Лидером противников церковной реформы патриарха никона являлся. «Церковный раскол. Никон и Аввакум
Введение
Триста лет назад Россия исповедовала одну христианскую, православную веру и составляла одну истинную православную Церковь. Не было тогда в Русской Церкви ни ересей, ни расколов, ни раздоров.
И каким же образом на Русь пришла православная вера?
До X в. на Руси христианство не было распространено, а принимало больше единичный характер, но с приходом князя Владимира ситуация изменилась. Распространив свою власть практически на все славяно-русские земли, Владимир неизбежно должен был придерживаться какой-то, как сказали бы сегодня, «общенациональной» политической программы, которая, по условиям того времени, выражалась в религиозной форме.
К религиям (теистическим системам мировоззрения), оказавшим существенное влияние на ситуацию в Восточной Европе в X в., следует отнести православие, католичество и ислам. Русские «искатели веры» должны были представлять и вполне представляли себе различия этих основных религий. Последнее не удивительно: киевские купцы и воины постоянно бывали в Константинополе, сражались на Крите и в Малой Азии, торговали с египтянами и сирийцами, ездили в Волжскую Булгарию и Хорезм. Принятие определенной веры автоматически приводило и к ориентации на вполне определенные группировки внутри страны. Поэтому предстоявший князю Владимиру «выбор веры» легким не назовешь.
Сами обстоятельства «выбора веры» Владимиром широко известны и изложены в « Повести временных лет». В соответствие с версией Нестора, князь, желая понять разные исповедания, отправил своих посланцев в соседние земли и затем принял представителей всех тогдашних учений. Насколько реальны эти подробности, нам не столь важно, ибо куда большее значение имеет приведенная Владимиром мотивировка своего решения креститься по греческому обряду.
Военно-политические следствия выбора веры были очень велики. Сделанный выбор не только дал Владимиру сильного союзника – Византию, но и примирил его с населением собственной столицы. Некоторое сопротивление крещению оказали на первых порах, предпочитая язычество, Новгород и Чернигов. Но язычники Новгорода были сломлены военной силой, а через некоторое время Чернигов вместе со Смоленском также приняли христианство. Теперь перед киевским князем оставались лишь внешнеполитические проблемы.
Истинную Христову веру на Руси не могли поколебать никакие покушения врагов, которые не раз делали попытка подчинить себе или расколоть Русскую Церковь: страшное иго татарское, более двухсот лет тяготевшее над Русской землей, не смогло уничтожить или исказить православия. Не раз папы римские стремились подчинить Русскую Церковь своему престолу, но всегда безуспешно. Верный своей истинной православной церкви, русский народ всегда давал отпор католикам.
Так же безуспешны были попытки внести еретические искажения чистоты христианского учения. Наиболее значительными из них были ереси «стригольников» и «жидовствующих» возникшие в XIV–ХV вв. в Новгороде.
«Стригольники» отрицали необходимость духовенства и проповедовали, что и миряне могут руководить верующими; они отвергали св. таинства и постановления вселенских соборов. «Жидовствующие», отвергали догматы о св. Троице, божественности Исуса Христа, отрицали монашество, св. иконы и многие церковные обряды. Эти еретики быстро исчезли.
Все эти покушения на единство и святость Русской Церкви привели к тому, что русский народ еще внимательнее, еще строже стал охранять свою православную веру.
В 1439 г. во Флоренции (Италия) был созван церковный собор по вопросу соединения церквей – западной и восточной. Этого соединения желали византийский император и патриарх для того, чтобы заручиться помощью от римского папы в борьбе против турок, все более теснивших Византию. На Флорентийском соборе была принята уния (союз), по которой папа признавался главою обеих церквей: католической и православной, причем последняя должна была признать и католические догматы. За православной церковью сохранялись лишь ее богослужебные обряды. На собор во Флоренцию прибыл и московский митрополит Исидор, грек, присланный незадолго перед собором константинопольским патриархом. Он открыто примкнул к унии. По возвращении митрополита Исидора в Москву состоялся собор русского духовенства, который нашел действия митрополита неправильными, и он был низложен с кафедры митрополита. После чего собором русских епископов был избран в митрополиты архиепископ рязанский Иона, который был поставлен в 1448 г. уже без утверждения константинопольского патриарха. С этого времени русские митрополиты стали избираться собором русского духовенства самостоятельно, без утверждения и хиротонии византийским патриархом. Таким образом, Русская Церковь приобрела независимость от церкви греческой.
В 1551 году при царе Иоанне Васильевиче Грозном в Москве состоялся знаменитый церковный собор, получивший название Стоглавым, так как сборник постановлений его состоял из ста глав. Этот собор подтвердил правильность старых церковных книг, указав только на незначительные по грешности в знаках препинания и на некоторые описки, а также привел к единству уставы и наложил строгие церковные наказания на тех, кто нарушает правила святых апостолов, противится совершению службы по церковному уставу и нарушает обряды и предания св. Церкви.
П.1 Истоки раскола
В XVII столетии Россию ждали события, потрясшие духовную основу государства – Церковь. Ранее, в XV-XVI вв., уже доводились конфликты, связанные с борьбой между иосифлянами и нестяжателями.
Во время Смуты Россия пережила острейшее столкновение с западным миром. Впервые часть ее территории надолго оказалась под властью католической Польши и протестантской Швеции. Протестанты и католики вступили в то время в смертельную схватку. В Европе горели костры, сжигавшие еретиков, и она стремительно приближалась к Тридцатилетней войне. Отзвуки этой борьбы доносились и до России... Запорожские казаки, шведские, немецкие и английские специалисты и наемники, польские шляхтичи в годы Смутного времени побывали в самых захолустных уголках России. Хотя официально проповедь иной веры была запрещена, многие русские тесно общались с иностранцами, перенимали их обычаи, читали их книги. Из Новгорода, более 10 лет пробывшего под властью Швеции, распространялись протестантские веяния.
После Смутного времени, начиная с 1620-х годов, когда в Речи Посполитой начались открытые гонения на православие, мощный поток идей и людей устремился на Русь и оттуда. Западнорусские священники поднаторели в богословских спорах. Они по опыту знали, что без хорошего образования противостоять иезуитам в спорах по вопросам веры совершенно невозможно. Из Киева давно раздавались призывы открывать в Москве школы, переводить и печатать книги. В Москве, остро чувствовавшей недостаток просвещения, откликались созданием учебных заведений и все более широким интересом к греческой и латинской образованности. Многим казалось, что и церковь, наряду со всей страной, нуждается в исправлении и новом устройстве.
Естественно, что после Смуты реформа Церкви стала самой насущной проблемой. Реформу проводили не архиереи, а священники: протопоп Иван Неронов, духовник юного царя Алексея Михайловича Стефан Вонифатьев, знаменитый Аввакум.
П.2 Московский кружок ревнителей благочестия
С воцарением Алексея Михайловича, при московском дворе возник небольшой, но влиятельный кружок ревнителей благочестия. Душой кружка был протопоп Стефан Вонифатьев, царский духовник, поклонник киевских ученых и убежденный грекофил, человек выдающийся по своему уму, высоким нравственным качествам, ревности к благочестию, и притом пользовавшийся большим влиянием на царя, своего духовного сына. Членами кружка были: один из образованнейших русских людей того времени боярин Ф.М. Ртищев, сестра его Анна Михайловна, царский воспитатель боярин Морозов и архимандрит Новоспасского монастыря Никон, будущий патриарх. Единомышленным с ними был и молодой царь, вообще относившийся к делам, касающимся церкви, всегда: и в молодости, и в зрелые годы - с живым сочувствием и интересом.
Надо отметить, что сам царь был убежденным грекофилом. В обширной переписке с восточными патриархами вполне определенно высказывается цель Алексея Михайловича - привести русскую церковь в полное единение с греческой. Политические взгляды царя Алексея, его взгляд на себя как на наследника Византии, наместника Бога на земле, защитника всего православия, который, быть может, освободит христиан от турок и станет царем в Константинополе, тоже заставляли его стремиться к такому тождеству русской и греческой веры. Так, в 1649 г. иерусалимский патриарх Паисий в свой приезд в Москву, на приеме у царя прямо высказал пожелание, чтобы Алексей Михайлович стал царем в Константинополе: «да будеши Новый Моисей, да освободиши нас от пленения».
Эти «ревнители благочестия» действовали по двум направлениям. Во-первых, в области «социального христианства», под которым подразумевались устные проповеди и непосредственная работа среди паствы: закрытие кабаков, устройство богаделен, приютов для сирот. Во-вторых, они занимались исправлением обряда и собственно богослужебных книг.
Именно из-за исправления обрядов и богослужебных книг начал разрастаться конфликт. Его обусловили различия в московском и греческом обряде, прежде всего в перстосложении: великороссы крестились двумя перстами, греки - тремя. Эти различия привели к спору об исторической правоте. Фактически спор свелся к выяснению вопроса о том, появился ли русский церковный обряд - двуперстие, осьмиконечный крест, богослужение на семи просфорах, сугубая аллилуйя», хождение посолонь, то есть по солнцу, при совершении обрядов и так далее - в результате искажения невежественными переписчиками богослужебных книг или нет.
Но к середине XVII в. обстоятельства радикально изменились. Уходила в прошлое «светлая Русь» с ее относительным единством в мировоззрении и поведении людей. Стране предстоял троякий выбор: изоляционизм (путь Аввакума); создание теократической вселенскоправославной империи (путь Никона); вхождение в «концерн» европейских держав (выбор Петра) с неизбежным подчинением Церкви государству. Присоединение Украины сделало проблему выбора еще актуальнее, ибо приходилось думать о единообразии церковного обряда. Появившиеся на Москве еще до присоединения Украины киевские монахи, самым замечательным из которых был Епифаний Славинецкий, стали настаивать на исправлении церковной службы и книг в соответствии со своими представлениями.
П.3 Избрание нового патриарха
В этот острый момент умер патриарх Иосиф (1652). Нужно было избрать нового патриарха; без патриаршего благословения в ту пору на Москве никакого государственного, а уж тем паче церковного мероприятия провести было невозможно. Сам царь Алексей Михайлович, человек благочестивый и набожный, был сильно заинтересован в скорейшем избрании патриарха и хотел видеть на патриаршем престоле своего «собинного друга» - новгородского митрополита Никона, которого очень ценил и с которым всегда считался.
Вопрос об избрании Никона на патриарший престол был решен заранее, так как многие бояре поддержали желание царя, и в пользу кандидатуры Никона высказались в своих посланиях православные патриархи Востока: константинопольский, иерусалимский, антиохийский и александрийский. Никон получил огромную власть и аналогичный царскому титул «Великого государя» (1652).
П.4 Личность патриарха Никона
Типичный человек акматической фазы, будущий патриарх московский Никон был человеком крайне тщеславным и властолюбивым. Происходил он из мордовских крестьян и в миру носил имя Никиты Минича. Сделав головокружительную карьеру, Никон прославился твердым нравом и суровостью, характерной не столько для церковного иерарха, сколько для светского властителя.
Никон лишен был правильного систематического образования и, как большинство его современников, не умел отделить в делах веры существенное от несущественного, веру и учение церкви от церковного обряда и установленного чина. В этом отношении он ничем не отличался от своих противников; как те, так и он был в сущности типичный старый московский начетчик, подчас очень односторонний и узкий в деле понимания веры и благочестия. Первоначально он сам держался старых обычаев, но позже, под влиянием кружка ревнителей и знакомства с киевскими учеными и наезжавшими в Москву греками, изменил прежний взгляд, сделался поклонником всего греческого и со свойственной ему энергией, страстностью и увлечением стал проводить в жизнь новые воззрения. Глубоко религиозный, с душой, жаждущей деятельности, он сливал в своем представлении обряд с верой и всякое изменение формы, в какую она отлилась, понимал как искажение веры, нечестивое и преступное.
Вот почему чем ближе друг к другу стояли Никон и сторонники старых обрядов в ложном понимании и смешении этих обрядов с сущностью православной веры, тем резче разошлись они, тем непримиримее стало их взаимное ожесточение. И Никон, и старообрядцы одинаково горели чистой, пламенной верой, но, лишенные истинного просвещения, они не сумели подняться над формой и породили, при пагубном участии греков, тот разлад, который до сей поры разделяет нашу церковь, создав из одной две церкви: одну - господствующую, принявшую реформы Никона, другую - старообрядческую, отказавшуюся от них, а между тем и та и другая одинаково православные, одинаково правильно исповедуют веру Христову, согласно учению и постановлению 7 вселенских соборов.
Помимо всего, духовная распря приняла особенно острый характер вследствие личных недостатков Никона. Это был человек крутого нрава, властный, деспот в душе, горячка, не умевший владеть собой. Облеченный громадной властью, он не сносил сопротивления и не знал меры в наказании. Вводя свою реформу насильственно, Никон забывал, что в делах веры победу одерживает не насилие, а убеждение, и что гонение лишь усиливает сопротивление, превращает гонимых в жертву, придает им ореол мученичества и лишь увеличивает число их сторонников.
Говоря о особенностях религиозности Патриарха Никона и его современников замечал: «Пробывши десять лет приходским священником, Никон, поневоле, усвоил себе всю грубость окружавшей его среды и перенёс её с собою даже на патриарший престол. В этом отношении он был вполне русский человек своего времени, и если был истинно благочестив, то в старом русском смысле. Благочестие русского человека состояло в возможно точном исполнении внешних приёмов, которым приписывалась символическая сила, дарующая Божью благодать; и у Никона благочестие не шло далеко за пределы обрядности. Буква богослужения приводит к спасению; следовательно, необходимо, чтобы эта буква была выражена как можно правильнее».
П.5 Как произведена была церковная реформа (1653 - 1667)
Став патриархом, Никон предписал в начале 1653 г.:
1) при чтении великопостной молитвы Ефрема Сирина («Господи, Владыко живота моего») земных поклонов класть всего только четыре, а в пояс - двенадцать, взамен прежних, исключительно земных;
2) совершать крестное знамение не двумя перстами, а тремя.
Получив это предписание, Иоанн Неронов, бывший в ту пору протопопом Казанского (в Москве) собора, призвал Аввакума и других обсудить дело. Впечатление получилось потрясающее. Ведь еще на Стоглавом соборе было постановлено: «Да будет проклят тот, кто крестится не двумя перстами!» «Видим, - писал впоследствии Аввакум, - что зима хочет быть: сердце озябло и ноги задрожали».
На резкую критику своих действий Никон ответил суровыми мерами: Неронова лишили скуфьи, Логина и Даниила растригли, и всех троих сослали; сослан был и Аввакум, но от растрижения его спасло заступничество царя Алексея. Однако сильное противодействие, оказанное ею новшествам, показало Никону, что в дальнейших своих мероприятиях ему необходимо опереться на высший авторитет церковного собора. Созванный в 1654 г., собор постановил, сообразуясь с видами Никона, заново пересмотреть церковные книги и исправить их, согласно древним характерным русским и греческим книгам. Щекотливый вопрос о двоеперстии не возбуждался; Никон ограничился рассмотрением второстепенных и менее жгучих: о том, когда на литургии держать царские двери открытыми, в котором часу начинать саму литургию; кто имеет право читать и петь на амвоне и т.п.
Также остро стоял вопрос о так называемом многогласии.
П.6 Единогласие и многогласие
Церковный устав, введенный в Русскую церковь, был позаимствован из восточных, самых строгих монастырей; там он применялся только в монастырях, у нас же его ввели, кроме того, в приходских церквах. Согласно этому уставу, необходимо было вычитать и пропеть без всяких пропусков все, что в нем полагалось. Церковная служба поэтому была очень длинная, утомительная, и, во внимание к немощи мирских людей, ради снисхождения к их житейским заботам, стали совершать ее разом, несколькими голосами: стали употреблять многогласие, т.е. единовременно петь положенное по уставу в несколько голосов сразу: «Один пел, другой в это время читал, третий говорил эктении или возгласы, или читали сразу в несколько голосов и каждый свое особое, не обращал внимания на других, и даже стараясь перекричать». Устав при этом, действительно, соблюдался полностью, в нем ничего не пропускалось, но такая служба вместо назидания приучала к механическому, бессмысленному отправлению. «Многие из народа стали смотреть на посещение церкви, как на одну формальность, и не только во время богослужения держали себя крайне непристойно, что чуть ли не сделалось общим правилом, но и старались ходить в те именно церкви, где служба, ради многогласия, совершалась с особой скоростью. Со своей стороны, духовенство, желая заманить в свои храмы побольше народу доводило скорость церковных служб до крайности, дозволяя в храме читать единовременно голосов в шесть и больше». Введенное Никоном единогласие удлинило церковную службу, зато сделало ее благопристойнее и осмысленнее. Единогласие восторжествовало.
патриарх никон старообрядческий икона
П.7 Гонение на иконы
Тогда же воздвиг Никон гонение на иконы франкского письма, т.е. писанные по западным, латинским образцам. В надругание над ними и в поучение народу он велел соскабливать с досок лики святых и в таком виде носить их по улицам, напоказ. Наконец, в неделю православия (1655), в Успенском соборе при торжественной обстановке в присутствии патриархов антиохийского и сербского объявлено было запрещение, под страхом отлучения, писать и держать у себя такие иконы. Для вящего вразумления Никон брал эти образы в руки, показывал их молящимся и с силой бросал один за другим на пол, разбивая их на куски о железные плиты, и только снисходя к просьбе царя, ограничился приказанием зарыть разломанные куски, а не сжечь, как первоначально хотел было. Грубое выступление Никона против икон возмутило благочестивых людей, дав новое орудие против него. Патриарха стали называть иконоборцем, даже хотели убить его. В бедствиях моровой язвы, которая в ту пору уносила много жертв в городе Москве и вызвала панику в народе, видели перст Божий и наказание за никоновские новшества.
Тогда же в Москву прибыл горячий поклонник (а после столь же горячий противник) Никона - антиохийский патриарх Макарий, и в стране было официально объявлено о введении троеперстия, а те, кто продолжал употреблять при молитве двоеперстие, были преданы церковному проклятию. Позднее (1656) церковный собор подтвердил такой порядок, в пути Никона и его бывших друзей разошлись окончательно.
Таким образом, реформы Никона свелись к простому обряду и букве. Само исправление книг, правильно задуманное и вполне необходимое, ничем не расширило религиозного сознания русского человека, оставив его на прежнем уровне духовного просвещения. Обряд заслонил перед Никоном гораздо более важное - нравственно-религиозную и церковную жизнь тогдашнего общества, в частности, духовенства: эта жизнь нуждалась в реформе больше, чем простой обряд. Для веры и благочестия было решительно все равно, крестятся ли люди двумя перстами или тремя, двоят или троят аллилуйю, отправляют ли церковную службу по новоисправленным или по старым дониконовским книгам: замена одного обряда другим еще не избавляла от нестроения в жизни церковной. И, действительно, Русская церковь и после реформы осталась с прежними несовершенствами, а русское общество - с прежними пороками и недостатками, как и раньше, столь же далекое от истинного понимания духа и смысла христианского учения.
Так совершился раскол русского православи: сторонники «древнего благочестия» оказались в. оппозиции к официальной политике, а дело церковной реформы было поручено украинцу Епифанию Славинецкому и греку Арсению.
П.8 Постановление Собора 1667г
На соборе 1667 г. видное участие принимали греческие иерархи с двумя восточными патриархами во главе. Им принадлежало там первое место и первый голос. Греки воспользовались благоприятным случаем восстановить авторитет своей церкви, поколебленный в глазах русских еще со времен Флорентийской унии, и показать, что подозрения и нарекания на нее неосновательны. Под их давлением собор разрешил от клятвы Стоглавого собора троеперстников и троивших аллилуйю - клятвы, якобы наложенной «нерассудно, простотой и невежеством», и, в свою очередь, наложил анафему на двуперстие и сугубую аллилуйю. Таким образом, старообрядцы были поставлены на одну доску с еретиками и тем положено начало печальному явлению в русской жизни - расколу.
П. 9 Главнейшие обрядовые отличия старообрядческой церкви от преобразованной согласно постановлениям Собора 1667г
1. Крестное знамение при осенений самого себя крестом: двуперстное вм. троеперстия.
2. Аллилуйя. Сугубая вм. трегубой.
3. Крест. Исключительно 8-конечный; собор же
1667 г. допускает три формы безразлично: 4-х, 6-ти и 8 -конечную.
4. Число просфор на проскомидии. Семь вм. пяти.
5. Крестный ход. Посолонь вм. хождения против солнца. 1В. Собор 1667 г. допустил, однако, и посолонь, но исключительно при бракосочетании (когда жениха и невесту обводят вокруг аналоя).
6. Поклоны при чтении великопостной молитвы Ефрема Сирина. Исключительно земные вм. введенных Никоном 4 земных и 12 поясных.
7. Иконы. Допускаются исключительно старого образца, т.е. писанные до времен Никона, или же, если позднейшие, то по старым образцам.
8. Бритье бороды. Старообрядцы придерживаются постановления Стоглавого собора, который признал бритье бороды латинской ересью, запретил поэтому отпевать брадобрийцев по смерти, творить по ним сорокоуст, приносить по ним в церковь свечи и просфоры.
9. «И огнем». Еще задолго до патр. Никона книжный справщик, архимандрит Троицкого монастыря Дионисий поплатился за то, что (правильно) выкинул из водосвятной молитвы слова «и огнем»: «Освяти воду сию Духом Твоим и огнем». Ему поставили в вину желание «вывести огонь из мира» (1618). На этой вставке, вошедшей во все требники, держался обычай, при освящении воды, погружать в нее зажженные свечи. Указанная вставка была признана неправильной и вычеркнута, но сам обычай опускания зажженных свечей держался еще некоторое время, пока собор 1667 г. не отменил его окончательно.
П.10 Отличия в тексте богослужебных книг
10. Молитва Господня. «Отче наш... и остави нам долги наша, яко и мы оставляем... и невоведи нас во искушение». Вместо: «якоже и мы... и не введи нас во искужение».
11. Символ веры. «Верую во единого Бога... И во единого Господа Исуса Христа... рожденна, а несотворенна... и нашего ради спасения сошедшего с небес и воплотившегося от Духа Свята и Мария Девы... Распята же за ны... и воскресша во третий день по писаниих. Его же царствию несть конца... И в Духа Святого истинного и животворящего». Вместо: «Иисуса Христа... рожденна, несотворенна... сшедшего с небес... Марии Девы... Распятого за ны... и воскресшего в... по писаниям... Ею же царствию не будет конца... И в Духа Святого животворящего».
12. Молитва Деве Марии. «Богородица, Дево, радуйся обрадованная Мария... яко родила еси Христа Спаса». Вместо: «Богородица, Дево, радуйся, благодатная Мария... яко Спаса родила еси».
13. Исус (по Стоглаву) - Иисус (собор 1667 г.).
14. Псалом «Да воскреснет Бог». «Да воскреснет Бог и разыдутся врази его» вм. «да расточатся врази его».
15. Пасхальная молитва. «Христос воскресе из мертвых смертию на смерть наступив и гробным живот даровав» вм. «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ».
16. На ектений: День весь совершен, снят, мирен, безгрешен испросивше себе и друг другу и весь живот наш Христу Богу предадим»; и еще: «единение веры и причастие Св. духа испросивше себе и друг другу и весь живот наш Христу Богу предадим», вместо: «сами себя и друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим» (в обоих случаях).
Можно указать на два нововведения патр. Никона, не удержавшиеся и собором 1667 г. отмененные:
1. Молитва Иисусова. Старую форму: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас» Никон заменил было другой: «Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас».
2. Освящение воды на празднике Крещения Господни (6 января) совершалось дважды: накануне, в навечерии, в церкви, и потом в самый день праздника, на реке.
Никон же постановил освящать ее только один раз, накануне, и притом на реке.
П.11 Закат правления Никона
Именно в установлении вселенского характера русского православия состоит историческая заслуга патриарха Никона. Но, к сожалению, крутой нрав Никона продолжал сказываться, постепенно создавал ему много противников среди бояр. Последние всячески стремились испортить отношения патриарха и царя и преуспели в этом. Началось все вроде бы с мелочей. В 1658 г., во время очередного праздника, царский окольничий, прокладывал, по обычаю, дорогу для государя, ударил палой патриаршего человека. Тот начал возмущаться, называл себя «патриаршим боярским сыном», и тут же получил еще один удар палкой - по лбу. Никон, узнав об этом случае, пришел в крайнее негодование и потребовал у Алексея Михайловича расследования и наказания виновного боярина. Но расследование не было начато, а виновный остался безнаказанным. Видя изменившееся отношение царя к себе, Никон решил еще раз прибегнуть к приему, уже испытанному им при восшествии на патриарший престол. После обедни в Успенском соборе он снял с себя патриаршие ризы и объявил, что оставляет место патриарха и уходит жить в свой любимый Воскресенский монастырь под Москвой, называемый Новым Иерусалимом. Попытки народа остановить патриарха были безуспешны. Несмотря на то, что народ выпряг лошадей из его кареты, Никон не изменил своего решения и ушел в Новый Иерусалим пешком.
Патриарший престол остался пустым. Никон рассчитывал на испуг Алексея Михайловича, но просчитался. Царь не приехал к нему. Начались долгие годы борьбы Никона за патриарший престол. Царь старался добиться от Никона окончательного отказа от патриаршего звания и возвращения патриарших регалий, чтобы можно было избрать нового патриарха. Никон же стремился доказать, что он волен вернуться на патриарший престол в любой момент. Такое положение было, конечно, абсолютно нетерпимым.
Тогда Алексей Михайлович прибег к посредничеству вселенских патриархов. Однако дождаться их приезда оказалось нелегко: только в 1666 г. в Москву прибыли двое из четырех патриархов: антиохийский и александрийский, - имевшие, правда, полномочия от двух других православных патриархов: константинопольского и иерусалимского. Несмотря на все уловки и сопротивление Никона, он все же предстал перед судом патриархов и был лишен своего сана. Однако тот же собор 1666-1667 гг. подтвердил правильность всех церковных реформ, предпринятых Никоном. Нововведения патриарха получили официальное утверждение, но самому Никону суждено было наблюдать торжество своей политики простым монахом, сосланным в отдаленный северный монастырь.
Заключение
К прогрессивным сторонам идеологического раскола следует отнести: освящение, то есть религиозное обоснование и оправдание различных форм сопротивления власти официальной церкви; разоблачение репрессивной политики царской и церковной властей по отношению к старообрядцам и другим верующим, не признававших официальной церкви; оценка этой репрессивной политики как действий, противоречащих христианскому вероучению.
Эти черты идеологии движения и преобладание в составе его участников крестьян и посадских людей, страдавших от феодально-крепостнического гнета, придали расколу характер социального, антикрепостнического по своей сути движения, что выявили народные выступления последней трети семнадцатого века. Так что борьба царских и церковных властей в то время была прежде всего борьбой против народного движения, враждебного господствовавшему классу феодалов и его идеологии.
События тех времен показали, что, отстаивая свои политические интересы, церковная власть превратилась в серьезное препятствие на пути прогресса. Она мешала сближению России с западными странами. Усвоению их опыта и проведению необходимых перемен. Под лозунгом защиты православия церковная власть добивалась изоляции России. На это не пошли ни правительство царевны Софьи, ни правление Петра I. В итоге на повестку дня был поставлен вопрос о полном подчинении церковной власти и ее превращении в одно из звеньев бюрократической системы абсолютной монархии.
В заключении можно сделать вывод, что реформа Никона была в то время необходима. Она увела Русскую Православную Церковь от изоляции и объединила с Вселенской Православной Церковью. Ввела Московское государство в общность Европейских стран. Таким образом создала предпосылки для реформ Петра I. А также дала предпосылки для развития и появления духовной теологической мысли на Руси.
Почему-то считается, что в расколе русского православия, окончательно произошедшего после Большого Московского Собора Русской церкви (1666-1667), немаловажную роль сыграли и интриги католиков: «И Ватикан в реформе православной Церкви тоже имел свой интерес… Паисий Лигарид, продолжая дело митрополита Исидора, вел в это время переговоры с католическим Западом о соединении русской Церкви с римской » .
Нечто подобное, в той или иной форме, можно обнаружить во многих публикациях. Причём у пишущей на данную тему публики уже становится некой нормой сетования на агентов «Коллегии пропаганды », что была организована Ватиканом , или «пропитанных » католицизмом греческих и малороссийских монахов, учителей и политиков . Которые не только «понаехали » в Москву, но и глядели на русских с явным пренебрежением .
Конечно, это всё звучит весьма и весьма заманчиво, однако имеются и серьёзные возражения против версии о зловещем «латинском» следе. По крайней мере, о её доминирующей роли в тех событиях:
Вышеупомянутый тезис недаром заслужил столь подробного критического разбора: к сожалению, сейчас, как и раньше, продолжает наблюдаться негативная тенденция, когда очень многие статьи и книги о событиях церковной жизни XVII века буквально нашпигованы весьма далёкими от действительности псевдоисторическими идеологическими штампами из советского прошлого и мифами времён патриарха Никона.
Например, в одной статье в качестве главной причины, объясняющей необходимость проведения книжной справы, предлагается: «исправление ошибок в церковных книгах было необходимо, ибо встречались даже бессмыслицы, возникшие при небрежной переписке » . И хотя теория «испорченности » старорусского обряда была опровергнута ещё профессором Московской Духовной Академии Николаем Каптевым (1847-1917) , оный сомнительный тезис родом из «старины далёкой » продолжает культивироваться до сих пор.
В действительности же «малейшая описка в книге, недосмотр или ошибка считались большим грехом. Благочестивый народ внимательно следил, чтобы не вкрались какие-либо ошибки… Вот почему сохранившиеся до нас многочисленные рукописи старого времени отличаются чистотою и красотою письма, правильностью и точностью текста. В древних рукописях трудно встретить помарки или зачеркивания… Замеченные в прежних книгах существенные погрешности были устранены еще до Никона, когда в Москве начал действовать Печатный двор» .
Или ещё гипотеза из той же обоймы: «Раскол разросся потому, что на него повлияли иные силы. В частности, эгоистичное боярство использовало старообрядцев в борьбе против требовательного Патриарха Никона и придало им силу » . Снова весьма неубедительно: «эгоистичное боярство » поддержало в своём большинстве именно реформу. На сторону хранителей старой веры полностью и безоговорочно перешли только боярыни Феодосия Морозова и Евдокия Урусова. Да и не следует рассматривать идейных вождей зарождающегося старообрядчества, протопопа Аввакума Петрова и епископа Павла Коломенского, как неких мужей незрелых, коими манипулировали некие злые силы.
Посему очевидна и беда вторая: многие современные авторы, пишущие на тему раскола русского православия, почему-то напрочь игнорируют серьёзные научные работы видных специалистов. А ведь в них не только развенчано никоновское «духовное наследие », но и раскрыты некоторые исторические моменты большой важности. Например, в книге историка Сергея Зеньковского «Русское старообрядчество» весьма убедительно объясняются причины разделения старообрядчества на поповство и беспоповство. Причём данное размежевание было предопределено задолго до книжной справы или Большого Московского собора. И то, что многие общины после начала гонений на старообрядцев лишились последних священников и как-то по-другому были вынуждены организовывать свою церковную жизнь — лишь стечение трагических обстоятельств, а не первопричина.
Зеньковский предлагает обратить внимание на драматические события Смутного Времени (1598 - 1613), которые до основания потрясли основы Российского государства (раздел его книги под названием «кризис Третьего Рима »). Что не могло не отразиться на умонастроении широких масс: появились два идейных течения, которые абсолютно по-разному переосмысливали едва не произошедшую катастрофу.
Так, боголюбцы или «ревнители благочестия » были «настроены оптимистически, надеясь, что русское православие простоит до Второго Пришествия » . Именно они начали в 1630-х годах движение за литургическое и моральное возрождение, с их подачи была ограничена продажа спиртных напитков, запрещены азартные игры и представления скоморохов .
Представители же другого мощного религиозного движения — «лесные старцы » были пессимистами и «подобно вождям европейской Реформации ожидали конец света » . Уже в конце 1620-х годов идейный вдохновитель движения инок Капитон и его последователи «избегали даже заходить в церкви и причащаться, явно считая священников слишком греховными, а причастие, приготовленное их недостойными руками, — безблагодатным » .
И после начала гонений на противников реформы Никона многие сторонники «ревнителей благочестия » стали старообрядцами-поповцами, а единомышленники «лесных старцев » — беспоповцами .
Ключевой момент никонианства
Таким образом, если принять эту точку зрения, то для зарождающегося старообрядчества своеобразной отправной точкой стало Смутное Время, однако с никонианством всё не столь очевидно. Например, так и напрашивается параллель между церковной реформой в России и европейской Реформацией, ведь Мартин Лютер, как и Никон, тоже настаивал на возвращении к «изначальному » христианству. Конечно, в католическом «варианте ». Однако острота второго важного для Европы вопроса о монастырском землевладении в России была значительно снижена в ходе спора «иосифлян » с «нестяжателями » (конец XV — начало XVI вв.), что на Реформацию «не тянет » совершенно. Иных же явно выраженных сходных черт для сопоставления в этом вопросе больше нет.
А ведь по логике изменения, происходящие в католическом мире, должны были в той или иной мере отразиться и на событиях церковной жизни в России. Но то, что Симеон Полоцкий и Паисий Лигарид были выходцами из католической среды, даёт немного: без поддержки окружения царя Алексея Михайловича (который, как считается, был грекофилом, а не латинофилом), эти гастролёры в соучредители Большого Московского Собора явно бы не попали. Да и действовали ли они преимущественно в соответствии с указаниями из Ватикана или затеяли собственную игру — вопрос тоже открытый.
Момент следующий: старообрядцы прозвали патриарха за жестокие гонения «Никон-Антихрист
», а конечный результат его кипучей деятельности — никонианский раскол или никонианская ересь. Но ведь на Руси нечто подобное периодически происходило и ранее. Причём в той или иной мере без «тлетворного влияния
» извне тоже не обходилось. И на всём этом стоит остановиться подробнее.
Ереси средневековой Европы: тут и там
В XIV веке в Пскове возникло религиозное течение под названием стригольники , которое затем распространилось и на Новгород. Их лидерами были дьякон по имени Никита и Карп-парикмахер , или, как тогда говорили, стригольник, откуда, как считается, движение и получило название .
Российский литературовед и филолог Гелиан Прохоров выдвинул версию, «что «стригольничество» — след первого влияния караимства в Северной Руси » . Ещё один подобный штрих: в своих деяниях Никита и Карп руководствовались книгой «Власфимия», изобличавшей симонию; авторство этого компилятивного трактата из 67 глав приписывают некому обрусевшему греку, или русскому, но очень хорошо знавшему греческий язык .
Не удовлетворившись решениями Владимирского собора (1274), который установил фиксированный размер пошлины для тех, кого рукополагали в диаконы и священники, стригольники выступили против продажи церковных должностей. Сначала — убеждая народ, «что те пастыри церкви, которые поставлены на мзде, незаконны. Далее они стали укорять все духовенство тем, что оно берет поборы с живых и мертвых; что оно дурно живет; что все священнодействия и таинства, совершаемые такими недостойными лицами, не имеют никакой силы… Каяться, говорили стригольники, можно без священника, припадая к земле; таинство причащения надо понимать в духовном смысле; другие таинства и обряды совсем не нужны» .
После казни в Новгороде (1375) трех «развратников веры христианской » — Никиты, Карпа и некого мирянина из их последователей, — движение продолжилось только в Пскове. Но и там постепенно захирело, и после 1429 года в летописях более не упоминалось.
Весьма соблазнительно считать стригольников «первыми русскими протестантами » или даже идейными предшественниками «лесных старцев » инока Капитона. Но это лишь черты внешнего сходства: их учение вне Новгорода и Пскова значительного распространения не получило, да и сильно напрягаться властям, для подавления этого движения, вообще-то и не пришлось. Следовательно, стригольники, в отличие, например, от более поздних старообрядцев-беспоповцев, широкой поддержки в тогдашнем русском обществе так и не получили.
Иное дело — Европа, где несколько ранее появилась альбигойская ересь (вторая половина XII века — 1321 год). Которая, как и ересь стригольников, имела ограниченный ареал распространения (только часть севера Италии и юга Франции).
Учение альбигойцев можно считать христианским лишь с большой долей условности: в нём утверждалось «сосуществование двух основополагающих начал — доброго божества (Бога Нового Завета), создавшего дух и свет, и злого божества (Бога Ветхого завета), сотворившего материю и тьму » . Как следствие, брак и деторождение у еретиков отвергались, а сожительство, как меньшее зло, по сравнению с браком, наоборот, поощрялось. Они также верили в перевоплощение душ и не верили в распятие Иисуса Христа .
Особенно много последователей ереси было во французской провинции Лангедок, из-за чего римскому папе пришлось даже объявить туда крестовый поход (1209-1229). Долгая борьба шла там с переменным успехом — лишь активное вмешательство французского короля позволило католикам всё-таки одержать верх. Количество жертв этого конфликта оценивается в 1 млн. человек .
Следующая по хронологии крупная российская ересь — «жидовствующих » (1470 - 1504). «Жидовствующие » ушли от канонического православия куда дальше, нежели их предшественники — стригольники: часть из них, фактически, перешла в иудаизм, другие были сектантами, подобно европейским богомилам, третьи руководствовались реформаторскими или даже гуманистическими соображениями.
Начало ереси было положено в 1470 году, когда киевский еврей Схария, наученный «всякому изобретению злодейства, чародейству и чернокнижию, звездозаконию и астрологии » , прибыл в Новгород, где «прельстил » местного попа Дионисия, за которым отступниками от истинной веры Христовой стали и некоторые другие духовные лица. Позже ересь перекинулась и на Москву, где «обратились к жидовству » даже некоторые лица из окружения великого князя.
Однако дальнейшего широкого распространения, как и ересь стригольников, она не получила, хотя предпосылки к этому были: «жидовствующие » действовали тайно, из-за чего их долгое время не могли обнаружить. Только в 1480 году архиепископу Новгорода Геннадию удалось изобличить некоторых еретиков, однако «главные же руководители ереси оказались необнаруженными » .
Ересь была обезглавлена, когда в борьбу с ней включился игумен Иосиф Волоцкий (1439 — 1515). Были репрессированы главные покровители «жидовствующих »: митрополит Зосима был лишён кафедры, а жена старшего сына Ивана III — Елена Волошанка попала в заключение. С еретиками же рангом пониже власти вообще не церемонились: дьяк Иван Курицыны и ещё полтора десятка активных участников движения были просто сожжены . После чего и эта ересь постепенно снизошла на нет, что является второй очевидной параллелью с движением стригольников. Но если в те времена на Руси с казнью главных зачинщиков ересь и заканчивалась, то, например, в Чехии только начиналась. Так, 6 июля 1415 года в Констанце был сожжён объявленный «неисправимым » еретиком чешский церковный реформатор Ян Гус, который, как и стригольники, был противником продажи церковных должностей. Также он выступал против немецкого засилья в Чехии.
Чехи возмутились, особенно из-за того, что безопасность Гусу гарантировал император Священной Римской империи Сигизмунд, но своего обещания так и не сдержал. В итоге в Чехии появилось движение, прозванное гуситским.
Римский папа, по своему обыкновению, организовал против очередных еретиков крестовый поход. Не помогло — крестоносцы были биты гуситами; военная удача в основном была на их стороне и в последующих четырёх крестовых походах. Это притом, что гуситы не ограничивались пассивной обороной, а делали вылазки в Австрию, Венгрию и ряд земель Германии. Да и изначально единое движение раскололось на разные течения, между которыми часто возникали стычки, переходящие в серьёзные столкновения. Наконец, в 1434 году умеренные гуситы-чашники пошли на соглашение с католиками, выторговав для себя ряд привилегий, и уже совместными усилиями победили гуситов радикальных — таборитов.
Общий итог гуситских войн: «Чехи потеряли большую часть населения; Саксония, Бавария и Австрия — около половины; Венгрия, Померания и Бранденбург — значительно меньше, но тоже изрядно » .
Определённо, в борьбе с еретиками папский престол преуспел не особенно; западноевропейское общество оказалось весьма восприимчивым к еретическим или реформаторским идеям, из-за чего их распространители довольно часто получали широкую общественную поддержку. И произошедшая несколько позже Реформация, по сути, была неизбежна.
На России же всё было по-иному: ересь — удел сравнительно малочисленных маргиналов, и чем более радикальной она была, тем более жёсткий отпор получала. Широкой же поддержки в народных массах зачинщики ереси не имели, поэтому кровавые массовые бойни на религиозной почве, как в Европе, не происходили.
И это отнюдь не по причине «дремучей отсталости » патриархального русского общества: ведь очевидно, что сопротивляемость ереси или реформаторским поползновениям у тогдашнего православия была куда выше, чем у католицизма.
Тот, кто замыслил реформу, оное понимал: если бы Никон со своими сторонниками затеяли бы нечто подобное Реформации, то они были бы изобличены и репрессированы, как очередные еретики. Ибо их противником стало бы всё общество. Опыт «жидовствующих » и стригольников учтён был: никаких радикальных шагов уже не предлагалось, а лишь «исправление » ошибок в церковных книгах и «небольшие » изменения нескольких элементов православного обряда, дабы они больше соответствовали, как тогда полагали, изначальным греческим канонам.
И даже в этом случае треть страны восстала. Лев Усыкин совершенно неправ, видя в этой ситуации «серьезность конфликта при несерьезности повода » . Нет — повод как раз и был серьёзным! Многие тогдашние простые русские люди — кто нутром, а кто умом — понимали: реформа — это только начало, и уступи они только раз, и православное благочестие будет утрачено.
Так это и произошло в дальнейшем: реформа Никона оказалась лишь первым этапом преобразований, «переведшим » русскую церковь на позиции греко-католицизма, хотя и более умеренного, чем у подчиняющейся римскому папе украинской Греко-Католической церкви. В итоге присущий православию «иммунитет » против ереси и попыток Реформации был значительно ослаблен.
И после окончательного разгрома противников реформ, уже при Петре I, наступил и этап второй: институт патриаршества был упразднен, и вместо него появился эрзац — заменитель, Святейший правительствующий синод, возглавляемый обер-прокурором из числа светских чиновников, назначаемых императором.
На этот административный произвол церковь, потерявшая в ходе раскола многих своих активных членов и основательно растратившая авторитет в широких народных массах, так и не смогла дать достойного ответа, что и позволило её окончательно «вмонтировать
» в государство. А иначе уже не могло быть.
О термине, которого нет
Историки, изучающие церковную реформу патриарха Никона и последовавшие за этим события, выделяют три противоборствующих религиозных течения в тогдашней России:
старообрядцев, которые стремились следовать старым русским религиозным традициям, ориентированных на византийскую православную культуру грекофилов, и сторонников католической Европы — латинофилов. С разгромом первого течения два других почему-то постепенно утрачивают своё влияние и к середине XVIII века сходят с политической сцены.
Странность вторая: в окружении Петра I появляется подозрительно много протестантов: например, ближайшим помощником и советником царя был кальвинист Ф. Я. Лефорт; лютеранка Марта Скавронская стала в итоге императрицей Екатериной I; лютеранин Р. Х. Баур (Боур) командовал кавалерией в Полтавской битве и т.д.
И только ли всё было в том, что для привлечения союзников и соратников Пётр не считался с их происхождением и вероисповеданием? А, может быть, царь к кому-то всё-таки более благоволил, чем к другим? Например, он «преспокойно принимал в Англии причастие по англиканскому образцу, а в Германии перед памятником Лютеру произнес хвалебную речь в честь «сего великого пастыря» » . Странный жест со стороны православного государя — вполне можно было бы говорить о его протестантофильстве. Однако данный термин историками в оборот почему-то введён не был.
Между тем в допетровскую эпоху протестанты тоже были часто гонимыми. Причём притеснения обрушивались на них задолго до появления старообрядцев: в 1620-х годах по требованию патриарха Филарета иностранцев, бывших на государевой службе, обязали или перейти в православие, или немедленно подать в отставку; в 1633 году проживавших в Москве иностранцев стали принудительно переселять в слободу, позднее прозванную Немецкой; тогда же, снова по инициативе Филарета, была временно закрыта одна из лютеранских церквей .
В 1642 году москвичами была подана челобитная царю о закрытии протестантских церквей в районе Мясницкой и Прохоровской слобод; 1647 год — новая кампания по «обращению » иностранцев в православие ; в 1648 году иностранцам было запрещено торговать на внутренних русских рынках в розницу . В 1652 году, уже при патриархе Никоне, началось повторное переселение иностранцев в Немецкую слободу. Кроме того, им запрещалось пользоваться на дому русской прислугой в возрасте до 50 лет и одеваться в русское платье, «чтобы во время разговора с ними русские заранее знали, с кем имеют дело, и могли соответственно реагировать в случае противоправославной пропаганды » . В следующем году были введены таможенные пошлины для иностранцев, которые были куда выше, чем для русских купцов .
С началом гонений на старообрядцев накал репрессий против протестантов значительно снизился: только в 1676 году жертвой нового патриарха Иоакима стали сожжённые на костре протестантский проповедник К. Кульман и его единоверец К. Нордеманн — видимо, один из последних подобных случаев. И довольно сложно сказать, является ли это всё случайностью, или протестанты, дабы отвести от себя новые преследования, исподтишка натравливали власти на староверов.
Непонятна роль протестантов также в противостоянии грекофилов и латинофилов — то ли сторонних наблюдателей, оказавшихся в итоге, удивительным образом, в выигрыше, или провокаторов, немало поспособствовавших углублению конфликта между противоборствующими сторонами. Так что поднятые выше вопросы требуют отдельного тщательного исследования.
Зато церковная реформа Петра I была проведена не без оглядки на протестантов: и старообрядцы, и грекофилы не мыслили себя без патриаршества, латинофильской партии Святейший правительствующий синод тоже был без особой надобности — их бы больше устроило если и не обращение России в католицизм, то хотя бы заключение унии с Римом. Кроме того, протестантское влияние прослеживается и в самом названии «Святейший правительствующий синод »: в древнем русском православии аналогом синода был собор, на православном Востоке и у католиков синоды были лишь встречами епископов, зато высший орган государственной церкви в Англии — это General Synod. Который, кстати, почему-то переводится на русский язык, как Генеральный Собор.
Определённо, русский царь воспользовался советом английского короля Вильгельма III Оранского, который во время их совместной встречи в 1698 году предложил тому «устроить Церковь в России на манер Англиканской, объявив себя её Главою http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/234802
Патриарх Никон стал вводить в русскую церковь новые обряды, новые богослужебные книги и другие новшества без одобрения собора, самовольно. Это и послужило причиной церковного раскола. Кто последовал за Никоном, тех народ стал называть «никонианами», или новообрядцами. Сами же последователи Никона, пользуясь государственной властью и силой, провозгласили свою церковь православной, или господствующей, а своих противников стали звать оскорбительной и принципиально неверной кличкой «раскольники». На них они свалили и всю вину церковного раскола . На самом же деле противники никоновских нововведений не совершали никакого раскола: они остались верны древним церковным преданиям и обрядам, ни в чем не изменив своей родной православной церкви. Поэтому они справедливо называют себя православными старообрядцами, староверами или древлеправославными христианами. Кто же явился подлинным инициатором и вождем раскола?
Патриарх Никон вступил на московский патриарший престол в 1652 году. Еще до возведения в патриархи он сблизился с царем Алексеем Михайловичем. Вместе они и задумали переделать русскую церковь на новый лад: ввести в ней новые чины, обряды, книги, чтобы она во всем походила на греческую церковь, которая давно уже перестала быть вполне благочестивой.
Гордый и самолюбивый, патриарх Никон не имел большого образования. Зато он окружил себя учеными украинцами и греками, из которых наибольшую роль стал играть Арсений Грек, человек весьма сомнительной веры. Воспитание и образование он получил у иезуитов; по прибытии на Восток он принял магометанство, затем снова примкнул к православию, а потом уклонился в католичество. Когда он появился в Москве, его отправили в Соловецкий монастырь как опасного еретика. Отсюда и взял его Никон к себе и сразу сделал главным помощником в церковных делах. Это вызвало большой соблазн и ропот в среде верующего русского народа. Но возражать Никону было нельзя. Царь предоставил ему неограниченные права в делах церкви.
Никон, ободренный царем, делал что хотел, ни с кем не советуясь. Опираясь на дружбу и власть царскую, он приступил к церковной реформе решительно и смело.
Никон имел характер жестокий и упрямый, держал себя гордо и недоступно, называя себя, по примеру римского папы, «крайним святителем», титуловался «великим государем» и был одним из самых богатых людей России. К архиереям он относился надменно, не хотел их называть своими братьями, страшно унижал и преследовал остальное духовенство. Все страшились и трепетали перед Никоном. Историк Ключевский называет Никона церковным диктатором.
В старину не было типографий, книги переписывались. В России богослужебные книги писались в монастырях и при епископах особыми мастерами. Это мастерство, как и иконописание, почиталось священным и выполнялось старательно и с благоговением. Русский народ любил книгу и умел ее беречь, как святыню. Малейшая опись в книге, недосмотр, ошибка считались большой погрешностью. Вот почему сохранившиеся до нас многочисленные рукописи старого времени отличаются чистотою и красотою письма, правильностью и точностью текста. В древних рукописях трудно встретить помарки и зачеркивания. В них было меньше описок, чем в современных книгах опечаток. Замеченные в прежних книгах существенные погрешности были устранены еще до Никона, когда в Москве начала действовать типография. Исправление книг велось с большой осторожностью и осмотрительностью.
Совсем иначе повелось исправление при патриархе Никоне. На соборе в 1654 г. было решено исправлять богослужебные книги по древним греческим и древним славянским, на самом же деле исправление производилось по новым греческим книгам, напечатанным в иезуитских типографиях Венеции и Парижа. Об этих книгах даже сами греки отзывались как об искаженных и погрешительных.
Таким образом, деятельность Никона и его единомышленников свелась не к исправлению древних книг, а к их изменению, а точнее говоря, - к порче. За изменением книг последовали и другие церковные нововведения.
Наиболее важными изменениями и нововведениями были следующие:
1. Вместо двоеперстного крестного знамения, которое было принято на Руси от греческой православной церкви вместе с христианством и которое является частью святоапостольского предания, было введено троеперстие.
2. В старых книгах, в согласии с духом славянского языка, всегда писалось и выговаривалось имя Спасителя «Исус», в новых книгах это имя было переделано на грецизированное «Иисус».
3. В старых книгах установлено во время крещения, венчания и освящения храма делать обхождение по солнцу в знак того, что мы идем за Солнцем-Христом. В новых книгах введено обхождение против солнца.
4. В старых книгах, в Символе Веры (VIII член), читается: «И в Духа Святаго Господа истиннаго и животворящаго», после же исправлений слово «истиннаго» было исключено.
5. Вместо «сугубой», т. е. двойной аллилуйи, которую творила русская церковь с древних времен, была введена «трегубая» (тройная) аллилуйя.
6. Божественную литургию в Древней Руси совершали на семи просфорах, новые «справщики» ввели пятипросфорие, т. е. две просфоры исключили.
Приведенные примеры показывают, что Никон и его помощники дерзко посягнули на изменение церковных установлений, обычаев и даже апостольских преданий русской православной церкви, принятых от греческой церкви при крещении Руси.
Эти изменения церковных узаконений, преданий и обрядов не могли не вызвать резкий отпор со стороны русских людей, свято хранивших древние святые книги и предания.
Кроме самого факта изменения древних книг и обычаев церковных, резкое сопротивление в народе вызвали те меры, с помощью которых патриарх Никон и поддерживающий его царь насаждали эти нововведения. Жестоким гонениям и казням подвергались русские люди, совесть которых не могла согласиться с церковными нововведениями и искажениями. Многие предпочитали умереть, чем предать веру своих отцов и дедов.
Патриарх Никон начал свои реформы с отмены двоеперстного сложения. Вся русская церковь творила тогда крестное знамение двоеперстием: три пальца (большой и два последних) складывали православные христиане во имя Святой Троицы, а два (указательный и великосредний) во имя двух естеств во Христе - божеского и человеческого. Так складывать пальцы для выражения главных истин православной веры учила и древняя греческая церковь. Двоеперстие идет с апостольских времен. Святые отцы свидетельствуют, что и Сам Христос благословлял своих учеников именно таким перстосложением. Никон же отменил его. Он сделал это самовольно, без соборного решения, без согласия церкви и даже без совета с каким-либо епископом. В то же время он приказал знаменоваться троеперстием: складывать первые три перста во имя св. Троицы, а два последние «иметь праздными», т. е. ими ничего не изображать. Христиане говорили: новый патриарх упразднил Христа.
Троеперстие было явным новшеством. Оно незадолго до Никона появилось у греков, они же привезли его и в Россию. Ни один святой отец и ни один древний собор не свидетельствуют о троеперстии. Поэтому русские люди не хотели его принимать. Кроме того, что в нем не изображаются два Христова естества, еще и неправильно изображать на себе крест тремя перстами во имя св. Троицы, не исповедуя в них человеческого естества Христа. Выходит, будто св. Троица была распята на кресте, а не Христос по своему человечеству.
Но Никон ни с какими доводами не думал считаться. Воспользовавшись прибытием в Москву антиохийского патриарха Макария и других иерархов с Востока, Никон предложил им высказаться в пользу нового пер стосложения. Они написали следующее: «Предание прияхом с начала веры от святых апостол и святых отец, и святых седьми соборов творити знамение честнаго креста тремя первыми перстами десныя руки. И кто от христиан православных не творит крест тако, по преданию восточныя церкви, еже держа с начала веры даже до днесь, есть еретик и подражатель арменов. И сего ради имамы его отлучена от Отца и Сына и Св. Духа, и проклята». Подобное осуждение сначала было провозглашено в присутствии множества народа, затем изложено письменно и напечатано в изданной Никоном книге «Скрижаль». Как громом поразили русский народ эти безрассудные проклятия и отлучения.
Русский благочестивый народ, вся русская церковь не могли согласиться с таким крайне несправедливым осуждением, провозглашенным Никоном и его единомышленниками - греческими архиереями, тем более, что они говорили явную неправду, будто бы и апостолы, и св. отцы установили троеперстие. Но Никон не остановился на этом. В книге «Скрижаль» к только что приведенным он добавил новые осуждения. Он дошел до того, что стал хулить двоеперстие как якобы заключающее в себе страшные «ереси и нечестие» древних еретиков, осужденных вселенскими соборами (ариан и несториан).
В «Скрижали» преданы проклятию и анафеме православные христиане и за то, что исповедуют в символе веры Духа Святого истинным. В сущности, Никон и его помощники проклинали русскую церковь не за ереси и погрешности, а за совершенно православное исповедание веры и за древние церковные предания. Эти действия Никона и его единомышленников сделали их в глазах русского благочестивого народа еретиками и отступниками от святой церкви
Александр Невзоров: Зачем вдруг понадобились товарные массы антиквариата – будем называть вещи своими именами? Причем понятно, что эти товарные массы антиквариата и недвижимости попадают в коммерческую, достаточно криминализованную очень закрытую структуру, которая, на самом деле, никакого права не имеет. Вот заговорили о справедливости. Но помилуйте. Если мы будем возвращать то, что кому-то принадлежало, то давайте тогда всё, что было написано, построено, отчеканено и отлито до 1650 отдадим старообрядческой церкви, потому что православная церковь к этому не имеет никакого отношения . Она произвела захват собственности тогда, в середине XVII века, попутно, естественно, по своей традиции, поубивав, посажав на колы и развешав всех несогласных. Они поступили, по сути дела, точно так же, как с ними поступили большевики в 1917-м году. Хотя мало кто об это знает, но такого гонения на церковь, как мы привыкли говорить, не было, я имею в виду, при большевиках. Было что? Вот есть церковь. Есть очень много церквей, и все они – часть государства. И всем церквям нужен керосин, дрова, уголь, оплата причт. В какой-то момент церковь отделяется от государства. И это финансирование, дотирование прекращается. Естественно, они начинают пустеть и ветшать, потому что попы разбегаются. А вот уже обветшавшие и опустевшие церкви – да, там селились беспризорники, там возводились костры, это было местом всяких криминализованных сходок. И государство ни в чем перед церковью не виновато. Церковь заняла, скажем так, жесткую антигосударственную позицию, к тому же церковь сама научила грабить. Вспомним античный мир, вспомним, что церковь делала с античными храмами, с античными статуями, сколько сожгла книг, сколько перевешала и убила ученых и философов только за то, что они исповедовали других богов. Церковь научила тому же во времена раскола, поступив так же со старообрядцами, как большевики потом поступили с ней. Почему мы им что-то должны? Они хотят от нас подарок. Пусть они объяснят, что хорошего сделали, чтобы получать такие подарки.
Не было у Европы и у России на протяжении очень многих веков другого учителя. Не было. Всё было отдано вам. У нас в России интеллектуальное развитие было задержано на 7 веков, потому что первый университет у нас открылся в 1724 году, а в Европе университеты были еще с XI века. Потому что печатались бесконечные требники, октоихи, четьиминеи, прологи и так далее и так далее. Не было ни музыки, ни театра – ничего. Вы полностью владели всем, вы полностью воспитывали народ. И результатом вашего педагогического эксперимента была Октябрьская революция, массовые убийства, и вас же начали сбрасывать с колоколен. Поэтому говорить о каких-то реальных заслугах или о том, что вообще церковь имеет право на что-то претендовать, по меньшей мере, вздорно.
Сейчас я объясню, что имел в виду. И дело даже не в криминализации. Я в данном случае говорю о том огромном количестве педофильских процессов, которое связано со священнослужителями.
Я могу зачитать список, который начинается с хорошо известного Екатеринбургского и Верхотуринского епископа Никона. Продолжить митрополитом Александром Латвийским, в порно-коллекции которого было около трех тысяч изображений различных голых мальчиков и девочек. Я могу продолжить так называемым иеромонахом Амвросием в Москве из Всесвятского храма, который был даже зарезан своим несовершеннолетним любовником. Дело не в этом. В конце концов, как развлекаются попы, это их дело. Но мы наблюдаем за тем, что все последнее время все эти факты – а фактов этих… Римско-католическая церковь уже откровенно признала педофилию огромной проблемой и пытается как-то, по крайней мере, расшаркиваться перед обществом. Русская православная церковь эту проблему не просто скрывает, а скрывает архитщательным образом.
В конце концов, от них никто ничего другого не ожидал. Но мы видим, до какой степени они умеют уводить в тину, как они умеют тихарить эти процессы, потому что все эти педофильские процессы со священнослужителями Русской православной церкви – а их десятки, этих процессов – раскопаны светскими журналистами. Священники о них молчат, церковная пресса о них молчит. В таком случае, отдавая им те самые товарные массы антиквариата, которые они так хотят, правда, непонятно, зачем, мы, по сути дела, засунув в эту структуру национальное достояние, полностью лишаемся всякого контроля над ней.
…и хочу обратить внимание на то, что я мягок беспредельно сегодня. Я говорю о чем. О том, что хорошо знаю историю христианской церкви. Мы даже говорим в данном случае не столько о православии, которое является одним из пятнадцати провинциальных филиалов.
Николай Бурляев : Она не просит подарков. Есть простое изречение: богу богово, а кесарю кесарево.
Александр Невзоров : Это ваше изречение, мы не знаем его, оно нам не интересно. Вы просите у государства, у нас, у общества, огромные суммы. Вы просите огромные здания, деньги, золото, старые потиры, старые чаши, которых никогда, если мы вам их отдадим, не сможет коснуться рука музейного служителя, потому что, к сожалению, в вашей церкви женщина – это существо нечистое и второсортное. Она никогда не может быть священником и не может прикасаться к литургической посуде. То есть все те уникальные вещи, на которые претендует церковь, будут для музейных сотрудников, которые преимущественно женщины, уже потеряны навсегда. Вот мне интересно, что вы сделали хорошего, что хотите такой подарок.
Николай Бурляев : Какая ерунда, Саша, о чем ты говоришь, дорогой мой? Какой подарок? Надо возвращать то, что тебе не принадлежит.
Звонок в студию: Здравствуйте. У меня вопрос к Невзорову. Будьте любезны. Вопрос такой. В Ваш дом входит человек с маузером, захватывает всё Ваше имущество. Вас убивают. Потом, через какое-то время, Ваши потомки попросят имущество, по крайней мере, обратно. И умный человек вроде Вас начнет рассказывать здесь небылицы. Сегодня замечательный праздник рождества пресвятой богородицы.
Александр Невзоров : Ну, тогда я предложу почувствовать себя в ситуации людей, которые верили в своих богов и к которым пришли с маузером во времена крещения Руси. Тоже можно поставить себя и на это место. Я думаю, что не стоит сейчас пытаться выяснить, что кому принадлежало когда-то. Как я сказал, действительно, всё, что до XVII века сделано, отдайте старообрядческой церкви. Это принадлежит ей, а не русской православной церкви. Но мы говорим действительно о милости государства и о подарке. И я все-таки хочу узнать, что же русская православная церковь сделала хорошего.
Николай Бурляев : Я тебе хочу просто одну вещь показать. То, что вот церковь отличается от всех от нас, от мирских, от тех, кто пытается побольше накопить ценностей и так далее – тем, что они все делают не для себя, каждый конкретный батюшка, который в поте лица без поддержки, кстати, церкви, отстраивает храмы приходские. Все, что они делают, это делается для людей, и это останется здесь для нас. И для твоих детей, которые придут в храмы и помолятся за тебя грешного.
Церковная реформа патриарха Никона - предпринятый в 1650-х - 1660-х годах комплекс богослужебно-канонических мер в Русской Церкви и Московском Государстве, направленных на изменение существовавшей тогда в Москве (северо-восточной части Русской Церкви) обрядовой традиции в целях её унификации с современной греческой. Вызвала раскол Русской Церкви и повлекла возникновение многочисленных старообрядческих течений.
Культурно-исторический и геополитический контекст реформы
Профессор Н. Ф. Каптерев, рассуждая о причинах, приведших к «перемене в воззрении русских на относительное достоинство греческого и русского благочестия», отмечал:
Влияние Византии в православном мире <…> основывалось именно на том, что она была для всех православных народов востока культурным центром, откуда исходили к ним наука, образование, высшие и совершеннейшие формы церковной и общественной жизни и пр. Ничего похожего на старую Византию не представляла в этом отношении Москва. Она не знала, что такое наука и научное образование, она даже совсем не имела у себя школы и лиц, получивших правильное научное образование; весь её образовательный капитал заключался в том, с научной точки зрения, не особенно богатом и разнообразном наследстве, которое в разное время русские посредственно или непосредственно получали от греков, не прибавив к нему с своей стороны почти ровно ничего. Естественно поэтому, что первенство и главенство Москвы в православном мире могло быть только чисто внешнее и очень условное.
В конце 1640-х Арсений (Суханов) из подворья зографского афонского монастыря в Молдавии доносил царю и Московскому патриарху о имевшем место на Афоне сожжении книг московской печати (и некоторых иных славянских книг) как еретических. Более того, Иерусалимский патриарх Паисий, произведя дознание по случаю инцидента и не одобрив поступка афонитов, тем не менее высказался в том смысле, что именно московские книги погрешают в своих чинах и обрядах.
«В XVII в. сношения с Востоком становятся особенно оживленными. <…> Грекофильство постепенно находит себе все более сторонников в обществе, а в самом правительстве оно становится все более искренним. Сам царь Алексей Михайлович был убежденным грекофилом. <…> В обширной переписке с восточными патриархами вполне определенно высказывается цель Алексея Михайловича - привести русскую церковь в полное единение с греческой. Политические взгляды царя Алексея, его взгляд на себя как на наследника Византии, наместника Бога на земле, защитника всего православия, который, быть может, освободит христиан от турок и станет царем в Константинополе, тоже заставляли его стремиться к такому тождеству русской и греческой веры. С Востока поддерживали в царе его планы. Так, в 1649 г. Иерусалимский патриарх Паисий в свой приезд в Москву, на приеме у царя прямо высказал пожелание, чтобы Алексей Михайлович стал царем в Константинополе: „да будеши Новый Моисей, да освободиши нас от пленения“. <…> Реформа была поставлена на принципиально новую и более широкую почву: явилась мысль греческими силами привести русскую церковную практику в полное согласие с греческой.» Аналогичные идеи внушал царю и патриарху находившийся в 1653 году в Москве бывший Вселенский Патриарх Афанасий III Пателларий, принявший непосредственное участие в справе.
Другим существенным геополитическим фактором, толкавшим Московское правительство к проведению реформ, было присоединение Малороссии, тогда находившейся в церковной юрисдикции Константинопольского престола, к Московскому государству:
Малороссия отделилась от Польши, признала своим царем Алексея Михайловича и вошла в состав Московского государства как его нераздельная часть. Но в Москве православие малороссов, как и православие тогдашних греков, возбуждало сильное сомнение потому единственно, что церковно-обрядовая практика южноруссов сходилась с тогдашнею греческою и разнилась от московской.
Сходство малороссийской богослужебной практики с греческой было обусловлено проведением незадолго до этого реформированием богослужебного устава митрополитом Петром Могилой.
Говоря о особенностях религиозности Патриарха Никона и его современников Николай Костомаров замечал: «Пробывши десять лет приходским священником, Никон, поневоле, усвоил себе всю грубость окружавшей его среды и перенёс её с собою даже на патриарший престол. В этом отношении он был вполне русский человек своего времени, и если был истинно благочестив, то в старом русском смысле. Благочестие русского человека состояло в возможно точном исполнении внешних приёмов, которым приписывалась символическая сила, дарующая Божью благодать; и у Никона благочестие не шло далеко за пределы обрядности. Буква богослужения приводит к спасению; следовательно, необходимо, чтобы эта буква была выражена как можно правильнее.»
Характерен ответ, полученный Никоном в 1655 году на свои 27 вопросов, с которыми он обратился сразу же после Собора 1654 года к Константинопольскому Патриарху Паисию. Последний «высказывает взгляд греческой церкви на обряд как на несущественную часть религии, могущую иметь и имевшую разные формы <…> Что касается ответа на вопрос о троеперстии, то Паисий уклонился от определённого ответа, ограничившись лишь объяснением того смысла, который греки вкладывают в троеперстие. Никон понял в желательном ему смысле ответ Паисия, так как не мог возвыситься до греческого понимания обряда. Паисий же не знал обстановки, в которой проводилась реформа и той остроты, с которой ставился вопрос об обрядах. Греческий богослов и русский книжник не могли понять друг друга».
Предыстория: греческие и русские богослужебные обычаи
Эволюция чина христианского богослужения в древние времена, в особенности тех его элементов, которые определяются не книжной традицией, а устным церковным преданием (а к ним относятся такие существенные обычаи, как, например, крестное знамение), известна лишь фрагментарно, на основании тех сведений, которые имеются в писаниях Святых Отцов. В частности, существует предположение, что в X веке, ко времени Крещения Руси, в Византийской империи конкурировало два обычая относительно крестного знамения, числа просфор на проскомидии, сугубой или трегубой аллилуйи, направления движения крестного хода и др. Русские заимствовали один, а у греков впоследствии (особенно после падения Константинополя) окончательно утвердился другой.
Начавшийся с XIII-XIV веков процесс политико-культурного размежевания Северо-Восточной (Владимирской, а затем Московской) и Юго-Западной (вошедшей в состав Великого Княжества Литовского) Руси привёл к преобладанию в последней новогреческой богослужебной традиции. В связи с этим в Московской Руси встал вопрос, какого порядка богослужения следует придерживаться. На Стоглавом соборе 1551 ответ на этот вопрос был дан недвусмысленный, хотя при этом скорее иконографический, чем исторический: «Аще кто не крестится двумя перстами, яко Христос и апостолы, да будет анафема» (Стоглав 31 - имелись в виду многочисленные иконы Спасителя с двуперстием); «…не подобает святыя аллилуии трегубити, но дважды глаголати аллилуия, а в третий - "слава тебе, Боже"…» (Стоглав 42).
Основные черты Никоновой реформы
Первым шагом Патриарха Никона на пути литургической реформы, сделанным сразу после вступления на Патриаршество, было сравнение текста Символа веры в редакции печатных московских богослужебных книг с текстом Символа, начертанного на саккосе митрополита Фотия. Обнаружив расхождения между ними (а также между Служебником и другими книгами), Патриарх Никон решился приступить к исправлению книг и чинопоследований. Примерно через полгода по восшествии на патриарший престол, 11 февраля 1653 года, Патриарх указал опустить в издании Следованной Псалтири главы о числе поклонов на молитве преподобного Ефрема Сирина и о двуперстном крёстном знамении. Часть справщиков высказали своё несогласие, в результате трое были уволены, среди них старец Савватий и иеромонах Иосиф (в миру Иван Наседка). Спустя 10 дней, в начале Великого поста 1653 года, Патриарх разослал по московским церквам «Память» о замене части земных поклонов на молитве Ефрема Сирина поясными и об употреблении троеперстного крестного знамения вместо двуперстного. Так началась реформа, равно как и протест против неё - церковный раскол, организованный бывшими товарищами Патриарха протопопами Аввакумом Петровым и Иваном Нероновым.
В ходе реформы богослужебная традиция была изменена в следующих пунктах:
- Широкомасштабная «книжная справа», выразившаяся в редактировании текстов Священного Писания и богослужебных книг, которая привела к изменениям даже в формулировках Символа Веры - убран союз-противопоставление «а» в словах о вере в Сына Божия «рождена, а не сотворена», о Царствии Божием стали говорить в будущем («не будет конца»), а не в настоящем времени («несть конца»), из определения свойств Духа Святаго исключено слово «Истиннаго». В исторические богослужебные тексты было внесено также множество других новаций, например, в имя «Ісус» (под титлом «Ic») была добавлена ещё одна буква и оно стало писаться «Іисус» (под титлом «Іис»).
- Замена двуперстного крёстного знамения трёхперстным и отмена «метаний», или малых земных поклонов - в 1653 году Никон разослал по всем церквям московским «память», в которой говорилось: «не подобает в церкви метания творити на колену, но в пояс бы вам творити поклоны; ещё и тремя персты бы есте крестились».
- Крёстные ходы Никон распорядился проводить в обратном направлении (против солнца, а не посолонь).
- Возглас «аллилуйя» во время богослужения стали произносить не дважды (сугубая аллилуйя), а трижды (трегубая).
- Изменено число просфор на проскомидии и начертание печати на просфорах.
Михаил Стариков
XVII столетие для России стало переломным. Примечательно оно не только политическими, но и церковными реформами. В результате этого "светлая Русь" ушла в прошлое, а ей на смену пришла совсем другая держава, в которой уже не было единства мировоззрения и поведения людей.
Духовную основу государства составляла церковь. Ещё в XV и XVI веках в ней наблюдались конфликты между нестяжателями и иосифлянами. В XVII веке интеллектуальные разногласия получили своё продолжение и вылились в раскол русской православной церкви. Обусловлено это было рядом причин.
Черный собор. Восстание соловецкого монастыря против новопечатных книг в 1666 году (С. Милорадович, 1885 год)
Истоки раскола
В Смутное время церковь не смогла исполнить роль "духовного врача" и хранителя нравственного здоровья русского народа. Поэтому после окончания Смуты церковная реформа стала насущной проблемой. За её проведение взялись священники. Это протопоп Иван Неронов, Стефан Вонифатьев - духовник молодого царя Алексея Михайловича и протопоп Аввакум.
Действовали эти люди в двух направлениях. Первое - устные проповеди и работа среди паствы, то есть закрытие кабаков, организация приютов для сирот и создание богаделен. Второе - исправление обрядов и богослужебных книг.
Очень остро стоял вопрос о многогласии . В церковных храмах, чтобы сэкономить время, практиковались одновременные службы разным праздникам и святым. На протяжении столетий это ни у кого не вызывало критики. Но после смутных времён на многогласие стали смотреть по-другому. Его назвали в числе основных причин духовной деградации общества. Данный негатив нужно было исправить, и его исправили. Во всех храмах восторжествовало единогласие .
Но конфликтная ситуация после этого не сошла на нет, а только обострилась. Суть же проблемы заключалась в различии московского и греческого обрядов. А касалось это, прежде всего, перстосложения . Греки крестились тремя перстами, а великороссы - двумя. Данное различие вылилось в спор об исторической правоте.
Был поднят вопрос о правомерности русского церковного обряда. В него входили: двуперстие, богослужение на семи просфорах, осьмиконечный крест, хождение посолонь (по солнцу), сугубая "аллилуйя" и т. д. Некоторые церковнослужители стали утверждать, что богослужебные книги были искажены в результате невежественных переписчиков.
Впоследствии, самый авторитетный историк русской православной церкви Евгений Евсигнеевич Голубинский (1834-1912) доказал, что русские вовсе ни искажали обряд. При князе Владимире в Киеве крестились двумя перстами. То есть точно так же как и в Москве до середины XVII века.
Дело же заключалось в том, что когда Русь приняла христианство, то в Византии существовало два устава: Иерусалимский и Студийский . В обрядовом отношении они разноречили. Восточные славяне приняли и соблюдали Иерусалимский устав. Что же касается греков и других православных народов, а также малороссов, то они соблюдали Студийский устав.
Однако тут следует заметить, что обряды вовсе не являются догматами. Те святы и нерушимы, а обряды могут меняться. И на Руси это происходило несколько раз, причём никаких потрясений не было. К примеру, в 1551 году при митрополите Киприане Стоглавый собор обязал жителей Пскова, которые практиковали троеперстие, вернуться к двуперстию. Это не повлекло за собой никаких конфликтов.
Но нужно понимать, что середина XVII века кардинально отличалась от середины XVI. Люди, прошедшие через опричнину и Смутное время, стали другими. Страна стояла перед трояким выбором. Путь Аввакума - изоляционизм. Путь Никона - создание теократической православной империи. Путь Петра - присоединение к европейским державам с подчинением церкви государству.
Обострило проблему присоединение Украины к России. Теперь приходилось думать об единообразии церковного обряда. В Москве появились киевские монахи. Самым примечательным из них был Епифаний Славинецкий. Украинские гости стали настаивать на исправлении церковных книг и службы в соответствии со своими представлениями.
Машков Игорь Геннадьевич. Царь Алексей Михайлович и патриарх Никон
Раскол русской православной церкви неразрывно связан с этими двумя людьми
Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович
Основополагающую роль в расколе русской православной церкви сыграли патриарх Никон (1605-1681) и царь Алексей Михайлович (1629-1676). Что касается Никона, то он был крайне тщеславным и властолюбивым человеком. Происходил из мордовских крестьян, а в миру носил имя Никиты Минича. Он сделал головокружительную карьеру, а прославился твёрдым нравом и чрезмерной суровостью. Она была более характерна для светского властителя, чем церковного иерарха.
Никона не удовлетворяло огромное влияние на царя и бояр. Он руководствовался принципом, что "Божие выше царского". Поэтому замахнулся на безраздельное господство и власть, равную царской. Ситуация ему благоприятствовала. В 1652 году скончался патриарх Иосиф. Остро встал вопрос об избрании нового патриарха, ведь без патриаршего благословения никакого государственного и церковного мероприятия в Москве провести было невозможно.
Государь Алексей Михайлович являлся человеком чрезвычайно набожным и благочестивым, поэтому он был в первую очередь заинтересован в скорейшем избрании нового патриарха. На этом посту он как раз и хотел видеть новгородского митрополита Никона, так как чрезвычайно его ценил и уважал.
Желание царя поддержали многие бояре, а также константинопольский, иерусалимский, александрийский и антиохийский патриархи. Всё это было прекрасно известно Никону, но он стремился к абсолютной власти, а поэтому прибег к давлению.
Наступил день процедуры поставления в патриархи. Присутствовал на ней и государь. Но в самый последний момент Никон заявил, что отказывается принимать знаки патриаршего достоинства. Это вызвало переполох у всех присутствующих. Сам царь встал на колени и со слезами на глазах стал просить своенравного церковнослужителя не отказываться от сана.
Тогда Никон поставил условия. Он потребовал, чтобы чтили его как отца и архипастыря и дали ему устроить Церковь по собственному усмотрению. Царь дал слово и согласие. Поддержали его и все бояре. Только тогда новоиспечённый патриарх взял в руки символ патриаршей власти - посох русского митрополита Петра, жившего в Москве самым первым.
Алексей Михайлович выполнил все свои обещания, и у Никона в руках сосредоточилась огромная власть. В 1652 году он даже получил титул "Великого Государя". Властвовать новый патриарх начал жёстко. Это вынуждало царя в письмах просить его быть помягче и терпимее к людям.
Церковная реформа и её главная причина
С приходом к власти нового православного властителя в церковном обряде поначалу всё оставалось по-старому. Владыка сам крестился двумя перстами и был сторонником единогласия. Но он начал часто беседовать с Епифанием Славинецким. По прошествии совсем небольшого времени тому удалось убедить Никона, что всё-таки необходимо менять церковный обряд.
В Великий пост 1653 года была издана особая "память" , в которой приписывалось пастве принять троеперстие. Сторонники Неронова и Вонифатьева этому воспротивились и были сосланы. Остальных же предупредили, что если они во время молитв будут креститься двумя перстами, то их предадут церковному проклятию. В 1556 году церковный собор официально подтвердил такой порядок. После этого пути патриарха и его бывших соратников разошлись окончательно и бесповоротно.
Так произошёл раскол русской православной церкви. Сторонники "древлего благочестия" оказались в оппозиции к официальной церковной политике, сама же церковная реформа была поручена украинцу по национальности Епифанию Славинецкому и греку Арсению.
Почему же всё-таки Никон пошёл на поводу у украинских монахов? Но гораздо интереснее, почему царь, собор и многие прихожане также поддержали нововведения? Ответы на эти вопросы сравнительно простые.
Старообрядцы, как стали называть противников нововведений, выступали за превосходство местного православия. Оно сложилось и превалировало в Северо-Восточной Руси над традициями вселенского греческого православия. По-сути, "древлее благочестие" являлось платформой для узкого московского национализма.
В среде старообрядцев доминировало мнение, что православие сербов, греков и украинцев неполноценное. Эти народы рассматривались как жертвы заблуждения. А Бог за это их покарал, отдав под власть иноверцев.
Но такое мировоззрение ни у кого не вызвало симпатии и отбивало всякое желание объединяться с Москвой. Поэтому-то Никон и Алексей Михайлович, стремясь расширить свою власть, встали на сторону греческого варианта православия. То есть русское православие приняло вселенский характер, что способствовало расширению государственных границ и укреплению власти.
Закат карьеры патриарха Никона
Непомерное властолюбие православного владыки послужило причиной его падения. У Никона появилось много врагов среди бояр. Они всеми силами пытались восстановить против него царя. В конце концов, им это удалось. А началось всё с мелочей.
В 1658 году, во время одного из праздников, царский окольничий ударил палкой патриаршего человека, прокладывая дорогу царю через толпу людей. Получивший удар возмутился и назвал себя "патриаршим боярским сыном". Но тут же получил ещё один удар палкой по лбу.
Никону доложили о случившемся, и тот пришёл в негодование. Он написал царю гневное письмо, в котором требовал тщательного расследования данного инцидента и наказания виновного боярина. Однако расследование никто не начал, а виновного так и не наказали. Всем стало понятно, что отношение царя к владыке изменилось в худшую сторону.
Тогда патриарх решил прибегнуть к проверенному методу. После обедни в Успенском соборе он снял с себя патриаршие ризы и объявил, что покидает патриаршее место и уходит на постоянное житие в Воскресенский монастырь. Находился тот под Москвой и назывался Новым Иерусалимом. Народ попытался отговорить владыку, но тот был непреклонен. Тогда выпрягли лошадей из кареты, но Никон своего решения не изменил и покинул Москву пешком.
Монастырь Новый Иерусалим
В нём патриарх Никон провёл несколько лет до патриаршего суда, на котором был низложен
Престол патриарха остался пустым. Владыка полагал, что государь испугается, но тот в Новом Иерусалиме не появился. Наоборот, Алексей Михайлович попытался добиться от своенравного владыки окончательного отказа от патриаршей власти и возвращения всех регалий, чтобы можно было на законном основании избрать нового духовного лидера. А Никон всем говорил, что может вернуться на патриарший престол в любой момент. Продолжалось это противостояние несколько лет.
Положение было абсолютно неприемлемым, и Алексей Михайлович обратился к вселенским патриархам. Однако их приезд пришлось ждать долго. Лишь в 1666 году в первопрестольную прибыли двое из четырёх патриархов. Это александрийский и антиохийский, но они имели полномочия от двух других своих коллег.
Никону очень не хотелось представать перед патриаршим судом. Но всё же его заставили это сделать. В результате своенравного владыку лишили высокого сана. Но длительный конфликт не изменил ситуацию с расколом русской православной церкви. Тот же собор 1666-1667 годов официально утвердил все церковные реформы, которые осуществлялись под руководством Никона. Правда, сам он превратился в простого монаха. Сослали его в далёкий северный монастырь, откуда божий человек и наблюдал за торжеством своей политики.