, великий немецкий поэт и мыслитель Ф.Шиллер несомненно был "прямым наследником просветительской философии XVIII века". В искусстве он видел мощный инструмент воспитания гармонически развитой личности. Как и у Гете...

Загадка Шекспира

Творчество Шекспира впитало в себя все важнейшие моменты эпохи Возрождения. В центре произведений Шекспира - всегда человек, счастливый или несчастный, страдающий, ошибающийся, совершающий подвиги и преступления...

Игорь Северянин – поэт Серебряного века

Игорь Северянин (именно так чаще всего подписывался поэт) стал основателем эгофутуризма, в добавление к просто футуризму, провозгласив культ индивидуализма, возвышающегося над безликой толпой обывателей...

Образ положительного героя в творчестве Чарльза Диккенса на примере романов "Оливер Твист" и "Домби и сын"

Чарльз Диккенс принадлежит к тем великим писателям, которые составляют гордость национальной английской культуры; с его творчеством связана целая эпоха в развитии литературы Англии. Среди замечательной плеяды критических реалистов...

Поэзия Аркадия Кутилова

Стихи Кутилова отличаются повышенной эмоциональностью, оценочностью даже на фоне произведений других омских поэтов, эмоциональный "градус" которых заметно выше некоторого "среднероссийского". Это проявляется, прежде всего...

Секрет успеха произведений Пауло Коэльо на примере повести "Алхимик"

Уже первые книги Пауло Коэльо "Дневник мага"(1987) и "Алхимик"(1988) сделали его одним из самых известных писателей нашего времени. Потом были "Узда"(1990), "Валькирии"(1992), "На берегу Рио-Пеьдра села я и заплакала"(1996)...

БАЛЬМОНТ, Константин Дмитриевич -поэт, прозаик, эссеист, переводчик. Родился в небогатой семье. Отец - земский деятель. Мать - дочь генерала, известная в Шуе и ее окрестностях помещица. Страстная любительница искусства, она оказала большое влияние на сына, во многом определив направление его литературных интересов. Первые десять лет жизни будущего поэта прошли в деревне, в небольшой усадьбе отца. Воспитывался Б. на произведениях русских классиков: «Первые поэты, которых я читал, были... Никитин, Кольцов, Некрасов, Пушкин. Из всех стихов в мире я больше всего люблю "Горные вершины" Лермонтова...»

С1876 по 1884 гг. Бальмонт учился в классической гимназии в г. Шуе. Исключенный из седьмого класса за распространение нелегальной литературы, он смог продолжить образование только в 1886 г. во Владимирской гимназии. Народолюбивыми настроениями проникнут весь юношеский период жизни: «.. .На всех нас лежит обязанность улучшить тот «свет », в котором мы живем, заботиться о счастии униженных» и оскорбленных », заботиться о том, чтобы была облегчена тяжесть, которая лежит на них...»

Систематического образования Бальмонт не получил: ни юридический факультет Московского университета, ни Демидовский юридический лицей не отвечали интересам юноши, живущего «истинно и напряженно, жизнью своего сердца ». Душевное смятение, вызванное неудачной женитьбой и бытовыми неурядицами, привело к серьезному нервному расстройству. В марте 1890 г. Бальмонт выбросился из окна третьего этажа, после чего последовали долгие месяцы неподвижности и длительное лечение.

Первым поэтическим опытом Бальмонта стал «Сборник стихотворений », вышедший в 1890 г. Успеха он не имел. «Надсоновские » мотивы и перепевы эпигонов некрасовской школы не встретили понимания ни у читателей, ни у критики. Уничтожив весь тираж, в июне Бальмонт уезжает в заграничное путешествие в Скандинавию, увлекается современной скандинавской литературой.

Изучивший шестнадцать языков, впоследствии он познакомит русского читателя с литературой Англии, Америки, Франции, Испании, Польши, Болгарии, Армении, Грузии и др.
С середины 90-х гг. начинается период стремительного творческого взлета Бальмонта

Я жить не могу настоящим, Я люблю беспокойные сны,

Под солнечным блеском палящим И под влажным мерцаньем луны.

Я жить не хочу настоящим, Я внимаю намекам струны,

Цветам и деревьям шумящим И легендам приморской волны.

Итогом заграничного путешествия в страны Европы (Франция, Англия, Голландия, Италия) стала вышедшая в 1898 г. «Книга Тишина », отразившая впечатления от недавней поездки и увлечение ницшеанскими идеями. Три первых сборника позволили критике и читателям почувствовать новаторский характер поэзии Бальмонта и глубокую связь ее с русской классической традицией. Определили они и основное направление творческого пути Бальмонта - от эпигонства к символизму.

В1900 г. в творчестве Б. намечаются кардинальные сдвиги. Выходит в свет новая книга стихов «Горящие здания. (Лирика современной души)». Герой ее лишь отдаленно напоминает уставшего от жизни персонажа прошлых лет. Теперь им владеет радостное жизнеутверждающее настроение, противоречащее былым тоскливым жалобам на несправедливость мироустройства. Активная, дерзкая, вольнолюбивая личность приходит в поэзию Бальмонта

Я хочу порвать лазурь Успокоенных мечтаний,

Я хочу горящих зданий, Я хочу кричащих бурь!

Два следующих сборника «Будем как солнце» (1903) и «Только любовь. Семицветник» (1903) имели большой успех. Они прославили имя Бальмонта и сделали его одним из самых популярных поэтов начала XX в. Особенно интересна первая книга с эпиграфом из Анаксагора («Я пришел в этот мир, чтобы видеть солнце»), в которой поэт создает космогоническую картину мира и, уподобив себя первобытному человеку, славит стихийные силы природы (солнце, луну, огонь и др.) и человеческой души (пожар чувств, горение страстей, «безумства ненасытной души »). Поэт выражает стремление служить главному в жизни - свету:

Жизни податель,
Бог и создатель,
Мудро сжигающий - свет.
Рад я на пире
Звуком быть в лире, -
Лучшего в мире
Счастия нет!

Годы литературного успеха, предшествующие первой русской революции, совпали с антиправительственными выступлениями Бальмонта. Он откликнулся на события 4 марта 1901 г. стихотворением «Маленький султан», в котором современники увидели резкую сатиру на царя:

То было в Турции, где совесть - вещь пустая.

Там царствует кулак, нагайка, ятаган,

Два-три нуля, четыре негодяя.

И глупый маленький султан.

Бальмонт - мастер политической эпиграммы. Он создает в эти годы блестящие образцы этого жанра, полноправно вошедшие впоследствии в состав вольной русской поэзии
Во время революции 1905-1907 гг. он не только пишет циклы политических стихов, обличающих самодержавие и восславляющих восставших рабочих, но и сотрудничает в большевистских изданиях.

Первое десятилетие XX в. было для Бальмонта. временем его наивысшей популярности: в 1904-1905 гг. вышло собрание стихов в двух томах, его книги публиковались ежегодно, иногда по две-три в год. Новые сборники стихов были связаны с совершенным Бальмонтом в 1913 г. грандиозным кругосветным путешествием

Война 1914 г. застала поэта во Франции, в январе 1915 г. поэт возвращается в Россию. Февральскую революцию Бальмонт встретил с радостью и прославил ее восторженными стихами, но после октября 1917 г. настроение его резко меняется. В стихах и статьях появляется тема «хаоса » и «смутного времени », Бальмонт пишет о своем разочаровании в большевиках, видя в них носителей разрушительного начала, подавляющего личность («Революционер я или нет?», 1918), его пугают разруха и террор. В1920 г. поэт подает прошение о поездке за границу сроком на один год, но эмигрантом ему пришлось быть до конца жизни: поэт прожил на чужбине двадцать один год. Разлуку с родиной поэт переживал болезненно. Он продолжал интенсивно работать, но в стихах и прозе эмигрантского периода господствует одно чувство - тоска.

«Я хочу России... Пусто, пусто Духа нет в Европе

пишет он друзьям. Депрессия, прогрессируя, переходит в душевное заболевание. Приют «Русский дом » в Нуази-ле-Гран становится последним земным прибежищем поэта.

Бальмонта называли «Паганини русского стиха »: он умел передать тончайшие оттенки любовного чувства и явления природы, «остановить мгновение» и запечатлеть его на чистом листе бумаги, очаровать читателя магией звуков, заворожить прихотливыми ритмами. В его поэзии - упоение красотой жизни. А. Блок говорил: «Когда слушаешь Бальмонта - всегда слушаешь весну». Это определение очень точно характеризует Бальмонта - одного из самых ярких символистов и неоромантиков начала XX в..

Введение

Для поэзии конца 19-го начала 20-го веков выходит на первый план проблема лирического героя. Лирика этого периода приобретает черты максимальной личностности, даже некой духовной интимности, и вместе с тем духовного обнажения. После некоторого застоя, который наблюдался в русской поэзии во второй половине 19-го века, на сцену выходят новые поэты, с новыми образами и новыми темами. И самое важное, что они приносят в своем творчестве - это яркое, неприкрытое «я» лирического героя, которое порой невозможно или очень трудно отделить от живого «я» самого автора.

Одним из первых поэтов, сделавших «я» центром внимания в своих произведениях, стал Константин Бальмонт - поэт сложной судьбы и, по характеристикам современников, человек особой тонкой душевной организации.

Константин Дмитриевич Бальмонт (1867-1942) является самым ярким выразителем импрессионистической стихии в раннем русском символизме, поэзия которого оказала огромное воздействие на русскую поэтическую культуру начала века. В течение десятилетия, вспоминал Брюсов, Бальмонт «нераздельно царил над русской поэзией». В 90-х годах вышли сборники его стихотворений: «Под северным небом» (1894), «В безбрежности» (1895), «Тишина» (1897);.в 900-е годы, в период творческого взлета Бальмонта,-»Горящие здания» (1900), «Будем как солнце» (1903), «Только любовь» (1903).

Характеристика творчества Бальмонта

Я знаю, что таинственная дверца

Из смерти в жизнь, из тьмы до бытия

Есть правда растворившегося Я.

Константин Дмитриевич Бальмонт (1867-1942) -- русский поэт-символист, переводчик и эссеист. Один из виднейших представителей русской поэзии Серебряного века. В стихах -- культ «Я», игра мимолетностей, противопоставление «железному веку» первозданно целостного «солнечного» начала; музыкальность (сборники «Горящие здания», 1900, «Будем как солнце», 1903). Переводы, статьи по проблемам искусства.

Константин Дмитриевич Бальмонт родился 15 июня 1867 года, в деревне Гумнищи Владимирской губернии, в дворянской семье. У него было шесть братьев, сам он родился третьим. Его дед был морским офицером. Отца звали Дмитрий Константинович (1835--1907) служил в Шуйском уездном суде. Мама -- Вера Николаевна происходила из генеральской семьи, в которой любили литературу и профессионально занимались ею. Костя научился читать в возрасте пяти лет, подсматривая за тем, как мама учила грамоте его старшего брата. Она же познакомила будущего поэта с Иваном Саввичем Никитиным, Алексеем Васильевичем Кольцовым, Николаем Алексеевичем Некрасовым, Александром Сергеевичем Пушкиным. Любимое стихотворение у него было "Горные вершины“ Михаила Юрьевича Лермонтова.

В 1887 был исключен из Московского университета за участие в студенческом движении. Первые произведения («Сборник стихотворений», Ярославль, 1890, содержали мотивы гражданской скорби. Вскоре Костя выступил как один из ранних представителей русского Символизм а (сборники «В безбрежности», 1895, «Тишина», 1898, «Горящие здания», 1900, «Будем как солнце», 1903).

К 1895 году Бальмонт познакомился с литовским поэтом-символистом и переводчиком, дипломатом Юргисом Балтрушайтисом, которое постепенно переросло в дружбу, продолжавшуюся много лет, и С. А. Поляковым, образованным московским коммерсантом. Именно Поляков, издатель модернистского журнала «Весы», пять лет спустя учредил символистское издательство «Скорпион», где вышли лучшие книги Бальмонта.

К. Д. Бальмонт сочувственно встретил Революцию 1905 года (цикл стихов «Песни мстителя», Париж, 1907). Последующие его сборники: «Фейные сказки» (1905), «Литургия красоты» (1911), «Сонеты Солнца, Неба и Луны» (1917) и другие. Для поэзии поэта характерны декадентские черты, мотивы исступлённо-восторженного восприятия природы, самоутверждения сильной личности.

В 1896 году Бальмонт женился на переводчице Екатерине Алексеевне Андреевой и отправился с супругой в Западную Европу. Он посетил Францию, Голландию, Испанию, Италию. Стих Константина Бальмонта отличается гибкостью, музыкальностью, богатством аллитераций, хотя не лишён порой некоторой экзотичности, вычурности.

Начало Первой мировой войны поэт застал в то время, когда был во Франции. Он приветствовал Февральскую революцию, начал сотрудничать в Обществе пролетарских искусств, но вскоре разочаровался в новой власти и присоединился к партии кадетов, требовавшей продолжения войны до победного конца. В одном из номеров газеты «Утро России» он приветствовал деятельность генерала Лавра Георгиевича Корнилова. Поэт категорически не принял Октябрьскую революцию, которая заставила его ужаснуться «хаосу» и «урагану сумасшествия» «смутных времён» и пересмотреть многие свои прежние взгляды. Будучи сторонником абсолютной свободы, он не принимал диктатуру пролетариата, которую считал «уздой на свободном слове». В публицистической книге 1918 года «Революционер я или нет?» Бальмонт, характеризуя большевиков как носителей разрушительного начала, подавляющих «личность», выражал тем не менее убеждение в том, что поэт должен быть вне партий, что у поэта «свои пути, своя судьба -- он скорее комета, чем планета (то есть, движется не по определённой орбите)». В этот период он был дружен с Мариной Ивановной Цветаевой.

В 1920 году, не приняв революцию, Константин Бальмонт эмигрировал из России. Выпустил за границей сборники стихов: «Дар Земле» (1921), «Марево» (1922), «Моё -- Ей. Стихи о России» (1923), «В раздвинутой дали» (1930), «Северное сияние» (1923), «Голубая подкова» (1937), две книги автобиографической прозы («Под новым серпом», 1923, «Воздушный путь», 1923). Переводил чешских, болгарских, литовских, польских поэтов; в 1930 опубликовал стихотворный перевод «Слова о полку Игореве».

Благодаря сборнику «Горящие здания» Бальмонт приобрёл всероссийскую известность и стал одним из лидеров символизма, нового движения в русской литературе. Своими предшественниками-символистами Константин Бальмонт называл Кальдерона, Уильяма Блейка и «самого выдающегося символиста» -- Эдгара По. В России, считал он, «символизм идёт от Фета и Тютчева». Из современных ему русских символистов Бальмонт отмечал прежде всего Вячеслава Иванова, поэта, который, по его словам, способен соединить «глубокие философские настроения с необыкновенной красотой формы», а также, Городецкого, Ахматову, которую ставил «на одну ступень с Миррой Лохвицкой», и Сологуба, называя его «самым привлекательным из современных писателей и одним из талантливейших поэтов».

В русской классике, поэт упоминал прежде всего Достоевского -- единственного из русских писателей, наряду с А. С. Пушкиным и А. А. Фетом, который оказал на него сильное влияние. В числе самых близких ему по духу писателей-классиков Бальмонт называл Гоголя и Тургенева; из беллетристов-современников как писателя «с тонкими настроениями» отмечал Бориса Зайцева.

Личная жизнь Константина Бальмонта

В 1889 году Константин Дмитриевич женился на Ларисе Михайловне Гарелиной

Второй женой Константина Бальмонта стала Екатерина Алексеевна Андреева-Бальмонт (1867--1952), родственница известных московских издателей Сабашниковых, происходила из богатой купеческой семьи и отличалась редкой образованностью. В начале 1900-х годов в Париже Константин Бальмонт познакомился с Еленой Константиновной Цветковской (1880--1943), дочерью генерала К. Г. Цветковского. Елена Цветковская не была последней любовью поэта. В Париже он возобновил начавшееся в марте 1919 года знакомство с княгиней Дагмар Шаховской она родила Бальмонту двух детей -- Жоржа и Светлану. Бальмонт признан одним из наиболее активных поэтов-символистов своего времени. За свою жизнь опубликовал тридцать пять сборников стихов и двадцать прозаических книг.

Работал с совершенно разными жанрами. Это и стихи, и прозаические произведения, и филологические трактаты, и исследования в области истории и культуры, и эссе.

Владел большим количеством языков, за счет чего был уникальнейшим переводчиком. Делал переводы с испанского, болгарского, югославского, литовского, японского, словацкого, грузинского, мексиканского языков.

Вячеслав Иванович Иванов родился в Москве. Отец его был землемером, мать, на попечении которой будущий поэт остался с раннего детства, происходила из семьи священника и своей религиозностью оказала большое влияние на сына. После окончания гимназии В. Иванов поступает на историко-филологический факультет Московского университета. В 1886 г. Иванов уезжает для продолжения образования за границу. В Берлине он занимается у знаменитого историка Древнего Рима Т. Моммзена. За границей, преимущественно в Италии, Иванов прожил девять лет, возвратившись в Россию только в 1905 г. Все это время он изучал сочинения славянофилов, увлекся философией Ницше и В. Соловьева, во многом предопределивших мотивы его поэзии. Дебютировал в литературе в 1898--1899 гг. , опубликовав ряд произведений в журналах, но первым крупным его выступлением стала книга «Кормчие звезды », вышедшая в 1903 г. Уже в ней определяется основной круг тем и образов его поэзии, проявляется творческая манера и стиль. Он быстро стал крупнейшей фигурой в кругу символистов, заняв место рядом с А. Блоком, А. Белым и другими поэтами «второй волны»символизма. Литературные «среды» в петербургской квартире В. Иванова (в «Башне») в 1905--1907 гг. привлекали многих известных писателей.

В. Иванов выступал не только как поэт, но и как крупнейший теоретик символизма. Он решительно отделяет понятие «символ» от понятия «аллегория»: «Аллегория -- иносказание; символ -- указание». В основе символов, по его мнению, лежат древнейшие народные представления о человеческой жизни, о природе, о мире вообще: «Символы -- переживания забытого и утерянного достояния народной души». Поэтому «творчество поэта -- и поэта-символиста по преимуществу -- можно назвать бессознательным погружением в стихию фольклора. Атавистически воспринимает и копит он в себе запас живой старины, который окрашивает все его представления, все сочетания его идей, все его изобретения в образе и выражении».

Истоки поэзии В. Иванова во многом связаны с религиозно-мистическими поисками «соборности», под которой поэт понимал преодоление людской разобщенности, «буржуазного индивидуализма» эпохи. Определяющим мотивом становится надежда на новую эру в судьбах всего мира и человечества, торжество «синтетического», «всенародного» искусства и красоты, которое может быть достигнуто путем обновления религии. Поэт, по утверждению Иванова, -- «религиозный устроитель жизни», а религия -- «чувствование связи всего сущего и смысла всяческой жизни». В. Иванов, как и большинство символистов, отвергал материалистический, социально-политический подход к истории и обществу. Важное место в поэзии Иванова занимает идея культурной преемственности, отсюда постоянное внимание поэта к миру античной Греции, итальянского Возрождения, Древней Руси, наконец, исключительная роль мотива памяти как торжества человека над смертью.

Поэзия Иванова зачастую перегружена филологической ученостью и трудна для восприятия; его стиху присуща пышная красочная и по-своему оригинальная архаическая лексика, сложные инверсии, тяжелая медлительность и «густота» стиха, в котором сделана попытка воплотить некую идею «вечного» русского языка «от Иллариона и Епифания Премудрого до словаря Даля». Россия редко появляется в стихах В. Иванова, чаще мы встречаем в них картины античности, итальянский пейзаж, горы и моря Южной Европы -- его творчество иногда определяется как «скитания славянина по чужим странам и дальним векам».

События 1904 -- 1906 гг. во многом повлияли на творчество В. Иванова. В цикле стихов «Година гнева» (вошедшем впоследствии в книгу «cor ardens») они осмысляются как некий переломный в истории России момент, после которого ей, прошедшей через горнила войны и революции, суждено возродиться вновь:

В надежде славы и добра

Гляжу вперед я без боязни:

Истлеет древко топора;

Не будет палача для казни.

И просвещенные сердца

Извергнут черную отраву, --

И вашу славу и державу

Возненавидят до конца. . .

(«Палачам», 1911)

Несмотря на победу «царства тьмы», поэт хочет верить в конечное торжество справедливости, что и находит выражение в строках, заимствованных из Пушкина.

В цикле «Година гнева» В. Иванов одним из первых поставил проблему исторического возмездия, впоследствии разработанную А. Блоком. Она осмысляется поэтом как народная месть «насильникам» за причиненное ими зло:

Бьет час великого Возмездья!

Весы нагнетены и чаша зол полна. . .

Блажен безумьем жрец!

И чья душа пьяна, --

Пусть будет палачом!. .

Так говорят созвездья.

(«Астролог», 1905)

В цикле «Година гнева» индивидуалистическое равновесие поэтического сознания, высоко ценимое В. Ивановым, разрушается вторжением неожиданных «мирских» мотивов. Перед поэтом встает вопрос: чем должно быть искусство -- «таинственно-богослужебным ритуалом» или воплощением «житейского и повседневного»? Поэт оказывается лицом к лицу с дилеммой, решить которую он пытается в течение всей последующей жизни. Свои сомнения он сжато излагает в предисловии к сборнику «Нежная тайна. -- Лепта» (1912), с горечью признаваясь в неумении найти ответ: «Озирая все, собранное вместе в одном издании, автор первый смущен сопоставлением столь различного. Некоторые страницы книжки изображают созерцания, несомненно выходящие за пределы поэзии, понятой как ars profana -- как художественно-мирское, а не таинственно-богослужебное. Другие, напротив, являют, по-видимому, вторжение в округу искусства такой обыденности, которая может показаться «внешнею» -- profana -- артистическому Парнасу. Одни -- скажет его суд -- посвящены предметам, недоступным Музе по своей возвышенности или «запредельности», другие -- недостойными ее по непосредственной близости к житейскому и повседневному».

После 1917 г. В. Иванов некоторое время преподавал в Бакинском университете, был профессором классической филологии. В августе 1924 г. он эмигрировал и поселился в Риме, где принял католичество, чтобы, как он говорил, стать «до конца православным». Читал лекции по русской литературе и языку в университете города Павии. В эмиграции он продолжал писать стихи. Последний его сборник -- «Свет вечерний», вышедший через тринадцать лет после смерти поэта, свидетельствует о том, что проблемы художественного синтеза «житейского и повседневного» с «возвышенным и запредельным», соотношения истории и искусства, вставшие перед ним еще в 1905 г. , продолжали волновать его до конца жизни.

Вячеслав Иванов прожил восемьдесят три года, став свидетелем важнейших событий русской и европейской истории конца XIX и первой половины XX века. Он близко наблюдал жизнь Европы, был блестящим знатоком ее культуры. В поэзию он пришел сравнительно поздно, но именностихи -- главное в наследии В. Иванова; именно они чутко фиксировали повороты в его духовном развитии и тем самым наиболее полно отразили эволюцию его личности.

Сочинение

Символ - это некий код, который нельзя раскрыть с первого раза. Смысловые оттенки могут варьироваться, создавая тайну. Символ всегда многозначен, и многие его значения могут противопоставляться друг другу. Он может объединить в себе то, что на самом деле объединить невозможно. Андрей Белый называл это «соединение разнородного вместе».

Двойственное значение символа породило идею о двоемирии: мир реальный и мир запредельный. И миры эти не существуют обособленно друг от друга, а взаимопроникают. Многозначность символа основывается на религиозных и мифологических представлениях о другой реальности, другом мире. Именно такое понимание символа и легло в основу символизма. Как литературное направление он зародился в 1870-х гг. в Европе. Символизм сочетал в себе идеи христианства и идеи Платона, смешивая их с романтическими традициями. Таким образом, символизм берет истоки в романтической традиции, а значит, и в идеальном мире. «Картины природы, человеческие деяния, все феномены нашей жизни значимы для искусства символов не сами по себе, а лишь как неосязаемые отражения первоидей, указующие на свое тайное сродство с ними», - писал Ж. Мореас. Символизм поставил перед собой задачу - выковать «ключи тайн». В моей душе лежит сокровище, И ключ поручен только мне! - эти слова А. Блока вполне применимы ко всем русским символистам.

Русский символизм в большей мере перенял эстетику западного, но был пересмотрен Вл. Соловьевым в его учении «О душе мира». Поэзия символистов отличается стремлением к иной реальности, где царят тишина, молчание, фантазия, красота и гармония. Все это было в равной степени присуще Константину Бальмонту - поэту и одному из основоположников русского символизма. Бальмонт занимал видное место среди поэтов Серебряного века и, по словам В. Брюсова, «в течение десятилетия... нераздельно царил над русской поэзией».

Поэты-символисты, по словам самого же Бальмонта, «всегда овеяны дуновениями, идущими из области запредельного». Им было свойственно стремление к тому, чего нет. И это стремление возводилось в ранг философии. Подобные веяния исходили из философии А. Шопенгауэра, влияние которой испытывала вся Западная Европа последней трети XIX в. Задача философии Шопенгауэра заключалась в том, чтобы освободить человека от страстей, отречься от жизни. В поэзии Бальмонта все это находит отражение. Мотивы его лирики построены на противопоставлении некоторых вечных понятий: вечность-мгновение, смерть-бессмертие. Основные образы-символы его поэзии - Солнце, Луна, Время и т. д.

И в душе не возникнет упрек, Я постиг в мимолетном намек, Я услышал таинственный зов, Бесконечность немых голосов. Мне открылось, что Времени нет, Что недвижны узоры планет, Что Бессмертие к Смерти ведет, Что за Смертью Бессмертие ждет.

Большое влияние на поэзию Бальмонта оказало увлечение теософией, а именно учением Елены Блаватской. Большое впечатление на поэта произвела ее книга «Голос безмолвия», которую он называл «утренней звездой моего внутреннего расцвета». Многие идеи этой книги находят отражение в стихах поэта (сборник «Тишина»):
Между льдов затерты, спят в тиши морей Остовы немые мертвых кораблей. Ветер быстролетный, тронув паруса.
Прочь спешит в испуге, мчится в небеса. Мчится - и не смеет бить дыханьем твердь, Всюду видя только - бледность, холод, смерть. Точно саркофаги, глыбистые льды Длинною толпою встали из воды. Белый снег ложится, вьется над волной, Воздух заполняя мертвой белизной. Вьются хлопья, вьются, точно стаи птиц. Царству белой смерти нет нигде границ. Что ж вы здесь искали, выброски зыбей, Остовы немые мертвых кораблей?

Говоря о символах в лирике Бальмонта, следует сказать, что образ-символ Луны играет в его поэзии большое значение. Луна - символ тишины, она подчиняет себе все живое: Восхвалим, братья, царствие Луны, Ее лучом ниспосланные сны, Владычество великой тишины.
Луна - символ женственности. Неудивительно, что Бальмонт использовал его в своем творчестве, ведь одним из принципов символизма была идея вечной женственности. Мы подчиняемся, склоняемся Перед царицей тишины, И в сны свои светло влюбляемся По мановению Луны.

У Бальмонта есть еще несколько стихотворений, где луна возникает именно как символ тишины, например «Лунное безмолвие»: «В лесу безмолвие возникло от Луны».

Не менее значимым символом было для символистов зеркало. Это не просто символ, а «символ символов», так как способно отражать. Луна - это тоже зеркало, поскольку она отражает солнечным свет.

Четыре стихии - земля, вода, огонь и воздух - были не менее важны для символистов. Бальмонт в своей записной книжке писал: «Огонь, Вода, Земля и Воздух - четыре царственные Стихии, с которыми неизменно живет моя душа в радостном и тайном соприкосновении. Ни одного из ощущений! я не могу отделить от них и помню об их Четверогласии всегда. Огонь - всеобъемлющая тройственная стихия, пламя, свет и теплота, тройственная и седьмеричная стихия, самая красивая из всех. Вода - стихия ласки и влюбленности, глубина завлекающая, ее голос - влажный поцелуй. Воздух - всеокружная колыбель-могила, саркофаг-альков, легчайшее дуновение Вечности и незримая летопись, которая открыта для глаз души. Земля - черная оправа ослепительного бриллианта, и Земля - небесный Изумруд, драгоценный камень Жизни, весеннее Утро, нежный расцветный Сад. Я люблю все стихии равно, хоть по-разному. И знаю, что каждая стихия бывает ласкающей, как колыбельная песня, и страшной, как шум приближающихся вражеских дружин, как взрывы и раскаты дьявольского смеха... Все Стихии люблю я, и ими живет мое творчество».

Поэзия символистов наполнена скрытым смыслом, знаками. «Символ - окно в бесконечность», - говорил Ф. Сологуб. «Помимо конкретного содержания, есть еще содержание скрытое, соединяющееся с ним органически и сплетающееся с ним нитями самыми нежными», - говорил Бальмонт.